О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/Society/Xenophobia/all-entries/2.html

Ксенофобия

В блогах


:

Лепила из Нижнего Тагила

Vip Николай Руденский (в блоге Свободное место) 18.10.2010

168

Кампания в защиту преследуемых борцов с наркоманией набирает обороты. Пламенная Юлия Латынина и впрямь умеет разогнать апатию и скуку не хуже Жанны д'Арк: теперь она не только восхваляет Егора Бычкова и Евгения Ройзмана с их неортодоксальными методами исцеления недуга, но и одобрительно отзывается об уральском авторитете по кличке Гриня, который в порядке противодействия наркоторговле "стал выгонять местных цыган и жечь их дома". И ведь ущерб от этой деятельности Грини и его последователей был невелик - так, одна сгоревшая цыганская девочка. А вот власти наши бессовестные, возмущается продвинутая журналистка, "приняли страдания цыган близко к сердцу" и впаяли благородному мстителю Грине немалый срок. Где справедливость?!

Но г-жа Латынина - это всего лишь легкая конница. На позиции выдвинулась и тяжелая артиллерия в лице Максима Соколова. Прежде всего маститый публицист умело вскрывает корень зла: оказывается, беда от наркотиков пришла в наше богоспасаемое отечество вместе с "открытием границ и появлением конвертируемой валюты". Запад же, мало того что наслал на нас эту чуму, так еще и палец о палец не ударит, чтобы ее одолеть: с табаком, горько замечает г-н Соколов, там "борются с куда большим неистовством, чем с героином". Можно только посочувствовать нередко посещающему Европу курильщику, над которым тамошняя полиция, видимо, издевается хуже, чем над наркокурьером.

Что касается собственно дела Бычкова, то г-н Соколов, с присущим ему почтением к правопорядку, признает, что нижнетагильский целитель нарушал закон. Но это вовсе не главное. Публицист взволнованно излагает средневековую легенду о благородном муже, который ценой собственной жизни победил моровое поветрие, отсекши руку у злой волшебницы, которая это поветрие распространяла. Кажется, г-н Соколов не сомневается в правдивости этого живописного сказания. Что ж, никто не вправе мешать трезвомыслящему Максиму Юрьевичу время от времени впадать в мистические озарения. Но откуда у него такая несокрушимая уверенность в том, что приемы, употребляемые г-ном Бычковым, столь же действенны в борьбе с "чумой", как сабля в руке легендарного рыцаря? Сторонники целителя уверяют, что эффективность излечения в его узилище весьма высока, но верится в это плохо. Если бы с наркоманией действительно можно было покончить так дешево и сердито - приковывая больных к койке, моря их голодом и вынуждая оправляться под себя, - то, наверное, проблема была близка к решению не только в нашей стране, но и за ее пределами. Между тем медики (а не только юристы) относятся к методам лепилы из Нижнего Тагила крайне скептически.


Юлия Латынина, журналистка

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 18.10.2010

26

Чему я страшно рада? Я не ожидала, что дело Бычкова вызовет такой шум... Была аналогичная история в городе Искитим, который был просто центром... торговли наркотиками. Это была жутковатая история, когда местный авторитет... Александр Григорьев, он же Гриня, у которого приемный сын умер от наркотиков, стал выгонять местных цыган и жечь их дома... Уже когда Григорьев сидел, там сожгли один дом. Видимо, жители просто стали ему подражать. И там сгорела 8-летняя девочка. Цыгане сначала уехали, а потом они написали заявление, что их выгнали силой... Тоже наша прокуратура приняла страдания цыган близко к сердцу, и Григорьеву дали, по-моему, 12 лет. Я могу перепутать, но там какой-то чудовищный срок.

Ссылка


О спецзонах для "идейных"

Vip Галина Кожевникова (в блоге Свободное место) 11.10.2010

350

Глава управления МВД РФ по Северо-Кавказскому федеральному округу Сергей Ченчик сделал заявление, которое я бы разделила на две части.

Первая часть не может быть воспринята всерьез. Человек явно пошутил, говоря про совместное сидение в камере боевиков "Аль-Каиды" и нацболов. А вообще это что-то из советского прошлого, когда были политлагеря, в которых сидели группы разных националистов: украинских, литовских, русских. Знаменитая фраза Владимира Осипова "Я всю ночь не спал на нарах и утром проснулся русским националистом" как раз относится к этому опыту общения. Но в данном случае, я думаю, это юмор.

Вторая же часть более интересна. Я имею в виду саму по себе идею специализированных зон для нацистов. Ведь есть проблема: идеологически мотивированные люди – неважно, настоящие преступники или посаженные по сфабрикованным делам, - содержатся на общих зонах, которые становятся реальным источником дальнейшего распространения идеологических течений, какими бы они ни были – хорошими или плохими.

Будут ли это Свидетели Иеговы, сидящие как мученики за веру, или неонацисты, в данном случае неважно. Идеологически мотивированный человек будет агитировать на зоне. (Могу только порадоваться, что в список, озвученный этим милиционером, Свидетели все-таки не попали. Это говорит о том, что их, несмотря на все давление, которое оказывается на организацию, вроде сажать пока не собираются и не рассматривают как страшных экстремистов типа алькайдовцев. Это утешает).

Итак, Ченчик выделяет идеологические («экстремистские») преступления как особо опасные, пускай и исходя из своих милицейских представлений, и это очень хорошо показывает: даже для милицейской системы необходимость специализированного подхода к «идеологии» уже настолько очевидна, что люди с большими звездами на погонах не боятся говорить это вслух. В этом смысле он молодец.

Очень здравой мне кажется идея, что с идеологически мотивированными преступниками надо работать не так, как с бытовыми. И на самом деле надо бы делать это даже раньше, чем на зоне, – еще на стадии предварительного следствия, судебной. В СИЗО, например. Чего после приговора-то разбираться? На стадии следствия, суда это помогло бы разобраться с мотивацией, что-то скорректировать, реально выяснить, раскаивается человек или не раскаивается. А с несовершеннолетними обязательно должны работать психологи.

Людей, осужденных сейчас за такие преступления, не так много, чтобы пребывание их на одной и той же зоне способствовало организационному сплочению. Мне, например, гораздо спокойнее думать, что какой-нибудь Королев, получивший пожизненный срок, сидит где-то совсем отдельно от других пожизненно приговоренных и не обращает их в свою веру. Равно как Рыно, Землегор и другие «непожизненные», которые уезжают на общие зоны. Потому что сейчас отправление на эти зоны означает не разъединение «белого движения», а предоставление ему дополнительных возможностей для расширения своего влияния. Например, установление контактов с «системным» криминальным миром, который будет обеспечивать ультраправым комфортное существование за решеткой, да и на воле (это может быть и криминальное давление на суд, и запутывание следов при помощи обыкновенных бандитов, не разделяющих идеологии, но уже связанных с неонацистами «законами зоны»). Недаром развитие связей с криминальным миром, в том числе через ультраправых заключенных, - это один из пунктов стратегии развития неонацистского движения, который уже много лет в том или ином виде формулируется его идеологами и «героями».

И в этом смысле изоляция в отдельной зоне мне как эксперту кажется очень здравым решением.

Так что, если отбросить иронические рассуждения о том, что нацболы, "Славянский союз" и "Аль-Кайда" сойдутся в идеологической дискуссии, то озвученная идея в основе своей – это то, что действительно имеет смысл обсуждать, - разумеется, с массой оговорок, например, насчет того, что наши милиционеры считают экстремизмом.

Необходимость специализированного изучения такого явления, как идеологически мотивированные преступления, катастрофически назрела. Надо исследовать заключенных, проходящих по категории «экстремистов», в психологическом и социологическом отношении, выяснять и описывать мотивацию идеологически "заряженных" людей. Пока никто этим не занимается. Лично мне пока известно лишь одно условно социологическое исследование такого рода - среди осужденных за принадлежность к террористическим организациям (что само по себе ставит под сомнение его качество, т.к. большинство дел по тому же "Хизб ут-Тахрир" очень сомнительны), не говоря уже о том, что делали это исследование люди, связанные с прокуратурой, а в таких случаях, на мой взгляд, нужны люди, для которых приоритетна не юриспруденция, а психология.

В общем, это вполне официальное заявление человека в звании генерал-лейтенанта, занимающего высокую должность, на мой взгляд, свидетельствует о том, что острота ситуации осознается на высшем милицейском уровне. Другое дело, что я с большим пессимизмом отношусь к перспективам реализации этой идеи. Во-первых, потому мы уже просто опоздали катастрофически. А во-вторых, конечно же, потому что мы живем в ситуации несовершенства законодательства, когда под видом борьбы с экстремизмом имеют место политические репрессии; реального разгула идеологически мотивированного террора, как исламистского, так и неонацистского. Кроме того, никто не будет оспаривать существования очевидного кризиса правоохранительных органов, когда граждане боятся милиции гораздо больше чем бандитов, «фашистов» и «Аль-Кайды», вместе взятых.

И в этой ситуации даже вполне здравые идеи, определяемые тем понятием «экстремизма», которое навязано нам государством (где на одном уровне рассматриваются "Славянский союз", нацболы и "Аль-Кайда"), если и получат развитие, то в каких-то явно неприемлемых для осуществления видах.


К вопросу об «исторической драке»

Vip Анатолий Голубовский (в блоге Свободное место) 30.09.2010

264

Этим письмом я обращаюсь к аудитории «Граней», мнение которой для меня важно. Дело в том, что некоторые тезисы статьи Николая Митрохина «Козлы обучения» искажают смысл, содержание и мотивацию высказываний и действий тех, кто участвовал в публичной критике учебного пособия Барсенкова-Вдовина. Речь обо мне, Николае Сванидзе, Зое Световой, Ирине Карацубе. И не только о них. К сожалению, текст будет длинный. В последнее время я убедился – хочешь добиться понимания, объясни все максимально подробно и повтори несколько раз. Потому что умение слушать и навыки понимания в самых рафинированных слоях общества почти атрофировались.

Я не знаком с Николаем Митрохиным лично, хотя знаю и высоко ценю его труды. Поэтому и не понимаю, куда делась его научная добросовестность при обсуждении такого «горячего» сюжета.

Прежде всего совершенно очевидно, что г-н Митрохин не читал текст, о котором ведет речь. Он не цитирует «Историю России. 1917-2009». Не читал он и программную статью Вдовина «Новейшая история России с позиций национально-государственного патриотизма», которая свидетельствует о том, что автор - нацист (я здесь ничего цитировать не буду – достаточно уже цитат в Сети).

На сайте «Эха Москвы» выложена стенограмма слушаний Комиссии по межнациональным отношениям, из которой также можно было многое почерпнуть и по поводу содержания этих текстов, и про то, из-за чего, собственно, сыр-бор. Есть еще моя статья в «Ведомостях», в которой как раз речь и шла о том, что в МГУ и в гуманитарном образовании в целом все плохо, нужны системные изменения, что не работают научно-методические механизмы, регулирующие университетскую жизнь. Есть мой блог на "Эхе" – там тоже много цитат и комментариев.

Создается впечатление, что г-н Митрохин, как и многие другие критики «либерального наезда на ученых», питаются какими-то обрывочными слухами и интернет-сплетнями. И к тому же искажают смысл высказываний – моих, например. Из расшифровки эховской программы почему-то был сделан вывод о том, что я не читал книгу Костырченко и не доверяю ему как ученому, потому что он получил « все возможные сионистские премии». В том, КАК цитируются мои слова, проявился, я бы сказал, esprit mal tourn&eacute Николая Митрохина. Он, видимо, считает, что употребление слова «сионистский» всегда демонстрирует антисемитизм говорящего. Это очень странно. Я всегда считал и считаю, что премии сионистских организаций – это большая честь и доказательство реальных научных достижений исследователей. А как звучит слово «сионистский» в устах Шевченко или Проханова – это проблема их и тех, кто их слушает. Наверное, и в душе Николая Митрохина производные от «сионизма» будят какие-то усердно подавляемые эмоции. Но зачем же валить с больной головы на здоровую? Я сказал то, что сказал, и от слов своих не отказываюсь. Молодец Костырченко, что получил именно «сионистские» премии. Если прочитать расшифровку, а не вырывать мои слова из контекста, станет понятно, что речь об этой книге зашла только потому, что Вдовин, по его собственному признанию, использовал выкладки Костырченко, но иначе их интерпретировал. По мнению Вдовина, они являются доказательством того, что государственного антисемитизма в СССР не было. Я упомянул эту книгу, чтобы люди поняли, как результаты изысканий серьезных ученых могут использоваться фальсификаторами. А вот зачем в первых строках своей статьи г-н Митрохин с такой скрупулезностью воспроизводит «настоящее» еврейское имя деда Зои Световой, первого декана истфака МГУ «Григория (Цви) Самойловича Фридлянда» - ума не приложу. Наверное, чтобы у читателя не было сомнений в том, что «организатор кампании» Зоя Светова - еврейка. По папе как минимум.

Далее следует цитата из Феликса Светова о либералах, о том, какие они были сервильные когда-то. И вроде бы речь идет о том, что отец-диссидент не одобрил бы действий Зои Световой, которая пошла на союз с "либералом преуспевающим и поощряемым начальством" (имеется в виду, наверное, Николай Сванидзе). Неужели нужно объяснять профессиональному историку, что либерал «новомирских времен» и нынешний не одно и то же. К тому же из приведенных слов отца вовсе не следует, что он не одобрил бы действий и статей дочери.

Зоя Светова прочитала «учебное пособие», которое глубоко возмутило ее как гражданина. Она написала про это статью, причем как честный и профессиональный журналист дала возможность высказаться всем сторонам – как критикам учебного пособия (мне и Никите Соколову), так и декану истфака Карпову, автору Вдовину и рецензенту, профессору Уткину. И они там рассказали много интересного. Вот и все. Однако г-н Митрохин считает, что Зоя Светова не выполняла журналистский долг, а «инициировала общественную кампанию». Чушь. Не было и нет никакой «кампании». Есть несколько статей, одной из которых заинтересовался Сванидзе, и к нему как к историку, выпускнику истфака и главе комиссии по межнациональным отношениям Общественной палаты Зоя Светова обратилась за комментарием. Были слушания в Общественной палате. Был визит адвоката Мусаева и «отступные письма», подписанные «честными и принципиальными учеными». Было письмо Федерации еврейских общин России ректору Садовничему. А сейчас на истфаке заседает комиссия, которая анализирует текст «учебного пособия». При этом состав комиссии не оглашается, чтобы на нее «не оказывали давления». И вот ученые разбирают эту псевдонаучную дребедень и политические провокации, чтобы после 15 ноября обнародовать заключение.

А первый разбор содержания и опасностей явления под названием «учебное пособие Барсенкова-Вдовина» появился в журнале «Искусство кино» под названием «Чему учат учителей истории».

Я не собираюсь еще раз объяснять, почему чрезвычайно важна критика именно этого учебного пособия и тех механизмов, которые позволили попасть в публичное пространство лживому и махинаторскому тексту, замаскированному под учебный. Не хотите читать, лень – ну и ладно. Хотя странно, что серьезный историк не видит разницы между макулатурой, которой заполнены прилавки в «любом книжном магазине», и учебным пособием с грифом «рекомендовано УМС по истории и искусствоведению УМО по классическому университетскому образованию в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 020700 "История"».

Кстати, интересно, г-н Митрохин действительно считает, что нацистов не нужно трогать до «системной модернизации» российского высшего образования? Может, все-таки можно использовать критику этого «учебного пособия», чтобы как-то сдвинуть ситуацию? Или пусть себе пишут и плодят боевиков, пока г-н Митрохин рассуждает о том, как нам обустроить высшее образование в России? Что же Вы, Николай, молчали до сегодняшнего дня?

И наконец, о мотивации. Бывает так, что люди совершают поступки (пишут статьи, выступают на радио и телевидении, приходят на слушания в Общественную палату) просто потому, что у них есть, извините за пафос, гражданская позиция и представление о том, что есть общественное благо. Поскольку г-н Митрохин далек от таких материй, у него возникают экстравагантные конспирологические версии: «Случайно или нет, что она (кампания против учебного пособия. – А.Г.) совпала с массированным и энергичным наездом прокуратуры на все реально действующие правозащитные организации, ибо последние два года правильные, все более либеральные слова с телеэкрана оборачиваются все большим зажимом демократических институтов на практике?». Видимо, об этом стоит срочно сообщить «Мемориалу», на сайте которого «ХХ век. Уроки истории» выкладываются публикации и материалы, связанные с дискуссией по «учебному пособию». От себя добавлю, что связь нашей «общественной кампании» с наездом на Лужкова и задымлением Москвы и области выглядит куда более очевидной.

Впрочем, все равно здорово, что с нескольких статей началась буча, из которой, может быть, что-то выйдет.

P.S. Совсем забыл. А кто, собственно, подает в прокуратуру? Общественная палата давно от этого отказалась. Ни я, ни Никита Соколов, ни Ирина Карацуба никогда не говорили о том, что это нужно делать. Николай Сванидзе в первом же интервью после слушаний в ОП обратил внимание на то, что он вовсе не стремится довести дело до суда. Я, например, считаю изгнание профессоров Барсенкова и Вдовина из профессионального сообщества и осознание причин, по которым они так долго и комфортабельно в нем существовали, вполне достаточной мерой, с которой может начаться серьезная работа по структурным изменениям системы гуманитарного образования.


Об учебнике Вдовина-Барсенкова

Vip Нина Катерли (в блоге Свободное место) 21.09.2010

102

Заявление в поддержку критики учебника Вдовина-Барсенкова я подписала потому, что учебник этот не просто искажает истину, но своей ксенофобской направленностью нарушает действующие пока еще Конституцию и Уголовный кодекс, запрещающие пропаганду ненависти и разжигание межнациональной розни. Мы знаем историю и можем себе представить, к каким результатам приводят "учебники" такого рода. Да и не только учебники - любой вид пропаганды, будь то журнал, историософская книга, газета. НО учебник предназначен для того, чтобы не просто что-то пропагандировать, но УЧИТЬ, что опаснее в сотни раз.

Скандал вокруг этого, с позволения сказать, учебника вполне объясним: не секрет, что у нас достаточно людей (гражданами я их называть не берусь), которые сочувствуют расистам, являются приверженцами сталинизма и постсталинизма, а преступления этих режимов до сих пор не осуждены у нас должным образом, на государственном уровне. У нас не было Нюрнбергского процесса по преступлениям Сталина и его приспешников. В Германии он был, и там выпустить подобный учебник было бы просто невозможно.

Я считаю, что надо запретить нарушать закон и Конституцию, а значит, и выпускать в свет подобного рода сочинения. Что касается возражений по поводу нарушения в этом случае свободы слова, то свобода слова Конституцией как раз защищена, хотя на деле ее часто де-факто нарушают, вводя кое-где цензуру. Но уж если мы боремся за соблюдение закона, то и в вопросе пропаганды нацистских взглядов не должны отстаивать его нарушение.

Что касается только что появившихся глупейших и хамских нападок на наше заявление в газете "Русский обозреватель", то оно говорит само за себя: дураков у нас еще больше, чем плохих дорог, только у нас дураки почему-то еще и злобные. Но это уже их беда - Бог обидел.

Писать учебники истории, конечно, нужно. Не в том смысле, что там должны быть дискуссии с такого рода фальшивками (а это фальшивка, основанная на лжи). Писать учебники должны высокопрофессиональные историки, умеющие говорить правду, излагая ее доступным, грамотным русским языком.

Как сказал однажды Каверин, ссылаясь на Стивенсона, "книга должна быть написана с добрым намерением". Тот же, кто сеет ложь и ненависть или славит преступника и убийцу, называя его "эффективным менеджером", не может быть допущен ни к написанию, ни к изданию книг, тем более учебников.


Странный выбор

Vip Дмитрий Шушарин (в блоге Свободное место) 20.09.2010

174

Конфликт вокруг ксенофобского учебника истории России Вдовина-Барсенкова становится все более интересным. При всем своем отношении к общественной палатке я полностью поддерживаю Николая Сванидзе, назвавшего эту книгу экстремистской. А также, естественно, Зою Светову и Анатолия Голубовского, инициировавших ее обсуждение.

Продукция Вдовина-Барсенкова омерзительна не тем, что содержится в приводимых обычно цитатах, а тем, что авторы ими ограничиваются. Не тем, что в ней есть, а тем, чего нет. А нет в ней открытого и ясного изложения своей позиции. Весь текст пропитан советской академической трусостью, столь характерной для совков-черносотенцев и совков-нацистов. Им очень хотелось оставаться в истеблишменте, но и не пакостить они не могли

Эта книга не может быть учебником, прежде всего потому, что приучает к двоемыслию, возрождает не эзопов язык, а языковое двойничество, разрушает сознание молодых людей, развращает их своей трусостью.

И потому совершенно бессмысленны вопли тех, кто нападает на Сванидзе. Мол, это же наука, господа. Нельзя административно. В науке нельзя. А применительно к Лысенко, Петрику и Вдовину с Барсенковым - нужно.

Но на днях, кроме дежурных и очевидно заказных текстов, в блогосфере появилась новое обвинение. Продукцией двух профессоров заинтересовались власти Чечни, подумывающие о судебном преследовании авторов, попытавшихся если не оправдать, то обосновать сталинские депортации народов. И теперь действия Сванидзе и тех, кто его поддерживает, называются «стучать головорезам».

В этой чеченофобии не было бы ничего удивительного, если б она не исходила от журналиста, позиционирующего себя как рупор демократической оппозиции – «Демократического выбора». Попытка возразить была воспринята в духе «Молодой гвардии «Единой России» и «Наших» - визг и оскорбления.

И вот такое совпадение – через тот же блог накануне была анонсирована нелепая акция несуществующего комитета «Москвичи за честные выборы» под эгидой лидеров «Демвыбора». Нелепость ее в том, что это митинг за возвращение выборности мэра Москвы, то есть одного из субъектов федерации. По существу, это требование пересмотреть специально для москвичей федеральное законодательство. А для всей России оставить все как есть. Пусть назначают.

Организаторы ссылаются на калининградские акции, но калининградцы требовали вернуть выборы для всей страны, а не только для себя. «Демвыбор» же заявляет о себе как об исключительно московской политической организации, да еще зачем-то придумывает несуществующий комитет. Был такой, но последние упоминания о его деятельности относятся к 2004 году.

И, разумеется, реакция на критику та же, молодогвардейская – оппоненты продались Лужкову.

Что-то происходит в новой демоппозиции странное и непонятное. На вооружение берется чеченофобия, планируемые политические акции абсурдны, а попытки дискуссии вызывают реакцию в стиле кремлевского агитпропа.


Осеннее обострение ксенофобии

Vip Александр Винников (в блоге Свободное место) 15.09.2010

181

Лето в этом году выдалось тяжелое - подстать зиме. Жара, огонь и дым после снежных заносов достали граждан России так, что многие стали искать ответа на привычный вопрос «Кто виноват?». И если в Москве в роли «крайнего» многие готовы видеть Лужкова (чтобы, упаси бог, не подставить кого-нибудь повыше), то в Петербурге пошли по более традиционному пути.

«Защитники детей» решили обратиться к самому высокому начальству с призывом запретить проведение в Петербурге второго Международного фестиваля Квир-культуры, а «жители Санкт-Петербурга» направили губернатору письмо с просьбой «оградить их от мусульманских праздников».

Патетический тон и гневные интонации невольно напоминают не только стилистику печально известного «письма пятисот» но и образцы гораздо более традиционного жанра процветавшего в советское время. Речь идет о «письмах трудящихся», требовавших ликвидации «предателей-троцкистов», «кулаков-мироедов», «убийц в белых халатах» - список длинный, всех не перечислишь. Все эти «произведения» роднит наспех слепленный по готовому трафарету образ врага в лице ближнего и апелляция к далекому, но всесильному спасителю - «вождю всех народов», «президенту РФ», «председателю правительства РФ», губернатору Санкт-Петербурга и т.д. и т.п.

Тревога авторов этих текстов связана отнюдь не с низменными причинами, такими как страх за родственников, сгинувших в ГУЛАГе, переживания, связанные с утратой сгоревшей дачи, опасения неизбежных протечек по причине не отремонтированной после прошлогоднего обледенения крышей. Их тревога носила и носит исключительно возвышенный характер: как бы кто-нибудь не помешал процессу построения «коммунистического будущего», как не дать давно «погибшим», с их точки зрения, геям и лесбиянкам «погубить души тысяч детей и подростков» и как спастись от мусульман, которые раз в год в Ураза-байрам сделали их (по-видимому, православных) «косвенными участниками» этого праздника и «терроризировали жителей прилегающих домов небывалой громкостью проповедей и песнопений, многократно усиленных радиотрансляцией».

Ну, ладно, про «светлое коммунистическое будущее», как говорится, проехали, хотя вопрос, за что погибли в лагерях под рукоплескания на митингах всех без исключения трудовых коллективов почившего в бозе СССР жертвы коммунистического террора, с моей точки зрения, не просто остается открытым, а требует правовой и юридической оценки со всеми вытекающими для виновных последствиями и с адекватной компенсацией пострадавшим. Именно отсутствие такой процедуры - называйте ее как угодно: декоммунизацией (по аналогии с денацификацией) или люстрацией, это дело вкуса, - и приводит к тому, что в России не переводятся любители натравливать граждан друг на друга. На кого же натравливают нас сегодня люди, исповедующие принцип «разделяй и властвуй!»?

Авторы письма к Путину и Медведеву врагами объявляют не крестьянина или врача-еврея, а людей, в силу не зависящих от них причин способных любить только людей одного с ними биологического пола. В Петербурге таких не менее ста тысяч, в Москве не менее полумиллиона, в России – миллионы! Среди них рабочие, учителя, врачи, художники, артисты, ученые, предприниматели, военные, чиновники, политики, верующие и атеисты. Многие давно уже не скрывают своей сексуальной ориентации, но большинство вынуждены ее прятать, чтобы не стать жертвой дискриминации и не потерять, например, возможность заниматься любимой работой.

Насколько значимы различия между «нами» и «ими»? Мы погружаемся в прозу Оскара Уайльда, испытываем эмоциональное потрясение, слушая музыку Чайковского, в которой отразился внутренний мир этого гея, а студенты университетов изучают «машину Тьюринга», ничего не зная о сексуальной ориентации этого гениального ученого. Кстати – не потребуют ли авторы письма к президенту в порядке борьбы с «квир-культурой» запретить давнюю петербургскую традицию новогодних представлений для детей балета «Щелкунчик» в Мариинке?

Сделать так, чтобы геи и лесбиянки могли жить в нашей стране как равноправные и уважаемые члены общества, – это не только проблема ЛГБТ-сообщества. В свободном демократическом обществе не должно быть закрытых групп, связанных нелегализуемыми отношениями. Именно поэтому во всем мире растет число сторонников легализации однополых браков. Вопрос о защите прав сексуальных меньшинств уже поднят на уровне ООН, и недалек тот день, когда России придется делать выбор – либо оставаться в числе современных демократических государств и подписать соответствующую конвенцию, либо... впрочем, я думаю, что подпишем. Даже лидеры СССР подписали Хельсинкские соглашения, а лидеры современной России – люди другого уровня, при всем моем критическом к ним отношении. Хотя, как говорится, поживем - увидим.

А вот противники празднования мусульманских праздников вызывают у меня чувство особой тревоги, и причина для этого у меня сугубо личная. Дело в том, что живу я недалеко от Сенного рынка и в случае победы исламофобов мы с женой, как и множество других пенсионеров лишимся возможности покупать дешевые фрукты. Одно повышение цен мы уже испытали. Это когда Путин с Медведевым защищали Осетию и российские рынки от грузин. Если Валентина Ивановна прислушается к «гласу народа» и решит «защитить» нас от мусульман, то так ведь и ноги недолго протянуть!

Вчера ко мне подошла одна молодая женщина чтобы спросить совета – как ей поступить? Она знает многих из подписавших гомофобное письмо к президенту и не знает, как ей быть: может быть, не подавать им руки? Я сказал ей, что письмо они, совершенно очевидно, сочиняли не сами: кто-то предложил им подписать этот текст. Возможно, кое-кто из них сделал это под давлением, как в советское время. Не знаю. Но даже в советское время были те, кто не подписывал.


Нацистский Орел

Vip Галина Кожевникова (в блоге Свободное место) 11.08.2010

350

В Орловской области задержана ультраправая группировка под предводительством бывшего преподавателя физкультуры орловской академии Федеральной службы охраны (ФСО). По данным следствия, на националистах лежит ответственность за атаки на опорный пункт милиции и здание прокуратуры, а также недавний взрыв в орловском кафе "Индира", от которого пострадали пять человек.

К сожалению, нет ничего удивительного в существовании такой группировки в Орле. Не нужно забывать, что Орел был одним из центров, в том числе и РНЕ. Это другое поколение просто. Люди РНЕ никуда не делись, они все остались. И группа у них в Орле была очень сильная в свое время. Их даже судить пытались, но не досудили в результате никого, так эти дела и умерли. Но тем не менее надо помнить, что там очень хорошая база воспитателей.

А сама нацискинхедская среда там все время была, все 2000-е годы, и милиционеры при этом, как мантру (как и во многих остальных регионах), повторяли: "У нас замечательный регион, нет никаких проблем" и так далее. На фоне того, что "никаких проблем нет", эти детки выросли в ощущении полной безнаказанности, а когда появилось малейшее давление на среду (в прошлом году начались какие-то процессы), началась ответная реакция. Это даже на одном регионе очень заметно, а в масштабах всей страны еще более очевидно.

Когда началось действительно реальное систематическое давление на очень плотную оформившуюся неонацистскую среду, среда начала реагировать. И реакция эта в общем-то предсказуемая и немножко детская. Они считают, что могут справиться с режимом. Теперь режим давит все, раньше он так не воспринимался. У режима танки, армия и милиция - значит, и с ним нужно бороться другими средствами: набирать оружие, взрывать, поджигать.

Конечным итогом они видят революцию, которая им тоже представляется по не очень качественным книжкам. Они представляют революцию, приход к власти, который позволит наконец осуществить давнюю мечту - выгнать всех нерусских. Потому что власть им ни для чего больше не нужна. Никакой позитивной программы ультраправая среда не предлагает. Единственная программа - это выгнать всех нерусских.

Ультраправые группы не едины, среда не едина, нет общего мнения по поводу того, нужна ли вообще эта революция. То, о чем я говорю, - это некая идеологическая рамка, в которой люди существуют. Есть отдельные группы, которые декларируют готовность перехода к антигосударственному террору, с каждым днем их все больше, потому что давление сильное и ощущается неравномерно. Как только давление где-то ощущается, там сразу наступает процесс радикализации.

Власть - не главный враг, главный враг - нерусские. Собственно, и власть-то им свергнуть нужно для того, чтобы нерусских выгнать. Систематического перехода к антигосударственному террору все-таки пока нет, иначе мы бы наблюдали взрывы во всех городах, где есть нацискинхедские группировки, а это все-таки пока не так. Или пока мы об этом не знаем. А что они переходят от ножей к огнестрельному оружию - это просто естественное развитие. Росли, росли и выросли. Доросли до оружия.


Проклятый национальный вопрос: Россия на исторической развилке

Vip Евгений Ихлов (в блоге Свободное место) 27.07.2010

4085

Дилемма последних пяти веков русской государственности: универсальная мессианская империя или национальное русское государство - равный партнер с другими бывшими частями Российской империи и младший партнер (ученик) европейской цивилизационной доминанты — германо-романского мира. Это две устойчивые модели: империя и особый путь; национальное государство и интеграция в Европу.

Рекомбинация этих элементов дает, как показала история, неустойчивые сочетания: ускоренная европеизация империи при последних Романовых и европеизация СССР при Горбачеве привели их "лоскутные" державы к распаду. По очень простой причине: каждый народ (каждая национальная элита) империи счел, что самостоятельно он сможет куда лучше европеизироваться. Национальное государство, которое избрало "особый путь" и отказалось от причастности к цивилизационным полям следующего порядка, быстро превращается в исторический заповедник.

Ельцин попробовал создать под видом СНГ и РФ либерально-имперскую "матрешку". Выяснилось, что "российско-демократическая" модель не обладает никакой привлекательностью ни как культурный, ни как социальный, ни как политико-идеологический образец. Эта "матрешка" держалась только на основе экономических преференций (для СНГ - по ценам на углеводороды; для республик России — по оставляемым на местах налогам и доходам), показательных расправ с сепаратистами (чеченцами) и полного развязывания рук республиканских этнократий.

Путинская "суверен-демократия" стала попыткой воссоздать модель "особого пути" — патернализм и националистически-клерикальная альтернатива европейской демократии. Обещанием политической стабильности, милитаристско-авторитарной эстетики и грезами о каплях от потоков газоеврового изобилия путинизм привлек сердца внероссийского электората, но жесткий экономический эгоизм и кичливая имперская риторика оттолкнули от России большинство ее соседей.

Обещанием "модернизации" Кремль второй раз за последние четверть века приступил к разрушению концепции "особого пути".

Пропадает и старательно насаждаемый страх перед демократией как разгулом вседозволенности. С социальным патернализмом будет покончено немедленно после следующих президентских выборов. Для национальной консолидации остается только национализм. Однако в современной России основой идентичности подавляющего большинства населения является этноконфессиональная идентичность.

В этих условиях национальный вопрос (в котором, как уже было отмечено, спрятаны два — место России в мировой цивилизации и отношения между этносами внутри Российской Федерации) становится главнейшим.

Именно поэтому основные политические силы от него либо уходят, либо отделываются невнятными лозунгами. Так ведут себя и правые, и левые, и умеренные. Все понимают его сугубую важность при воссоздании разваливающейся государственности и не желают вынести на общую дискуссию, понимая его взрывчатый характер. Национал-демократы лимоновцы отделались невнятными тезисами о том, что дадут мусульманам свои анклавы с правом на шариат (что уже означает распад РФ как правового целого), но забыли про угро-финнов и буддистов.

В принципе этому есть объяснение — определенность может оттолкнуть электорат. А электорат мучается раздвоением: с одной стороны, хочется сохранить многонациональную державу или даже вернуть, пусть и частично, СССР; с другой стороны, хочется, чтобы твой народ был самым крутым (по всей стране или в "титульной" республике) — без особых представлений о том, как убедить остальных с этим смириться. Это как ксенофобия мегаполисов: выходцы из мелкобуржуазной среды (вежливо называемой средний класс) вовсе не претендуют на места дворников или рыночных разнорабочих, но их раздражает обилие смуглых, непонятно говорящих, жарящих шашлыки на балконах... Они хотят великую державу... и таможенную заставу на МКАД. Они хотят иметь в составе своей страны Белоруссию и Украину — и продавать им нефть и газ даже дороже, чем любимым немцам (см. данные опросов "Левада-центра"). Да, это социальная шизофрения. Но какой вменяемый политик скажет избирателям про их шизофрению?

Последовательность могут позволить себе только политические аутсайдеры.

Из оппозиции лишь крайне правые готовы досказать до конца про желаемое национально-государственное устройство.

Таковых два, и оба основаны на национальной гомогенности: либо принудительной — унитарное государство с этническими бантустанами (преимущественно для мусульман), либо добровольной — исключение из будущего Русского государства нерусских территорий (с обязательной русификацией желающих остаться). Правым националистам просто. Они понимают, что к власти их приведет только национальная катастрофа — распад Российской Федерации или хаос после падения режима фашистского типа, который и так будет вовсю эксплуатировать национальную тему. Им достанет только высадить на эту тщательно возделанную национализмом почву свои лозунги прямого народовластия и социальной справедливости.

Сложнее левым националистам — они почитают только сталинский вариант решения национального вопроса, но по нынешним временам они ничего из него повторить кроме, скажем, "дела врачей-олигархов" не смогут.

Левые интернационалисты и либеральные интернационалисты — политически исчезающе малая величина. И чем больше они будут проявлять принципиальность, тем меньше у них электоральных шансов. В этой принципиальности разгадка недавнего кризиса в "Солидарности": деятелям, которые честно сказали в своих блогах (но на сайте организации), что они думают о мусульманах и о том, какое им должно быть отведено место в будущем, когда страна сделает демократический выбор, показали на дверь. Хотя их доводы должны были гораздо больше нравиться потенциальному среднеклассовому избирателю, чем правозащитные заклинания.

Российская Федерация — это сердце гигантской континентальной империи, а не просто огромное пространство, населенное различными этносами и представителями различных конфессий, она включает в свой состав несколько поглощенных или неразвившихся государств. Эти потенциальные государства вполне могут восприниматься как страны/земли, поскольку их население имеет отчетливое этнокультурное своеобразие, автономную систему социальных связей и исторически связано с определенной географической областью.

Поэтому утопичны любые административно-унификационные проекты, ибо трудно объяснить народам этих земель, что все отменяется и отныне они подданные единой унитарной страны, а свою национальность они могут оставить для дома и семьи, а также для фольклорных кружков.

Это вызовет, мягко говоря, непонимание. Грезы о превращении Татарстана в Казанскую область тем смешнее, что грезящие понимают: такое превращение станет либо итогом кровопролитной гражданской войны в центре России, либо — ее запалом.

Сегодня бессмысленно соблазнять нерусских, привязанных к своим землям, возможностью стать "русским". На их глазах дважды распалась русская империя и пала русская власть.

Они отлично знают, что "энергетическая сверхдержава" Путина жива лишь экспортом углеводородов, каждая молекула которых добыта на родовых землях тюрок и мусульман. Житель земли — это не представитель диаспоры, жаждущий скорейшей натурализации, для которого предел мечтаний — "этнический квартал" со своими храмом, рестораном и библиотекой; он чувствует себя жителем своей страны, пусть и входящей в состав державы (страны второго порядка)…

Россия содержит в себе и несколько альтернативных вариантов государственного развития, привязанных к отдельным историческим областям:

1. несостоявшееся вольное государство американского типа (без крепостных и аристократии) на территории за Уралом;
2. несостоявшиеся казачьи республики на Дону и Кубани;
3. несостоявшийся "конституционный" феодализм — феодальные республики европейского типа на базе торговых городов — Великого Новгорода и Пскова (точнее, по всей Северо-Западной Руси);
4. несостоявшийся горский эмират на Северном Кавказе;
5. несостоявшееся мощное тюркское царство от Поволжья до Восточной Сибири;
6. несостоявшееся русское национальное княжество (королевство) между Смоленском и Самарой (не так важно, со столицей в Москве, Твери или Владимире).

Эти альтернативы — не просто благодатная почва для вдохновения историков и фантастов. Каждая из этих альтернатив может получить шанс для перехода из потенциального состояния в кинетическое при благоприятных исторических условиях.

1918 год дал шанс казачьим республикам (что похоронило планы Деникина).

Лужковская Москва — это выглянувший из прошлого феодальный торговый город-государство.

Ельцин "высвободил" "вечевую", феодально-республиканско-олигархическую традицию, заглушенную Иваном Третьим, избравшим имперско-цезаристскую парадигму государства…

Колчак, точнее, борьба с ним сибирских партизан, давал шанс сибирской демократической республике. То, что было свернуто в 20-м, при большевизации Сибири, может "развернуться" еще раз (скорее всего обязательно развернется).

Сейчас понятно, что в России сейчас нет доктрины, которая могла быть одновременно и наднациональной, объединяющей ее этносы и конфессии, и уникальной.

В "Европу" проще стремиться врозь (и не просто отдельно РФ и отдельно Украина), но и отдельно Тюмень, отдельно Москва, отдельно Петербург, и отдельно Кенигсберщина. Православная идея объединит с частью Украины и Белоруссии, но разделит с Северным Кавказом. С другой стороны, "истинный ислам" объединяет кавказскую этническую чересполосицу, но отделяет и от Кремля, и от "европейского выбора".

Этнической идентичности не нужны никакие сложные доктрины для обоснования, только мифологизация истории, точнее, запрет на критический подход к уже культивируемым историческим мифам. Недохунвэйбины устраивают публичные поругания книг историков-ревизионистов, назначенная следствием экспертиза признает экстремистской статью убитого адвоката Станислава Маркелова "Патриотизм как диагноз" (не убили бы — сейчас судили бы, как Самодурова и Ерофеева).

Юстиция преследует организаторов художественных выставок и художников, работы которых критически осмысляют русско-православную национальную мифологию: кроме нашумевшей выставки «Запрещенное искусство-2006», сошлюсь на Елену Хейдиз.

Но такая мифология — политическая эзотерика, ее не то что другим народам не предложишь, ее и вообще серьезным людям показать совестно.

Многонациональное государство может достаточно стабильно существовать, когда это империя, основанная на цивилизационной общности и уникальности. Империя, помещенная в поле цивилизации более высокого порядка, неминуемо распадется, как только имперский центр перестанет быть эксклюзивным "порталом", обеспечивающим доступ к этой цивилизации, а интеграция в общеимперский истеблишмент (превращение в "манкурта") — единственный вариант значимой социальной мобильности.

Государства, состоящие из нескольких национальных общин, - любимая Лениным Швейцария, ставшая образцом для устройства СССР, Великобритания, Канада, Бельгия, Ливан — могут быть стабильны, когда у их народов есть позитивный опыт совместного межэтнического партнерства и факторы, способствующие объединению, мощнее разделяющих. Ливан был арабским островом стабильности и свободы среди ближневосточных войн и диктатур. Для французов-кальвинистов религиозная и политическая свобода в Швейцарской Конфедерации была важнее, чем племенное родство с рьяными французами-католиками, терпящими феодальный разгул, а затем абсолютизм Версаля и кошмар революций и войн. 180 лет назад, когда Бельгия восстала и добилась независимости, католицизм Фландрии объединял ее с франкоязычной Валлонией и разделял с голландскими соплеменниками-протестантами. Сейчас два века секуляризации убрали религиозный фактор и во весь рост красуется фактор национальный.

Огромный вред любому обсуждению национального вопроса наносят напоминания о мартовском референдуме 1991 года. Во-первых, он юридически мертв — и в России, и в других государствах, после этого прошли другие референдумы: по утверждению государственного суверенитета и независимости. Во-вторых, он мертв политически — нет силы, которая могла бы уничтожить 15 независимых государств (с явным риском третьей мировой войны), объясняя свои действия выполнением воли народов. И, в-третьих, референдум вообще очень лукавая вещь — на выборах ты формируешь власть на 2-7 лет, потом ты можешь передумать и привести к власти оппозицию. На референдуме ты как бы определяешь судьбу страны на десятилетия. Но ты уже передумал… Еще более смешны ссылки на сделанный народами 400-500 лет назад выбор — как будто соглашения феодалов между собой что-то значат для современных наций.

Возможно, многие турки хотели бы воскрешения Османской империи. Осталось уговорить арабов, греков, болгар, сербов… армян… Для воскрешения Австро-Венгерской монархии кроме ностальгии кучки австрийских немцев нужно было еще желание венгров, чехов, хорватов, поляков…

Инерционное политическое развитие неизбежно ведет к демонтажу Российской Федерации. При любой политической и идеологической дискуссии, пущенной на самотек, вопрос стремительно съезжает в этнонациональную плоскость как психологически самую привлекательную.

Судьба трагически погибшего Юрия Волкова, из которого усиленно делают нового Хорста Весселя, – тому последнее подтверждение.

Алжир не будет французским. Ливия не будет итальянской. Индия не будет английской. Кавказ не будет... [окончание фразы подпадает под антиэкстремистское заокнодательство]

Единственное, что может сохранить Россию, — это актуализация общности судьбы.

Такая актуализация возможна только в результате нескольких сценариев: всенародная борьба с жестоким захватчиком; всенародное освободительное движение против полицейской диктатуры и невыносимого гнета; всенародный цивилизационный прорыв. Мечты различных сегментов оппозиции о Сталине, Гитлере, Столыпине и организаторе геноцида народов Северного Кавказа Александре II страну не объединят.

В китайские полчища, отражая которые у стен Москвы братаются русские, чеченцы и азербайджанцы, как-то не верится. В то, что Сколково, эта новая синтетическая Кукуйская слобода, или даже финансовый дождь на наукограды, объединит народы, верится еще меньше.

Об объединении народов России с помощью предвыборного набора парламентской левопатриотической оппозиции (поделить углеводороды, усилить социалку, поддержать малый бизнес, дать отпор русофобам) говорить смешно. Три века российской имперской традиции исчерпали ее полностью. Россия может обрести устойчивость либо как гражданская нация, либо как этноконфессиональная Русь (существенно меньшая по размеру — в процессе утраты Кавказа отломится и Сибирь). Но не может быть гражданской нацией нация рабов.

Поэтому только сильное движение в защиту демократических и гуманистических ценностей даст народам России шанс сохранить государство, обретя единство надежды вместо нынешнего единства страха.


архимандрит Петр (Кучер), духовник Спасо-Боголюбского женского монастыря

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 22.07.2010

26

Запомните, дорогие, мир постоянно находится в состоянии войны. Мы думали, что последняя мировая война закончилась в 1945 году - и трын-трава, почивай, Иван, русский победитель, и нечего тебе бояться, все страшное позади. А оказывается, перемирия никогда и не было... Сейчас идет невидимая война, и современное оружие более опасное, нежели пулемет и пушка. В Великую Отечественную видели, как Божия Матерь тянула с окопа прямо на небо, как младенца вела за Собой душу убитого солдата... А есть другое оружие, более страшное... это не сказки и не фантазии, а истинная реальность. Сейчас все больше и больше фактов, которые подтверждают, что на нас экспериментируют психотронным оружием, после которого шизофреники и пьяницы бросаются с 9-го этажа, даже вполне нормальные люди выполняют какие-то преступные, криминальные действия: грабят, убивают, насилуют и т.п. Если еще 50, 100, 200 лет назад этим занимались колдуны: насылали бесов на определенного человека, то сейчас сила зла — бесовская энергия трансформируется через специальные машины... духобитные машины, которые бьют по душе и делают удар по коре головного мозга, человек становится невменяемым, психически больным. Противостоять этому оружию можно только силой молитвы и стяжаемой ею благодатью Духа Святаго. Психотронный — в переводе с греческого обозначает "изменяющий душу, вызывающий нарушения мышления, поведения или восприятия". Так вот, психотронные машины посылают мощное излучение на какого-нибудь человека или группу людей, и когда импульсы действуют на подсознание, люди становятся запрограммированными, т.е. биороботами...

Так против кого в первую очередь направлено психотронное оружие? Прежде всего оно применяется против вождей народа, государственных деятелей, лидеров политических партий, которые ратуют за счастье русского народа и за благо нашей Родины. Можно это оружие использовать против верующих, особенно православных, против духовенства, потому что сатане надо убрать на пути к царству антихриста тех, кто этому противится... У нас есть всемогущее противодействие и противоядие этому оружию — это крестное знамение, исповедание грехов и молитва, особенно Псалтирь и Евангелие. Больше всего бесы этого боятся и трепещут... Известно, что от Престола Божия во время Евхаристического канона исходит божественная энергия и распространяется на десятки, а может, и сотни километров. Конечно, ее невозможно измерить, но это так. Вот представьте себе, когда будет больше действующих храмов и монастырей в России, то бесам на святой земле делать будет нечего. Это для них как взрывы термоядерного оружия, только духовного, божественного, они не знают, куда от него деваться.... Сейчас враг рода человеческого развязал против русского народа, против русского Православия завершающую битву. Если мы не возьмемся за ум-разум, в недалеком времени нам придет конец.

Ссылка




Реклама




Выбор читателей