О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Победобесие
Читайте нас:

статья Телеобъективность

Борис Соколов, 27.09.2010
Борис Соколов
Борис Соколов
Реклама

На этот раз, в отличие от телерассказа об обороне Москвы, Алексей Пивоваров снял честный фильм о войне, который гораздо ближе стоит к его первой картине о Ржевской битве. Автор повествует не только о героической обороне Брестской крепости в 41-м году. Он упоминает и о не менее героической защите крепости поляками от немцев в сентябре 39-го - с нее, собственно, и начинается фильм. И прямо говорится, что командовавший этой первой обороной капитан Вацлав Радзишевский и другие офицеры крепости, вынужденные сдаться советским войскам, окончили свои дни в Катыни.

Пивоваров стремится показать, что в советских легендах об обороне Брестской крепости соответствовало действительности, а что было придумано и работало на создание идеологически заданного образа. Так, в советском фильме "Бессмертный гарнизон" руководители обороны майор Петр Гаврилов и полковой комиссар Ефим Фомин тесно взаимодействуют друг с другом. Партия считалась главным организатором победы, поэтому роль политработников всячески подчеркивалась: в фильмах и книгах они всегда были рядом с командирами, помогая им дельным советом и поднимая людей на подвиг. В действительности, как показано в фильме, первейшей обязанностью политработника было следить за благонадежностью командира. Что же касается Фомина и Гаврилова, то за время обороны они не виделись ни разу, поскольку они сражались в разных местах. Гаврилов возглавлял оборону Восточного форта, а Фомин был заместителем начальника обороны цитадели (командовал здесь капитан Иван Зубачев). Кстати, в фильме почему-то не упоминается о том, что Фомин был евреем, хотя это тоже могло послужить причиной скорой расправы над ним после того, как после пленения переодетый в солдатскую гимнастерку комиссар был выдан кем-то из бойцов. Хотя, как справедливо отмечает Пивоваров, его могли расстрелять и в отместку за убийство немецких пленных, осуществленное по его приказу (это нарушение обычаев войны было вынужденным - содержать пленных осажденным все равно было негде).

Оборона крепости в течение достаточно длительного времени стала возможной благодаря ошибке командования немецкой 45-й пехотной дивизии (в фильме она упорно именуется австрийской, так как была сформирована в Австрии). Понадеявшись, что мощная артподготовка сделала свое дело и русские частью убиты, а частью бежали, генерал Фриц Шлипер (между прочим, никакой не австриец, а кадровый прусский офицер) бросил для занятия крепости только один батальон. Но в крепости, которую успела покинуть лишь половина гарнизона (эти люди по большей части попали в плен), в тот момент оставалось еще более четырех тысяч солдат и командиров, пусть и застигнутых врасплох, но располагавших несколькими орудиями и пулеметами и находившихся в казематах, для разрушения которых требовалась тяжелая артиллерия. И в первый же день немцы в Брестской крепости только убитыми потеряли 300 человек. В тот день нигде больше на Восточном фронте таких потерь у вермахта не было. Всего до конца июня 45-я дивизия потеряла убитыми 482 человека, что составило 5% всех безвозвратных потерь немцев на Востоке, и взяла 7223 пленных. Потери защитников крепости убитыми оцениваются до 3 тысяч человек.

Защитники крепости тоже допустили ошибку. Их командиры были убеждены, что надо пытаться прорваться из крепости на соединение с главными силами, хотя уже на второй день стало ясно, что фронт откатился далеко на восток. В результате попыток прорыва осажденные понесли большие потери убитыми и пленными, почти не нанеся урона немцам, которые держали под плотным огнем все выходы из крепости. Если бы был принят строго оборонительный образ действий, на чем безуспешно настаивал капитан Зубачев, то, возможно, защитникам удалось бы продлить организованное сопротивление еще на неделю-другую. Но и так немцам понадобилось девять дней, чтобы подавить основные очаги сопротивления. А отдельные группы защитников, прятавшиеся в недрах казематах, продолжали обстреливать немцев до начала августа. Майор Гаврилов был взят в плен только 23 июля.

Военный консультант фильма, известный историк Владимир Бешанов в своей книге о Брестской крепости приводит высказывания уцелевших защитников насчет того, что оборонять крепость остались те, кому было далеко бежать до дома, тогда как уроженцы Западной Белоруссии предпочли сдаться в первые же дни боев. Некоторые из них даже стреляли в спину командирам и комиссарам, что породило впоследствии легенды о будто бы пробравшихся в крепость вражеских диверсантах. А в фильме Пивоваров честно признает, что жителям Западной Белоруссии, 10% которых были репрессированы после так называемого "освободительного похода Красной Армии", а оставшиеся столкнулись со всеми прелестями советской жизни, не за что было любить советскую власть. Поэтому советским войскам пришлось действовать в явно недружественном окружении, и автор фильма, что для нашей кинодокументалистики нехарактерно, белорусское и польское население ничуть не осуждает. А "освободительный поход" в фильме прямо называется очередным разделом Польши. Вместе с тем в фильме указывается, что основным населением Бреста были евреи (в 1939 году они составляли 51% жителей города), подавляющее большинство которых не пережило Холокост. Так что к Бресту тезис о недружественном окружении, в котором находилась Красная Армия, не вполне применим. Евреи, несмотря на все тяготы советизации, видели в красноармейцах защиту от немцев.

Само название фильма "Брест. Крепостные герои" подчеркивает характер героической обороны. Красная Армия к обороне вообще толком не готовилась, а Брестскую крепость защищать и не собирались. Она использовалась лишь как военный городок для расквартирования войск. (Между прочим, перед войной там оказались и конвойные части НКВД, что Виктор Суворов рассматривает как признак подготовки нападения на Германию. В фильме упоминается о возможном намерении Сталина напасть на Гитлера, причем отмечается, что вопрос об этом остается открытым.) И многие красноармейцы и командиры оказались среди защитников в большой степени случайно. Это были те, кто не успел покинуть крепость, как это предписывал приказ командования, в первые часы войны, те, кому было далеко бежать до родного дома. И до войны они находились под бдительным оком особистов и комиссаров. Тот же майор Гаврилов лишь благодаря начавшейся войне избежал разбирательства на парткоме по поводу... антинемецких настроений. Но все эти обстоятельства не отменяют величия подвига.

Конечно, те солдаты из числа местных уроженцев, которые сдались в плен добровольно, возможно, спасли свою жизнь. Немцы отпускали из плена выходцев из Западной Белоруссии, в отличие от выходцев из России, поэтому из захваченных в плен с оружием в руках защитников крепости выжили немногие. Но они, продолжавшие сопротивление в безнадежных условиях (как отмечается в фильме, вырваться из крепости и добраться до своих смогли только трое), совершили первый настоящий подвиг Великой Отечественной войны. Они продемонстрировали силу духа, которая, наверное, не зависит от формы правления, существующей в государстве.

Алексею Пивоварову удалось создать довольно удачный видеоряд. Наряду с немецкой кинохроникой в фильме широко используются виртуальная диорама музея "Брестская крепость", с помощью компьютерной графики воспроизводящая различные эпизоды обороны, так что создается эффект присутствия. От имени участников обороны, оставивших письменные свидетельства, в фильме говорят известные актеры Екатерина Гусева (в крепости было немало женщин - медсестер, жен комсостава) и Алексей Серебряков, а за немцев - немецкий актер Маркус Кунце. Тут, правда, есть небольшая накладка. Немецкий актер - человек молодой, а представлять ему приходится людей если не пожилых, то среднего возраста. Поэтому он не слишком убедительно смотрится в образе 53-летнего Гудериана. Скорее бы ему подошел бы мундир капитана, а не генерал-полковника. Советский генерал-танкист Семен Кривошеин, товарищ Гудериана по совместному параду в Бресте, вспоминал, что "быстрый Гейнц" выглядел моложаво - но не до такой же степени. Очень удачно в фильме воспроизведена по мемуарам Кривошеина их дружеская беседа в Бресте с Гудерианом за чашкой чая (только ли чая?). Сидят с одной стороны еврей и коммунист, а с другой стороны - один из самых пронацистски настроенных генералов вермахта, и идет мирная беседа. Разговор явно строился по принципу: "Будете у нас в Москве, заходите. - Нет, уж, лучше вы к нам, в Берлин". Как замечает автор фильма, Гудериан чуть не дошел до Москвы. А вот его друг Кривошеин отметился в Берлине и расписался на Рейхстаге. А Гудериан очень высоко оценил мужество героев Брестской крепости: "Эти люди заслуживают величайшего восхищения".

В фильме есть еще один актер - журналист Константин Смирнов, который играет своего отца, писателя Сергея Смирнова. Именно Сергей Смирнов сделал все, чтобы во второй половине 50-х годов о подвиге Брестской крепости узнала страна и мир. Ведь при Сталине на уцелевших защитниках лежало клеймо плена, и о Брестской крепости официальная история войны молчала. В изданных Смирновым книгах о Брестской крепости, разумеется, были цензурные искажения и умолчания, и все же в целом они соответствовали исторической правде. Писатель помог многим из уцелевших героев устроить жизнь и получить признание заслуг перед страной. А некоторых Смирнов в буквальном смысле вытащил из мест не столь отдаленных, добился их реабилитации. Фильм Пивоварова побуждает почтить память не только защитников Брестской крепости, но и Сергея Сергеевича Смирнова, сделавшего их подвиг одним из главных символов Великой Отечественной.

Борис Соколов, 27.09.2010

Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей