О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Пропавшие за Крым | "Экстремисты" | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:

статья Концерт для хора и органов

08.02.2010

Скандальные откровения бойцов московского ОМОНа и аресты "видеобунтарей" Дымовского и Чекалина заставили вновь гадать о протестном потенциале сотрудников правоохранительных органов. Может ли коррумпированная система взорваться изнутри, не дожидаясь робких попыток реформы?

Вячеслав Хаустов, глава спецназа МВД
(О письме бойцов 2-го батальона)

Если уж завелась крыса, то она завелась.
Владимир Колокольцев. Фото Petrovka-38.org
Владимир Колокольцев, глава МВД
Мы как относились к вам (московскому ОМОНу. - Ред.) как к сплоченному коллективу, всегда выполняющему самые сложные задания, так и будем относиться. Мы будем делать это, как бы кому ни хотелось внести ложку дегтя в бочку меда.

...Эта ситуация (скандал во 2-м батальоне. - Ред.) напоминает мне годы холодной войны, когда корреспонденты зарубежных государств приезжали в Москву и лазили по помойкам, раскапывая какие-то сенсации. Никакой сенсации нет, не было и не будет.

Михаил Суходольский. Фото siona.ru
Михаил Суходольский, первый замминистра внутренних дел
По моему мнению, никакого скандала (с московским ОМОНом. - Ред.) не было. Это попытка очернить ребят, которые ежедневно выходят защищать спокойствие наших граждан.

...И попытки некоторых "товарищей" заработать себе имидж борца за правду неприемлемы.

Как бы нас ни хаяли, сегодня работать в милиции почетно... Нас должны уважать. Вот эта грязь, которая льется со стороны отдельных правозащитников, СМИ и так далее - это, я думаю, просто от бессилия и злобы на то, что сегодня милиция работает, подставляется под пули, пресекает преступления.

Илья Барабанов, зам. главного редактора The New Times. Фото с сайта liveinternet.ru
Илья Барабанов, зам. главного редактора The New Times
Реакция руководства ГУВД (на публикацию рассказа омоновцев 2-го батальона. - Ред.), конечно, разочаровывает, но она, к сожалению, ожидаема. Реакция тех, кто действительно работает, - вот что порадовало.
Сегодня встречался и общался еще с одним бывшим бойцом ОМОНа, который продолжает сейчас службу в другом спецподразделении. "Я ни на кого обиды не держу и ни с кем не конфликтую, просто хочется парней поддержать", - объяснил он мне и рассказал еще очень и очень много интересного... И таких писем, звонков - много. Вот это меня больше всего радует.

Что майор Дымовский, что эти ребята (из 2-го отряда московского ОМОНа. - Ред.), их не стоит идеализировать - это вполне себе обычные представители системы, которые в принципе готовы играть по предложенным этой системой правилам. Другое дело, что они в какой-то момент понимают, и чем дальше, тем это понимание острее, что они не более чем такие винтики, которые ни на что не влияют. Это их начальство, этот полковник может кинуть, а может послать тюрьму охранять, может сказать: вот вы будете вора в законе охранять, которого еще 10 лет назад прессовали. А когда они пытаются по понятиям внутри системы что-то разрешить, они понимают, что они вообще никто, потому что на них никто не реагирует. И в какой-то момент эта ситуация должна была рано или поздно достигнуть той точки кипения, когда эти ребята пойдут куда-то еще.

Захар Прилепин. Фото с сайта Каспаров.Ру
Захар Прилепин, писатель, общественный деятель
Мы, омоновцы 90-х, такие письма тоже писали - уже тогда - руководству. Но они не получали такого вот резонанса (как письмо бойцов 2-го батальона московского ОМОНа. - Ред.). Сейчас, наконец, удалось поднять тему. Посему призываю омоновцев со всех концов страны: сотоварищи и братья, поднимайте бузу. Давайте сделаем еще десятка полтора таких писем, нельзя ж вечно это терпеть. Ситуация примерно одинаковая везде, мы ж в курсе. Давайте поломаем этот беспредел, впадлу так унижаться.



Большинство милиционеров ощущают раздражение, не считая, конечно, тех, кто сидит на хлебных местах – тех ничем не прошибешь, хотя и эти в минуту застолья могут сказать: все у нас прогнило, всюду воры и жулье. Милиция протестна, но она никогда вслух не выскажет все свои претензии. Что касается этого парня, Дымовского, и еще десятков полутора таких как он, – это все исключения, их, конечно, быстро увольняют, таковы правила. Я лично знаю пять-семь ментов, которые в блогах под чужими никами костерят свое начальство. Но это недовольство никогда не выльется в реальные протестные действия милицейских, условно говоря, профсоюзов, милицейской общественности. Ничего такого не будет никогда ни в милиции, ни в армии.

Я знаю, что такие Дымовские есть в природе, их не так уж мало. Но наша милиция, как и армия, – рабоче-крестьянская, она не обладает достаточной степенью собственного достоинства, чтобы выcказывать протесты.



Мне кажется, что с этим письмом (московских омоновцев. - Ред.) была связана надежда, что возможно какое-то гражданское восстание в этих подразделениях. Но зная их, я думаю, что это больше мечты. Восстание все равно будет задавлено, а если проявится, то в каких-то других обстоятельствах — например, в ситуации государственного кризиса, когда подразделения вдруг откажутся подчиняться тому или иному неправомерному приказу. А сегодня я думаю, что возможности власти, возможности руководства значительно, несоизмеримо больше, чем возможности самих бойцов.
Михаил Пашкин. Фото с сайта "Эхо Москвы"
Михаил Пашкин, лидер профсоюза милиционеров Москвы
Рядовые бойцы (московского ОМОНа. - Ред.) борются за честь и доброе имя сотрудника милиции, а те, кто борется против них, сражается совсем за другие интересы. Чтобы все осталось как прежде, на своих местах. А отомстить им у их начальников есть много возможностей.

...И чем больше милицейские начальники будут затыкать этот котел недовольств, тем больше шансов, что он рванет. Поверьте, если людям некуда жаловаться, они будут делать такие же шаги, как омоновцы второго батальона. И подписей будет не десять, а сто. И как с этим бороться? Всех посадить за решетку? Сомневаюсь. А уверен в другом: подобные ситуации в ближайшее время будут возникать постоянно и везде. Что печально не только для столичного ГУВД, но для всей милицейской системы в целом.

Александр Черкасов, глава ПЦ "Мемориал"
Стыд, отвращение от неправды, способность додумывать до конца и делать выводы — это всё не от статей и параграфов случается. Это оно — человеческое достоинство.
Которое, кстати, изначально присуще любому человеку.
Не исключая милиционеров, омоновцев, бойцов внутренних и прочих войск. И "права человека" к ним тоже относятся — в той мере, в которой они осознают свое человеческое достоинство.

Но если таковое присутствует, то в головах неизбежно возникает вопрос "Кто мы есть?". Правоохранительные органы? Или все-таки "силовые структуры", действующие согласно указаниям структур административных, каковые указания праву и закону отнюдь не тождественны?
Отсюда и те самые письма, видеообращения "сотрудников".
...Пока господа штатские не признают, что люди в форме — это прежде всего наши сограждане, человеки, наделенные правами, собственное наше существование будет отчасти ущербным.

Газета.Ру
Растерянность, рожденная волной обличительных видеообращений и публичных заявлений, более или менее преодолена. Всем кандидатам в обличители посылается разборчивый сигнал: "Не вылезай – убьет!".

Хотя и Дымовский, и прочие внутренние критики охранительной системы – люди, как правило, не святые, попытки одержать над ними победу в плоскости публичной полемики сочтены, видимо, делом безнадежным. На выбор судебно-карательного способа реагирования повлияло сверх того и опасение, что разоблачения того и гляди примут характер лавины. Тут уж не до заботы о сохранении остатков репутации руководства МВД или о престиже нашей судебной системы, тем более что ему и так уже мало что может помочь.

Дмитрий Зеленин. Фото с сайта www.karavan.tver.ru
Дмитрий Зеленин, губернатор Тверской области
Критика Дымовского — это реакция милицейского сообщества на жесткие требования и обвинения в свой адрес со стороны президента и министра. Такие всплески должны быть, это свидетельства процессов, происходящих в МВД. А отвечать на видеообращения отдельных "бунтовщиков" ни премьер, ни президент не обязаны — достаточно того, что им об этом известно.
Михаил Виноградов (2), политолог
Причин для данного демарша (бойцов 2-го батальона московского ОМОНа. - Ред.) могло быть несколько. Первая – бойцы не доверяют руководству, а в суд им идти не с чем. По закону им, конечно же, надо было идти в прокуратуру. Второе – это может быть инициирование скандала, чтобы самим избежать ответственности, как и в деле с майором Дымовским. Подмоченная репутация часто толкает людей на подобные действия.
Дарья Исаева, пресс-секретарь движения "Нация свободы". Фото с сайта www.specletter.com
Дарья Исаева, пресс-секретарь движения "Нация свободы"
Мало кто обратил внимание, что сладкоречивый майор Дымовский, прежде чем вылететь с работы, полтора года потел в наркополиции. Что это за ведомство, как туда попадают "правоохранители", какие именно и чем они там занимаются — вопрос, конечно, дискуссионный. Но пространство для дискуссии невелико.

...Кающиеся государственные "пешки" боятся вовсе не кровожадности и завистливости своих земляков, потому что никакая кровожадность и завистливость русскому менталитету не свойственна. Они боятся, потому что знают: причиной жестокой мести всегда является жестокая обида. А уж в деле нанесения жестоких обид они преуспели.

Роман Попков. Фото с сайта Нацбол.Ру
Роман Попков, лидер движения "Нация свободы"
К сожалению, даже оппоненты МВД - люди, которые вслед за Дымовским громко заявили о своей позиции, - еще не поняли, что только в рядах оппозиции, в рядах общего гражданского сопротивления можно добиться каких-либо изменений. Я уверен, что в дальнейшем путь их, безусловно, лежит только в радикальную оппозицию, только на улицу, только на митинги. Одними заявлениями в "Ютубе", одними громкими разоблачениями в Интернете ничего не добьешься.
Илья Яшин. Фото А.Карпюк/Грани.Ру
Илья Яшин, политик
Правоохранительная система вся насквозь прогнила, и неудивительно, что все чаще и чаще сотрудники правоохранительных органов возмущаются. Важной особенностью этой истории является то, что в качестве объекта для обращения они выбирают средства массовой информации и широкую общественность, а не начальство, не правоохранительные органы. Вообще учитывая то, что правоохранительные органы - это силовые структуры и они таким грубым образом нарушают принятую субординацию, это говорит о глубочайшем кризисе в системе правоохранительных органов.
Адвокат Ирина Семионкина. Кадр Вестей.
Ирина Семионкина, адвокат
Милиция – это часть нашего общества. Какой процент недобросовестных, несоответствующих своей должности или невменяемых людей есть в обществе - такой есть и в милиции. Нет ни одного нормального человека, которого бы устраивало положение дел в сегодняшней милиции, любой хотел бы что-то изменить. Насколько зреет в милиции протест, насколько это может быть взрывоопасно? История Дымовского – отчасти, возможно, пиар, но так или иначе, история это единичная. В одиночку революцию не совершишь. Большинство служащих милиции, которых не все устраивает, принимают правила, подчиняются начальству или же уходят из органов. Люди больше склонны устно высказывать свое недовольство, бунтовать они не готовы. В структурах, в которых все строится на строгой подчиненности, бунты вообще маловероятны.

Полагаю, что если отношение к людям (том числе простым сотрудникам той же милиции) у государства будет таким же равнодушным и потребительским, вероятность социального взрыва будет нарастать.

Адвокат Евгений Черноусов. Фото: Новая газета
Евгений Черноусов, адвокат, полковник милиции в отставке
Сотрудников милиции можно поделать на три категории. Первая – новички: они приходят, работают максимум пять лет, а потом увольняются, потому что не хотят больше работать в таких условиях. Последние лет пятнадцать текучка страшная, раньше такого не было. Вторая категория – люди, которые проработали лет 10-15, им нужно дожить лет пять до пенсии, и они никаких жалоб подавать, протестовать уже не хотят, спокойно дорабатывают свое. Остаются те, которые начинают возмущаться - их уже наказали за жалобы или уволили, им уже нечего терять. Это и есть Дымовские и недавние омоновцы, оскорбленные системой, не нашедшие правды. Тех, кто готовы на бунт, существенно меньше тех, кто смирился.
Роман Доброхотов. Фото ''Новой газеты''
Роман Доброхотов, лидер движения "Мы"
Не набралась еще критическая масса протестной энергии в органах МВД, чтобы они осмелели и поняли, что пора выходить (на уличные акции. - Ред.)... Для этого нужно еще как минимум несколько сотен таких публичных выступлений, чтобы власти поняли, что всех не пересажаешь.
Михаил Барщевский, полпред правительства в судебных органах РФ. Фото с сайта "Эхо Москвы"
Михаил Барщевский, полпред правительства в судебных органах РФ
Если вы посмотрите, как работает пиар-служба МВД, то, по-моему, хуже не работает никто. Вспомните: когда Дымовский сделал первые заявления, первое, что мы услышали, - что он работает на западные деньги. То есть никакой умной политики пиар-службы МВД мы не видим. А журналисты сегодня, поскольку ящик Пандоры открылся, стали писать обо всем, и о том, что происходит реально, просто то, о чем раньше не писали. То есть, с одной стороны, ситуация реально ухудшалась. И с другой стороны, как шлюз подняли и дали нам всю информацию. Вот что произошло.
Андрей Константинов. Фото с сайта http://publ.lib.ru/
Андрей Константинов, журналист, автор криминальных романов
Всегда найдутся подражатели, тем более в таком деле. Это не что-то характерное только для России. Много лет назад (в 1960-ых – начале 1980-ых) в США в полиции тоже было не все гладко и нормально, частично это нашло отражение в голливудском кинематографе. Там были похожие прецеденты, когда полицейские обращались через головы своих начальников к гражданам, и у этих полицейских по-разному складывалась судьба. Почему именно сейчас? Просто потому, что количество в какой-то степени переросло в качество - можно сказать, что Россия была "беременна" Дымовским, и вот он родился.

...Я не думаю, что назревает какая-то "ментовская" революция... Я все-таки не думаю, что ситуация такова, чтобы рядовой и средний состав был готов взбунтоваться, как матросы на броненосце "Потемкин".

Павел Чиков, председатель правозащитной группы "Агора"
Безусловно, внутри милиции есть весомый протестный потенциал... Протестные настроения есть, но действующие сотрудники прижаты мундиром, а вот пенсионеры и уволившиеся в голос кричат о том, как все плохо. Если провести опрос среди милиционеров, уволившихся за последние годы, недовольных системой будет почти 100 процентов. Что касается тех, кто еще работает, они бы и рады все рассказать, но опасаются серьезных санкций. Закон запрещает милиционерам какие бы то ни было способы защиты своих трудовых прав, кроме обращений к вышестоящему начальству или в суд; забастовки не только недопустимы, но грозят уголовной ответственностью.
Игорь Аверкиев. Фото с сайта www.grany-center.org/we/peoples/author/averkiev/
Игорь Аверкиев, председатель Пермской гражданской палаты:
В рамках кампании за реформу милиции к нам обращается много милиционеров, высказывают свое недовольство, предложения, но в их словах нет ни намека на то, что они готовы сами что-то радикально менять. У них такая позиция: есть начальство, есть более умные люди, все равно я не смогу что-то изменить, хотя знаю как, вот если бы у нас спросили, мы бы рассказали, но ведь никто не спрашивает.

У милиционеров много форумов, на уровне младших офицеров дискуссия идет очень широкая, но это только дискуссия, разговоры. В этом смысле сотрудники милиции – самая забитая часть общества, разве что учителя еще более забитые...

Недовольных и обиженных среди милиционеров – 100 процентов. Недовольны все: и более-менее честные, и те, кто занимается поборами. Коррумпированный милиционер – не значит всем довольный милиционер.

Сергей Константинов. Фото с сайта radicalfree.org
Сергей Константинов, активист движения "Свободные радикалы"
Я думаю, подобных бунтарей в милиции единицы, да и у тех подобные настроения обусловлены не гражданским долгом или другими высокими побуждениями, а личным положением, уровнем жизни данного конкретного человека.
Эдуард Лимонов
Эдуард Лимонов, писатель, общественный деятель
Вслед за Дымовским появились еще десятки отчаянных воплей отчаявшихся милиционеров, поправших страх перед начальством... Перерабатывающие, изнемогающие от бессонных дежурств, тупых протоколов, от ежедневного свинства быта в своих ОВД - такими нам предстают наши милиционеры, серые мундиры, ежедневные трудящиеся наших улиц.

Другие милиционеры, их давно следует называть жандармами. Если по совести оценивать их деятельность, эти особые отряды милиции - ОМОН и оперативные полки МВД - бесстыдно нацелены и тренированы против граждан и их массовых (и не массовых) социальных и политических выступлений.

Бунт милиционеров налицо. Бунт жандармов мог бы и должен начаться хотя бы с их отказа давать лживые показания в суде против граждан, задержанных на улице в акциях протеста. Против меня в частности жандармы ОМОНа и оперативных полков всегда дают лживые показания. Могу только призвать их к даче правдивых показаний. Это будет хороший шаг в нужном направлении. Рано или поздно у тих парней должны появиться сомнения в их социальной роли - карателей и душителей свобод. Хотя бы из чувства самосохранения.

08.02.2010


в блоге Блоги

новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей