Памяти Алеся Пушкина

Лукашенко убил в тюрьме еще одного диссидента - художника Алеся Пушкина. С конца 80-х он боролся за национальное освобождение, против "холопского самоуничижения в угоду русскому миру". Дмитрий Галко - о том, почему эта трагедия имеет непосредственное отношение к вильнюсскому саммиту.

Усилия выживающих

В полуразрушенном Харькове под жестокими российскими обстрелами продолжается жизнь. Это подвиг коммунальщиков и медиков, сверхусилия волонтеров, невероятная солидарность вчерашних непримиримых противников. И ежедневные маленькие радости в невыносимых условиях.

Репрессии на букву Z

Преследования в условиях военной цензуры в России приобрели массовый характер. Количество административных дел за высказывания приближается к 1300, фигурантов уголовных дел уже больше сотни. Среди них - знаменитый художник Олег Кулик и его юная коллега Саша Скочиленко.

10 лет назад: панк-молебен Pussy Riot

Панк-молебен в ХХС - "мать всех бомб". И акция, и реакция задали тон мрачному десятилетию. Тупость, ложь и ненависть под предлогом оскорбленных чувств - все это культивировалось, подогревалось, масштабировалось, чтобы два года спустя обрушиться на освобождающуюся Украину.

Аресты во имя Победы

Разработана система наказаний за сравнение сталинского и гитлеровского режимов. Начато преследование художника за аллюзию на "Бессмертный полк". Рэпера заставили извиняться за слова о Дне победы. На экраны выходит фильм о встрече Сталина со святой Матроной. Хроники победобесия - в нашем обзоре.

Взяли за жопу

В России неожиданно стартовала новая серия дерзких акций у отделов полиции. Молодые активистки фотографируются с голым задом. Одну из них арестовали на трое суток, другую - на 5. Флешмоб вписывается в традицию, начатую арт-группами "Война" и Pussy Riot.

Признак мертвечины

В Петербурге расследуется уголовное дело об осквернении могил. На прошлой неделе кто-то развесил на Смоленском кладбище фотографии Путина и его приспешников. Весной "АгитРоссия" вслед за татарстанскими активистами устанавливала путинские "надгробия". Тема похорон вождя стала новым трендом в протестном движении. Режим реагирует нервно. ВИДЕО.

В высоком разрешении

Новосибирская Монстрация в этом году была не просто согласована, а прошла при поддержке городского департамента культуры с участием его главы Анны Терешковой. Главный лозунг шествия: "*** запрещена в России". Монстрантов собралось две-три тысячи. По традиции были плакаты и кричалки, пародирующие политическую повестку. ФОТО.

Разобраться по-божески

А может быть, название можно прочитать как "Ассоциация организаций по защите Семьи" - самого Якунина или кооператива "Озеро" (плюс Сечин и Малофеев)? И стало быть, давление Кузнецовой и патриарха на еще не действующую Думу есть некая форма диалога ударившегося в бега Якунина с "гарантом Конституции"?

Не смеют, что ли, командиры

Бригадира "Офицеров России" следовало бы пожалеть. Остро реагируя на сигнал с места и стремясь, как всегда, послужить Родине, то есть выслужиться, он попал в некую западню. Вместе с детским омбудсменом Кузнецовой и сенатором Мизулиной. Причем до сих пор непонятно, как так получилось, что он попал.

Честь имеют

И если с годами при обнаружении тайных архивов выяснится, что все эти мизулины и милоновы с приданными им блогерами и офицерами и еще тот мочеиспускательный мужик работали по указке злодейского лобби, то я, знаете, не удивлюсь. Дочитывая хронику запретов в России, эту многостраничную печальную книгу, в которой когда-нибудь будет же поставлена точка.

Неволя и представление

Если бы начальство до сих пор никак не реагировало на действия Павленского либо отделывалось чистой административкой, то о художественной сущности его акций можно было бы спорить. В конце концов, лагерные бунты или украинский Майдан прямого отношения к акционизму не имели. Однако начальство, конечно, отреагировало.

Смелее, двери закрываются

Но как быть с формами протеста, которые считались бы криминальными в любом государстве, хоть фашистском, хоть нормальном? Ведь поджог двери госучреждения, как ни крути, поджог, пусть и символический. И вот тут либеральный интеллигент застывает в растерянности и тревоге. Попытаюсь успокоить его совесть.