О блокировках  |  Доступное в России зеркало Граней: https://grani2.appspot.com/opinion/skobov/m.287127.html

статья Нерастяжимое понятие

Александр Скобов, 22.01.2023

106559

Один из самых популярных тезисов как российской антипутинской, так и в значительной степени западной аналитики - Путин остро нуждается в передышке. Чтобы выиграть время и восстановить силы для нового рывка. Причем под передышкой понимают какое-то формальное соглашение хотя бы о временном прекращении (приостановлении) военных действий по фактически существующей линии фронта.

И когда кремлевский Гитлер бросает в топку войны все новые порции мобилизованного "мяса", когда он бомбит украинскую гражданскую инфраструктуру и жилые кварталы, когда он периодически возвращается (либо лично, либо через своих "говорящих попугаев") ко все менее завуалированным угрозам применить ядерное оружие - все это рассматривается через вышеуказанную призму. Как принуждение Украины и ее "западных хозяев" к такому перемирию.

Между тем никакого прекращения огня Кремль напрямую ни разу не предлагал. Об "открытости" к возобновлению переговоров говорил. Исключительно на своих условиях. На условиях признания заявленных им аннексий. А вот прекращения огня не предлагал. Не хочет позориться, зная, что в такой увязке любые предложения о перемирии будут отвергнуты? Боится показать слабость?

Как бы то ни было, а пропагандистским выигрышем от показного миролюбия Кремль явно пренебрегает. Не предпринимает ничего, чтобы сделать идею переговоров хоть как-то привлекательнее для "другой стороны". По-прежнему делает ставку на ее чисто силовое принуждение к переговорам исключительно на своих условиях. Так нужно ли ему прекращение огня вообще?

Ошибка антипутинской аналитики заключается в непонимании того, что понятие "передышки" не тождественно прекращению огня. Дело в том, что Путин свою передышку получает и так. Небольшими порциями, но регулярно. Он получает ее благодаря затягиванию ("растягиванию") военной помощи Украине.

Каждый очередной "пакет" этой помощи может быть и больше, и лучше предыдущего. Но он не может оказаться на фронте мгновенно. Он требует обучения украинских военных, интеграции в структуру ВСУ, боевого слаживания. В результате, когда этот пакет в конце концов оказывается на фронте, Путин успевает восполнить очередную сожженную в топке войны порцию человеческого мяса и старого советского железа.

Не оправдались расчеты на то, что нацистский режим Путина не сможет восполнять растрачиваемые в затяжной войне ресурсы. Его главным ресурсом, позволяющим поддерживать достаточно стабильный уровень военного давления на фронте, оказалось полное бесчувствие большинства российского общества. Его безучастность не только к военным преступлениям в Украине, но и к собственным потерям.

Это оказалось неожиданным для многих. Возможно, и для Кремля тоже. Но сегодня он убедился в том, что этот ресурс у него есть. В деле разрушения человеческого в человеке Кремль оказался фантастически успешен. Это разрушение чрезвычайно глубоко. И это - новая реальность постмодернистского нацизма Путина.

Западная политика "растягивания" военной помощи Украине представляется вполне осознанной. Запад избегает создавать угрозу быстрого и катастрофического поражения российских интервентов в Украине. Возможно, это попытка варить путинскую лягушку постепенно, давая ей возможность свыкнуться с мыслью о неизбежности поражения в будущем. Чтобы не спровоцировать ее на слишком импульсивную реакцию. На ту же ядерную атаку.

В результате Запад только грозит Путину дать Украине возможность перейти в решительное контрнаступление в перспективе, одновременно давая ему время к этому подготовиться. И вряд ли это может помочь Путину осознать неизбежность поражения. Он по-прежнему уверен в победе.

"Растягивание" военной помощи Украине создает реальную угрозу новых российских прорывов на фронте, оккупации новых украинских территорий. А главное, оно никак не снижает риск ядерной войны. Россией правят холодные, расчетливые негодяи. Да, они убежденные нацисты. Да, они утробно ненавидят Запад и убеждены в своей великой исторической миссии. Но решения они принимают отнюдь не на основании эмоций.

Решение Кремля о переходе от конвенциональной войны к войне ядерной не будет зависеть от того, поставят ли его перед фактом стремительного разгрома или будут убеждать в неизбежности поражения постепенно. Оно будет зависеть исключительно от того, насколько в Кремле будут уверены в том, что ядерную войну они выиграют. Не "взаимоуничтожатся" вместе с ненавистным им Западом, а именно выиграют.

Они считают, что ядерную войну, даже тотальную, можно выиграть. Возможно, это заблуждение, но они так считают. И удержать их от применения ядерного оружия можно, лишь убедив их в том, что эту войну они проиграют. Не "взаимоуничтожатся" вместе с ненавистным им Западом, а именно проиграют.

Александр Скобов, 22.01.2023