О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Голодовка Сенцова | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Победобесие
Читайте нас:

статья Погром пером

Николай Руденский, 27.01.2006
Николай Руденский. Фото Граней.Ру
Николай Руденский. Фото Граней.Ру
Реклама

По решению Генеральной Ассамблеи ООН 27 января, годовщина освобождения Освенцима, отмечается во всем мире как День памяти жертв Холокоста. И уже второй раз подряд Россия подходит к этой дате, если можно так выразиться, во всеоружии. Год назад разразился громкий скандал в связи с так называемым "письмом 500": группа депутатов Государственной думы и другие "общественные и культурные деятели" публично потребовали запрета в нашей стране всех еврейских национальных и религиозных организаций. А 11 января этого года молодой москвич Александр Копцев ворвался с ножом в синагогу на Большой Бронной и ранил там восемь человек, некоторых - тяжело. Дистанция от письма до погрома (нож ведь у нас тоже называют "пером") оказалась невелика.

Впрочем, события, конечно, разные. Не одинакова и реакция на них со стороны правоохранительных органов. "Письмо 500" прокуратура оставила без каких бы то ни было последствий для авторов и подписантов. Между тем в Уголовном кодексе Российской Федерации есть статья 282, предусматривающая суровое наказание за "действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального достоинства, а равно пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, национальной или расовой принадлежности".

И не сказать, что эта статья вообще "мертва", то есть не используется в судебной практике. Однако применяют ее не к проповедникам антисемитизма и других видов расизма, а к совсем другим людям. Сейчас, например, ожидает приговора по этой статье Станислав Дмитриевский, опубликовавший в нижегородской газете "Правозащита" обращения Аслана Масхадова и Ахмеда Закаева с призывом прекратить войну в Чечне. Доказательств разжигания межнациональной ненависти в деле нет - но не беда. Эксперт-лингвист обращает внимание на имеющееся в криминальном тексте выражение "путинский режим" и квалифицирует написание слова "путинский" со строчной буквы как "стилистический прием, с помощью которого передается презрительная экспрессия".

Что ж, если наши прокуроры хотят доказать вину правозащитника (небось еще и шпиона), им и правила русской грамматики не указ. А вот в многословном юдофобском послании, являющем собой неприкрытую проповедь национально-религиозной розни и призыв к дискриминации, состав преступления не обнаружен. Глава Генпрокуратуры Владимир Устинов, обыкновенно либерализмом не отличающийся, посоветовал тем, кто озабочен появлением черносотенного манифеста, "не трогать известно что, чтобы не воняло". Поистине трогательное мягкосердечие!

С фанатиком, устроившим резню в синагоге, властям волей-неволей пришлось поступить более решительно. Он обвиняется сразу по трем статьям УК РФ, в том числе и по 282-й. Правда, Александр Копцев не привлечен к ответственности за терроризм (ст. 205 УК), хотя его действия вполне подпадают и под эту статью кодекса. Видимо, это преступление в России зарезервировано за лицами только одной - "кавказской" - национальности. Но, так или иначе, погромщик будет наказан. Можно с удовлетворением отметить, что его действия встретили в обществе более или менее единодушное осуждение. Впрочем, реакция не всегда была достаточно четкой и внятной.

Начнем с того, что президент Путин, выказывающий поразительную осведомленность и заинтересованность в столь разных областях, как формирование цен на природный газ или источники финансирования правозащитных организаций, не счел нужным как-либо откликнуться на происшедшее на Большой Бронной. Может быть, кто-то из приближенных подсказал, что "не должен царский голос на воздухе теряться по-пустому". Может быть, сам не захотел повторяться: всего год назад в Освенциме Владимир Владимирович с подкупающей искренностью рассказал представителям мировой общественности о том, как ему стыдно за проявления антисемитизма в России. Воспроизводить такую интимную исповедь через правильные промежутки времени пиарщики не рекомендуют. А всего вероятнее, президент попросту не обратил внимания на досадный инцидент в синагоге. И то - дел невпроворот. Одни трубопроводы чего стоят.

Вице-спикер Госдумы Сергей Бабурин с трибуны нижней палаты не согласился с тем, что преступление Копцева "преподносится как проявление антисемитизма". По его словам, "нападавший сначала ранил таджика и русского, и потому нельзя рассматривать это преступление как совершенное на почве национально-религиозной ненависти". Видимо, по мнению охотнорядского мудреца, юноша зашел в синагогу, чтобы поохотиться на людей вообще, независимо от веры и происхождения.

Известный национал-патриот Александр Проханов, к чести его, резню в синагоге не одобряет, но, подобно Бабурину, энергично протестует против разговоров о русском антисемитизме. "Бесстыдство некоторых еврейских организаций и СМИ, визжащих о "русском фашизме", заключается в том, что нет никакой угрозы евреям в стране, где премьер-министр - еврей, где расцветают еврейские культурные центры, строятся богатые синагоги, где евреям комфортно в искусстве, политике, бизнесе", - раздраженно замечает писатель. И вдумчиво добавляет: "Если где и убивают именитых евреев, то это в Израиле".

Сходную мысль высказывает и другой видный представитель державно-патриотического течения в русской общественной мысли - публицист Максим Соколов. Он с явным неудовольствием констатирует, что "русские наряду с немцами причислены к антисемитским народам, и это означает, что любой инцидент известного свойства немедля будет поставлен в строку так, что мало не покажется".

Действительно, "инцидент известного свойства" на Большой Бронной наверняка будет "поставлен в строку" сегодняшней России, но вряд ли тут следует видеть какую-то особую пристрастность со стороны мирового общественного мнения. Нападение на верующих в столичной синагоге - событие само по себе незаурядное. К тому же насилие в отношении "инородцев" и "иноверцев" в нашей стране стало повседневным явлением: по неполным данным, за январь-ноябрь 2005 года в России на почве расовой ненависти было убито 27 человек, а от побоев и вооруженных нападений пострадало 288 человек. Расистские - в том числе антисемитские - идеи распространяются беспрепятственно, не встречая противодействия со стороны государства и общества. Более того, расизм у нас становится все более респектабельным, входит, так сказать, в интеллектуальный мейнстрим.

Чтобы не ходить далеко за примерами, обратимся к только что процитированной статье г-на Соколова в солидном журнале "Эксперт". Вспоминая об антисемитских инцидентах в Западной Европе (во Франции и Бельгии), автор называет предполагаемых виновников "арапчатами". На английский это словечко можно приблизительно перевести как nigger kids. На страницах Economist или Newsweek подобное выражение появиться не может - в нашей прессе оно считается допустимым. А ведь такая неполиткорректность - проще говоря, расистская хамоватость - тоже влияет на репутацию страны.

Раз уж речь зашла о Франции, нельзя не вспомнить о том, что случилось в этой стране в 1990 году. После осквернения еврейского кладбища в городке Карпантра по улицам Парижа прошла демонстрация протеста, в которой приняли участие 400 тысяч человек; шествие возглавил президент Миттеран. В мае 2004 года, в ответ на аналогичную антисемитскую вылазку, еврейская община и основные политические партии призвали провести такой же марш, но он оказался далеко не столь массовым: число участников не превысило 25 тысяч. Этот неуспех вызвал разочарование и споры, однако готовность французского общества противостоять юдофобии не была поставлена под сомнение. В России проявления антисемитизма такой общественной реакции не вызывают.

Наконец, у настороженности, существующей в мире по отношению к антисемитизму в России (как и в Германии), увы, есть весомые исторические предпосылки. И Максиму Соколову, владеющему многими живыми и мертвыми наречиями, наверняка известно, что среди русских слов, вошедших в иностранные языки, есть не только "спутник", колхоз" и "силовики", но и "погром" - подобно тому, как зловещий термин "окончательное решение" представляет собой кальку с немецкого Endloesung.

Николай Руденский, 27.01.2006


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей