О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина | Свидетели Иеговы
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/Society/History/m.186595.html

статья Закадровый офицер

Борис Соколов, 28.02.2011
Кадр из фильма "Вторая Ударная. Преданная армия Власова"
Кадр из фильма "Вторая Ударная. Преданная армия Власова"
Реклама

Фильм Алексея Пивоварова "Вторая ударная армия. Преданная армия Власова" скорее разочаровывает. Сам автор утверждал, что этот фильм – кульминация его киноэпопеи про 1942 год. Но на самом деле кульминацией как был, так и остался нашумевший фильм про Ржевскую битву. Затем последовал провальный фильм про Московскую битву. Фильм же про Вторую ударную Власова находится где-то посредине на этой шкале качества, далеко уступая лучшему, на мой взгляд, фильму Пивоварова про Брестскую крепость.

Рассказ про подвиг и страдания бойцов и командиров в волховских болотах у Пивоварова более или менее получился, хотя доказывать сегодня, что подавляющее большинство бойцов Второй ударной никакого отношения к власовской РОА не имели, значит ломиться в открытую дверь. Пропагандистская агитка о том, как Власов будто бы не только перешел на сторону немцев, но и сдал им 2-ю ударную армию, была запущена Главпуром еще в годы войны. Но ее разоблачили в целом ряде публикаций еще в 60-е годы прошлого века.

А вот тот, чье имя есть в названии фильма, показан в полном соответствии с канонами советской пропаганды. Серьезного разговора о генерале Власове в фильме нет, а известный блогер Рустем Адагамов, играющий Андрея Андреевича, лишь пытается представить его неким инфернальным существом. В отношении Власова в фильме содержится ряд ложных утверждений. Говорится, в частности, будто он фактически не руководил действиями 20-й армии под Москвой. В действительности руководил, причем гораздо грамотнее, чем, например, командующий соседней 10-й армией Филипп Голиков, который угробил всю армию за какие-нибудь три недели наступления, что не помешало ему после войны стать маршалом Советского Союза.

Легенду же о том, будто Власов большую часть московского контрнаступления провел в гостинице "Москва", поскольку жестоко страдал от воспаления среднего уха, изобрел в 50-е годы прошлого века бывший начальник штаба 20-й армии генерал Леонид Сандалов. Цель этой лжи была благородна – дать возможность рассказывать в открытой печати о подвигах бойцов и командиров 20-й армии, не упоминая имени проклятого командарма. Автор легенды, правда, не задумался о том, стал бы Сталин терпеть командарма, который в дни решающих боев отсиживается в далеком тылу. А документы, ставшие достоянием историков только в 90-е годы, ясно свидетельствуют, с начала и до конца Московской битвы Власов находился в штабе 20-й армии и успешно руководил ее действиями.

Точно так же мифом является утверждение, будто Власов в Волховском котле держал для собственных нужд корову. Пивоваров даже не задумывается, сколько прожила бы такая корова в котле, где деликатесом была даже шкура умершей лошади. Власову просто приписали ту корову, которую держал командующий 43-й армией Константин Голубев, о котором писал в своем дневнике в 1943 году будущий маршал Александр Еременко: "Он держал для личного довольствия одну, а иногда и две коровы (для производства свежего молока и масла), три-пять овец (для шашлыков), пару свиней (для колбас и окороков) и несколько кур. Это делалось у всех на виду, и фронт об этом знал... Может ли быть хороший воин из этакого генерала? Никогда! Ведь он думает не о Родине, не о подчиненных, а о своем брюхе. Ведь подумать только - он весит 160 кг".

Голословно утверждается, будто Власов сознательно сдался в плен, решив служить немцам, а выдавший его староста вообще был советским подпольщиком. В действительности, как следует из немецких документов, Власов и его ППЖ Мария Воронова были захвачены по доносу старосты деревни Туховежи, которого за это вознаградили коровой, 10 пачками махорки, двумя бутылками тминной водки и почетной грамотой. Согласимся, для советского подпольщика довольно странно выглядит выдача немцам советского генерала. На самом деле Власов до последнего пытался выйти из окружения, и если бы ему это удалось, то он продолжил бы успешную карьеру в Красной Армии и, вероятно, завершил бы войну генералом армии или маршалом, командующим фронтом. Ведь Власов был одним из любимых генералов Сталина, и в катастрофе 2-й ударной его вины не было.

Парадокс как раз заключался в том, что борьбу против Сталина возглавил один из наиболее успешных советских полководцев. А коллаборационистом Власов стал только потому, что попал в плен. И в этом его принципиальное отличие от идейных коллаборационистов, будь то Гамаль Насер и другие лидеры антибританской оппозиции в Египте, искавшие поддержки у Гитлера и Муссолини, один из лидеров Индийского национального конгресса Субхас Бос, сформировавший прояпонскую Армию освобождения Индии, или первый президент независимой Индонезии Ахмед Сукарно, за успешное сотрудничество с японскими оккупантами удостоившийся ордена от императора Японии.

Все эти люди боролись за независимость своих стран задолго до начала Второй мировой войны, не собирались делать карьеры на службе у колониальных держав и рассматривали помощь со стороны держав Оси лишь как одно из средств обретения национальной независимости. Власов же стал борцом против сталинского тоталитаризма только потому, что попал в плен.

Кстати сказать, Власов не был первым советским генералом, выразившим желание сотрудничать с немцами. Так, бывший командующий 19-й армией генерал-лейтенант Михаил Лукин, оказавшись в плену, еще в декабре 1941 года предлагал командующему группой армий "Центр" фельдмаршалу Федору фон Боку сформировать антибольшевистское русское правительство и армию. Из-за оппозиции Гитлера это предложение не было принято, а впоследствии Лукин отказался вступать в РОА, чем спас себе жизнь. Протоколы его допрос в штабе фон Бока были обнародованы лишь через много лет после смерти Михаила Федоровича. Также генерал-майор Василий Малышкин, бывший начальник штаба 19-й армии, оказавшийся в плену, как и Лукин, в результате Вяземской катастрофы, начал сотрудничать с немцами гораздо раньше чем Власов. Но именно Власова, как наиболее известного в СССР из всех пленных генералов, немцы предпочли сделать главой РОА.

В фильме проводится мысль о том, что Власов пытался всячески увильнуть от назначения командармом 2-й ударной, понимая, в сколь опасном положении она находится. Однако надо прямо сказать, что хороших должностей для командармов весной 42-го практически не было. Если бы Власов не оказался в окружении со 2-й Ударной, то вполне мог бы оказаться в окружении с 33-й армией под Вязьмой (упомянутый в фильме ее командарм Михаил Ефремов застрелился, чтобы не попасть в плен) или с 29-й армией под Ржевом. Ничуть не лучше было командовать какой-либо из двух армий Крымского фронта или трех армий Юго-Западного фронта, наступавших на Харьков. Все они были разгромлены в мае 42-го, а командармов ожидали гибель, плен или суд и понижение в званиях и должностях. Словом, куда ни кинь, всюду клин.

Лучшие и наиболее интересные моменты фильма – это рассказ о том, как, по приказу Сталина, 2-я ударная, отступая, уводила с собой мирное население, по сути обрекая ни в чем не повинных женщин и детей на голодную смерть. Ведь голодали даже солдаты, чего тут говорить о мирных жителях. И фотографии этих несчастных, вынужденных обгладывать кору с деревьев, сделанные немецким военным фотографом. А еще рассказ поисковика Александра Орлова о том, что при отступлении советские солдаты подрывали санитарные машины с ранеными, чтобы те не попали в плен, и такие подорванные машины поисковикам удалось найти. Да еще воспоминания одного из ветеранов 2-й ударной, как командир приказал им: главное сберечь технику, людей нам еще дадут.

Борис Соколов, 28.02.2011


в блоге Блоги

новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей