статья Республика в кольце друзей

Виталий Портников, 25.03.2005
Слева направо: Аскар Акаев, Эмомали Рахмонов, Ху Цзиньтао, Владимир Путин, Ислам Каримов, Нурсултан Назарбаев. Фото с сайта vers

Слева направо: Аскар Акаев, Эмомали Рахмонов, Ху Цзиньтао, Владимир Путин, Ислам Каримов, Нурсултан Назарбаев. Фото с сайта vers

Киргизские события называют третьей за последние полтора года революцией на постсоветском пространстве. Однако проводить прямые параллели с происходившим в Грузии и на Украине я бы поостерегся; и не только потому, что Закавказье и Восточная Европа – это не Центральная Азия.

Корень киргизских событий – в исторических особенностях страны. Центром грузинской революции стал Тбилиси, украинской – Киев, а вот в Киргизии все началось в южных областях республики. Однако то, что оппозиционерам удалось без труда дойти до Бишкека и захватить правительственные учреждения, продемонстрировало: и на севере страны к коррумпированной и давно уже отдалившейся от населения власти относились, мягко говоря, с равнодушием. Эту власть просто некому было защищать. Режим перестал быть даже "северным", он стал "семейным" и кичился этим. "Пусть мои дети попробуют себя на политическом поприще", - сказал Акаев в одном из последних интервью.

Будущее Киргизии во многом зависит от того, удастся ли ее новой власти преодолеть так и не разрешенное режимом Аскара Акаева противоречие между севером и югом страны. Теперь в разных регионах Киргизии будут с особым вниманием следить за каждым кадровым назначением. И за выдвижением единого оппозиционного лидера, который будет претендовать на президентство, – если это вообще произойдет.

Не говоря уже о том, что этот будущий президент Киргизии должен быть принят соседями. Ведь и Акаева Нурсултан Назарбаев и Ислам Каримов долгое время не воспринимали всерьез. Даже когда казахстанский и узбекский лидеры стали с ним общаться вроде как на равных, президент Киргизии все равно оставался для них младшим партнером: и республика больно маленькая, и социальное происхождение – не из членов политбюро. Новый партнер Назарбаева, Каримова и таджикского президента Рахмонова должен быть для них если не преемником, то логическим продолжением Акаева – то есть человеком, способным осознать региональные интересы как корпоративные и к тому же умеющим маневрировать между Астаной и Ташкентом, не задевая их интересов. Даже искушенному Акаеву это удавалось не всегда.

И конечно же, этот человек – или эти люди – должны будут обеспечить стабильность в республике. Не то чтобы соседи были очень заинтересованы в этой стабильности – им как раз может быть интересна слабая Киргизия. И как проходной двор, в который можно будет в случае чего вводить войска для защиты собственной территории (стоит взглянуть на карту, чтобы понять, как это легко). И как предостережение против расшатывания других центральноазиатских режимов – адресованное и собственному населению, и внешним силам.

Говорить, что киргизская оппозиция справится с нежданной победой и всеми прилагающимися к ней проблемами, пока что рано. Если усилится противостояние севера и юга, это чревато любыми последствиями, от перманентных бунтов до гражданской войны. И все же некая конструкция политического общества – с партиями, парламентом, негосударственными СМИ и прочими атрибутами – была режимом Аскара Акаева создана. Если очистить эту конструкцию от коррумпированности, семейственности, клановости и региональных противоречий, Киргизия может стать уникальным государством в Центральной Азии – той страной, которая многим грезилась, когда ее президентом в 1990 году был избран академик Аскар Акаев.

Виталий Портников, 25.03.2005


новость Новости по теме