О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Дело 12 июня | Дело 26 марта | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:

статья Душе настало пробужденье

Илья Мильштейн, 16.10.2017
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Реклама

Премьера сериала "Спящие" обернулась неожиданным финалом. Внезапно проснулся режиссер Юрий Быков и размашисто покаялся в том, что снял это кино про ЦРУ, про его российскую агентуру, явных врагов народа, и про ФСБ, изнемогающее в неравной борьбе со злодеями-предателями. Художника раскритиковали, и он, как бы осознав случившееся, вербально бухнулся на колени перед публикой. Сотни честных людей пострадали от режима и произвола власти, которую я пытался защитить в этом сериале, сообщил Быков и прибавил еще, что после совершенного больше не может быть публичной фигурой и уходит надолго в тень. Причем даже не для того, чтобы его преступления забыли, а для того, чтобы не раздражать собой окружающий мир.

Покаянная речь мастера произвела сильнейшее впечатление на его целевую аудиторию - явных врагов народа, агентуру ЦРУ, злодеев-предателей. То есть честных людей, в его поздней интерпретации. Мнения разделились.

Самые добродушные из врагов его простили. Самые жестоковыйные продолжают бранить и стыдить. Теперь уже со злорадством наблюдая скандал, в ходе которого удивительный наш писатель Минаев, сочинивший сценарий "Спящих" и втравивший режиссера в это предприятие, пытается его защитить и подбодрить. Невольно усугубляя муки казнящегося. Самые подозрительные Быкову не верят, прозревая за самобичеванием все ту же минаевщину. Иными словами, бесстыдство, доведенное до совершенства, до того состояния, когда понятие стыда утрачивает всякий смысл. Так что говорить можно что угодно, и писать что угодно, и снимать, и вводить войска, и проводить референдум, и бомбить, и избираться. Все можно, и непонятно даже, почему нельзя.

Вероятно, это самый важный момент в полемике простодушных, жестоковыйных и подозрительных. На наших глазах, сразу по завершении шпионского триллера, начинается психологический триллер. Общество, столь яркими красками изображенное в сериале Быкова-Минаева, в очередной раз пытается осознать происходящее в России и с Россией. Понять, куда страна катится и докуда уже докатилась. Измерить глубину дна, если использовать штампованную публицистическую метафору.

Ответы тут могут быть разные - в зависимости от того, кто прав в этих спорах доверчивых с недоверчивыми.

Дело в том, что "Спящие" - это не просто рядовое сервильное пропагандистское кино о славных чекистах, изготовленное с целью срубить бабло и забыть. Послание к начальству, содержащееся в нем, даже по нашим временам кажется экстремальным. Это призыв к массовым арестам и убийствам, сверху донизу, от либералов в правительстве до журналистов. Поскольку все они в массе своей, по заданию или сами по себе, ненавидя Россию, работают на потенциального противника. И ежели Юрий Быков, увлеченный сперва процессом съемки, позже догадался, что сотворил, то, значит, не все потеряно.

К тому же случай вышел беспрецедентный, не бывало еще такого, чтобы создатель вполне людоедского произведения, поставив точку, вдруг устыдился. Они у нас люди закаленные, и вообразить, чтобы авторы разных "Анатомий" испытали муки совести, невозможно. Не говоря уж про Минаева, который еще не раз порадует нас своими сценариями, а также другими общественно важными высказываниями. За него можно быть спокойным.

Что же касается Быкова, то с ним все вообще довольно сложно. Если смотреть его прежние фильмы глазами патриота в современном значении этого слова, то проходить они будут по разряду последовательной беспросветной русофобии. Юрий Анатольевич свой народ и жалеет, и ненавидит, причем до такой степени, что его смело можно зачислить в агенты ЦРУ. А хуже народа для него только местное начальство ("Дурак"), менты ("Майор"), сотрудники МИД РФ и министры, вплоть до вице-премьера ("Спящие"). При этом в указанных своих фильмах он всюду играет запредельных мерзавцев, вызывающих у зрителя не то чтобы сочувствие, но понимание. А в последнем с такой силой отчаяния изображает врага - террориста с афганским, чеченским и бандеровским прошлым, что прямо диву даешься. Это один из немногих запоминающихся образов в сериале.

Оттого ответ на вопрос, разделивший персонажей минаевского сценарного доноса, может быть какой угодно. Быков искренне ужаснулся делу рук своих и попросил прощения. Быков, любящий свою страну и погруженный в безысходность российской жизни, разглядел в чекистах единственную надежду на спасение, с удовольствием снял кино и теперь с удовольствием издевается над критиками. Быков одновременно кается и издевается - и над публикой, и над собой. Обхитрив при этом почти всех - и доверчивых национал-предателей, и товарищей с Лубянки, заказчиков дорогостоящего сериала, и даже Минаева, который кинулся утешать друга, но тот, замкнувшись в себе, остался безутешен.

Разве что недоверчивых национал-предателей режиссеру обмануть не удалось, однако их мало, и добродушные не желают их слушать. Ибо добродушные вопреки всему свято верят в хорошее, не сомневаются в наличии у людей стыда и совести и по-детски радуются, вновь убедившись в своей правоте. Собственно, на них, добродушных и доверчивых, и держится из последних сил мир, который мы, не рискуя ошибиться, назовем русским и на том пока успокоимся.

Илья Мильштейн, 16.10.2017

Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей