О блокировках  |  Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/Society/m.281289.html

статья Ярмарка бесславия

23.03.2021

100925

Организаторы книжной ярмарки Non/fiction отменили презентацию романа Киры Ярмыш "Невероятные происшествия в женской камере № 3". Пресс-секретарь Навального сидит под домашним арестом по "санитарному делу". Московская интеллигенция снова оказалась перед моральным выбором.

Цензура неумолимо надвигалась на главную площадку культурной Москвы. Участников и гостей предыдущей книжной ярмарки настоятельно просили воздержаться от высказываний, которые "могут вызвать негативную общественную оценку". В 2021-м, в разгар борьбы с иноагентами и бесконтрольным просветительством, от организаторов Non/fiction уж точно не ждали гражданской доблести.

Об отмене презентации книги Ярмыш стало известно в понедельник днем. В течение первых суток лишь один участник Non/fiction объявил о бойкоте: литературовед Олег Лекманов не будет представлять свою книгу об Ирине Одоевцевой. Его примеру последовал поэт Александр Дельфинов. Другие авторы планируют выразить солидарность с Ярмыш и всеми жертвами политических преследований.

Издательство Corpus ("Эксмо-АСТ"), выпустившее книгу Ярмыш, не отменяет своего участия в Non/fiction. Книжная ярмарка пройдет в Гостином дворе с 24 по 28 марта.

Варвара Горностаева, главный редактор издательства Corpus
...Примерно месяц назад мы подтвердили ярмарке нашу программу и получили ответ, что презентация Ярмыш перенесена из Амфитеатра (самой большой площадки Гостиного двора. - Ред.) в маленький Авторский зал. А еще через несколько дней мне стало известно, что руководство ярмарки (не экспертный совет, что важно - я убедилась, что это было сделано через голову экспертного совета) негласно попросило руководство издательской группы "Эксмо-АСТ", частью которого является Corpus, вообще убрать презентацию из программы. Я отказалась и сказала, что если ярмарка считает для себя невозможным участие Киры Ярмыш в программе, пусть напишет нам официальное письмо с объяснением причин такого решения. Разумеется, никакого письма мы не получили.

Аргумент вечный: мы должны сохранить ярмарку любой ценой, а выступление на ней оппозиционеров, да еще пресс-секретаря Алексея Навального, ставит существование ярмарки, важной культурной институции, под угрозу. Я же убеждена, что подобные компромиссы, то есть, называя вещи своими именами - цензура, и есть главная опасность для любой культурной институции. Книжная ярмарка non/fiction, как мы хорошо помним, создавалась на принципах гуманизма, интеллектуальной честности и независимости - в том числе и от государства. То, что происходит сегодня, находится в прямом противоречии с ее прежним манифестом.

Но есть и еще одно соображение, которое кажется мне самым важным в нашей сегодняшней жизни. Речь ведь идет о человеческих жизнях и судьбах. Судьбах людей, незаконно обвиненных в том, чего они не совершали. Кира Ярмыш, как и еще девять фигурантов грубо состряпанного "санитарного дела", лишена возможности выходить из дома, ей запрещено любое общение, кроме встреч с адвокатами, она не может сама писать и получать письма, пользоваться интернетом и телефоном. Она поражена в правах, в главном праве человека - праве на свободу. А свобода - это именно то, что и должна отстаивать культура. Книжное сообщество, которое по определению должно стоять на позициях гуманизма, уж тем более должно защищать писателя и отстаивать его право на свободу слова. А что делаем мы как цех? Мы молчим и судорожно ищем основания для своего молчания и соглашательства. Потому что нам говорят: "Неужели вы готовы потерять лучшую ярмарку в стране? Вы погубить ее хотите? Мы же вне политики, мы культура, а культура вне политики, разве вы не знаете?"

Нет, культура не может быть вне политики, это ложный выбор - или политика, или культура. И чем охотнее мы будем идти на подобные компромиссы, тем вернее погубим то, что и составляет смысл и суть культуры. И погубим всеми нами любимую ярмарку, которая при нашем участии, а вернее при нашем молчании, неминуемо превратится в еще один книжный супермаркет.

Мне очень горько это писать, горько, что эту готовность брать под козырек проявляют люди, которых я знаю очень давно, которых когда-то я считала своими добрыми знакомыми, даже друзьями, и которые уж точно умели различать добро и зло. Но сейчас они способствуют тому, что зла в нашей жизни становится все больше.

Кира Ярмыш, пресс-секретарь Алексея Навального, писательница
(Через сотрудников ФБК)

Когда осенью вышла моя книга "Невероятные происшествия в женской камере №3", издательство Corpus предложило мне поучаствовать в книжной ярмарке Non/fiction. Я согласилась. Ярмарку тогда из-за коронавируса перенесли на конец марта, и у меня там должна была состояться презентация. При этом издательство договорилось о самой большой площадке для меня, потому что мы ожидали, что людей придет много.

Дальше меня посадили под домашний арест, но слабая надежда, что я как раз выйду к концу марта, оставалась. Арест на прошлой неделе мне продлили, и стало ясно, что поучаствовать я не смогу.

Однако теперь стало известно, что руководство ярмарки еще до того, как мне продлили арест, перенесло мою презентацию из большого зала в маленький. А через некоторое время они негласно связались с издательством АСТ, куда входит Corpus, и попросили вообще мою презентацию из программы убрать. Варя Горностаева отказалась это делать и потребовала официального письма с отказом. Руководство ярмарки письмо не прислало, но дало понять, что моя презентация не состоится ни при каких условиях.

То есть самая известная и уважаемая книжная ярмарка в стране сняла мое выступление по политическим мотивам. Потому что я - пресс-секретарь Навального. При этом им, очевидно, стыдно в этом признаться, поэтому они постарались сделать это тайно.

Цензура и самоцензура - одно из худших проявлений авторитаризма. Решение снять мою презентацию я считаю подлым и трусливым, и мне очень жаль, что руководство Non/fiction выбрали для себя такой путь. Это не просто нечестный отказ, для меня это прямое пособничество власти. Культура не может быть вне политики, когда в стране происходит несправедливость. Никакими благими побуждениями "сохранить ярмарку" это не объясняется. Наоборот - молчаливое согласие с тем, что авторы делятся на разрешенных и неразрешенных, и есть то, что рано или поздно ее разрушит.

Олег Лекманов
Олег Лекманов, литературовед
Дорогие друзья,
28 марта на ярмарке Non/fiction должна была состояться презентация моей книжки об Ирине Одоевцевой. Однако в сложившихся условиях (отказ администрации ярмарки от оговоренной заранее презентации книги К. Ярмыш по политическим причинам) я, увы, вынужден отказаться от участия в каких бы то ни было мероприятиях, которые на ярмарке проводятся.

Прошу прощения у всех, кто хотел прийти меня послушать, а главное, у любимой редакции Елены Шубиной, но, увы, по-другому поступить не могу.

https://www.facebook.com/lekmanov/posts/3651801058272817

Мне кажется (специально сопровождаю эти слова оговоркой - мне кажется - допускаю, что я не прав), что эффект от нашего прихода на ярмарку и говорения там о книге Ярмыш может быть почти нулевым. Ну, типа, варитесь в своем бульоне, бухтите про что угодно, главное, чтобы наружу не вышло. Многократно опробованная тактика.

А вот если бы многие отказались, могло бы, по-моему(!!!), по-другому выйти.

Очень важная оговорка еще раз: не уверен, что я прав, нисколько не осуждаю тех, кто пойдет и будет говорить про Ярмыш, да (если честно) и вообще всех, кто придет и будет участвовать, но я сегодня думаю так и поступил соответственно.

Александр Дельфинов, поэт
Так совпало, что после долгого перерыва я прибуду в Мск в дни книжной ярмарки нонфикшн. Планировалась пара небольших выступлений-презентаций там, но я даже анонсы дать не успел. А теперь и не дам, потому что вслед за Олегом Лекмановым, отказавшимся презентовать на ярмарке свою книгу после отмены презентации книги Киры Ярмыш, не вижу возможности для себя там быть. Прошу прощения у всех, с кем договаривался, но пусть будет так.
Кирилл Рогов, независимый обозреватель
Дорогие друзья,
я, разумеется, полностью солидарен с тем, что написала Варя Горностаева об отмене презентации книги Киры Ярмыш на ярмарке Non/fiction. И хорошо понимаю тех, кто обдумывает жест отказа от собственных презентаций. Однако вряд ли бойкот в данном случае будет всеобщим. И тогда в результате отказа от презентаций тех, кто разделяет гражданскую позицию, высказанную, например, Олегом Лекмановым, ярмарка приобретет ту стерильность, о которой как раз и мечтали бы многие.

Что если, наоборот, противопоставить стратегии exit (неучастия) стратегию активного участия. Иными словами, в рамках своих презентаций или отведенного вам времени выступления на презентациях мы могли бы посвятить часть этого времени книге Киры Ярмыш и этому кейсу. Это должны быть больше, чем формальные две фразы. В результате книга Киры и ее преследование станет центральным событием ярмарки. Мне кажется нам, Кире и людям доброй воли нужно больше публичности, а не меньше публичности, и если организаторы ярмарки решили ее политизировать, то так тому и быть.

Ирина Левонтина, лингвист, автор книг, участница Non/fiction-2021
...Я не очень уверена, что бойкот в данном случае - это правильная мера. Ведь наказание будет не по адресу. Я не знаю, как устроена выставка, но, вероятно, организаторы уже получили свои деньги за места. Прогнувшиеся организаторы не пострадают - и уж тем более не пострадают те, кто их прогнул. А пострадают - издательства, авторы, которые не встретятся с читателями, сами читатели. Я думаю, в этом случае уместнее другие формы протеста - начинать все мероприятия со слов о Ярмыш и цензуре, например.
Наталья Мавлевич, переводчица
Все утыкается в организацию. Бойкот хорош, когда он заметен. Если вдруг, паче чаяния, издатели и покупатели возмутятся, охотно примкну. Если нет, пойду туда, где обещала быть, и скажу, что думаю. В очередной раз выступлю в роли городского сумасшедшего. (В прошлый раз расхаживала в майке с Олегом Сенцовым.) И посоветую всем купить книгу.
Лида Мониава
Лида Мониава, благотворительница, основательница "Дома с маяком"
Кира - пресс-секретарь Навального, сейчас сидит под домашним арестом по политической статье без права на общение с внешним миром. Но этого мало, Киру решили еще стереть из публичного пространства и запретить презентацию ее книжки на книжной ярмаке. Я про такое читала у Оруэла в "1984" - как переписывали историю и удаляли из нее всех провинившихся.

На фейсбуке теперь целая дискуссия - что сделают остальные участники Non/fiction?

...Я думаю, что не надо никому отменять свое участие в Non/fiction. Надо прийти туда с книжкой Киры Ярмыш и во время каждого выступления рассказать не только про "свою" тему, но про то, что есть такая Кира Ярмыш, которая сидит сейчас ни за что ни про что под домашним арестом, которую ни за что ни про что исключили из программы Non/fiction. Пока нас самих не исключили, мы можем рассказать про ее книжку.

Григорий Охотин, сооснователь проекта ОВД-Инфо
В среду открывается Non/fiction, и я на него не пойду (почему - см. пост Горностаевой). К этому посту добавил бы, что ярмарка - это не культурная институция. Это обычный бизнес, который придумал и которым руководит Василий Бычков.

Культурной же институцией этот бизнес делает только содержание - издательства, представленные книжки, дискуссии, презентации. Иначе говоря, общение и просвещение. Практика Бычкова вводить на Non/fiction цензуру (это же уже не первый раз) - это не попытка сохранить "культурную институцию", это желание сохранить бизнес (или государственные дотации этого бизнеса). Но одно с другим больше не совместимо: любые попытки ценностных институций сохраниться за счет отхода от собственных ценностей и логически, и фактически (видел много раз своими глазами) уничтожают институцию, оставляя на ее месте лишь форму.

В данном случае - останется ярмарка, купля-продажа. А кому она, собственно, нужна? В "Озоне" удобней и выбор побольше. Так что не будет ни институции, ни бизнеса. Зато госдотации останутся - для них посетители и книжки, как мы видим, одна помеха.

Кирилл Мартынов
Я не эксперт, но, по-моему, в былые времена и за меньшие грехи московская интеллигенция вставала на дыбы и площадки, как принято говорить сейчас, кэнселила.

И вот я читаю новость про отмену Ярмыш и представляю себе ужасную сцену: как 24 марта в пустом Гостином дворе ходят под руку писатель Прилепин и историк Стариков, а на них косится несколько зевак, которые попали сюда по ошибке.

Но выясняется, что не время сейчас кэнселить. Сами понимаете, какая сейчас трудная обстановка в стране. Следует, напротив, скрепить ряды. Ответом на изгнание арестантки Ярмыш станет еще более активное участие в ярмарке тех, кто еще не изгнан и не арестован. Но с обязательным упоминанием этой неловкой ситуации.

В целом логика понятна: тебя изгонят сегодня, а меня завтра. И признаться, мне было бы крайне приятно, если бы после увольнений из университета оставшиеся в нем коллеги заходили к местному начальству, держа за спиной пальцы крестиком, - это тоже форма гражданской борьбы в наш нелегкий час.

Артур Соломонов
Артур Соломонов, театральный критик
Без самой Киры, которая сейчас под домашним арестом, как бы прошла эта презентация и сколько бы о ней узнало человек? Несколько сотен. А сейчас, после запрета, сотен статей, передач и постов, сколько человек узнало об этой книге, а заодно о цензуре и страхе начальников ярмарки перед властью? Несколько сотен тысяч только на этот момент.

Неужели это простейшее размышление не приходит в голову? Я всегда об этом думаю, когда сталкиваюсь с такого рода запретами, и так и не нашел ответа. А вы? Это испуг, который отключает разум? Чей-то неоспоримый приказ? Привлечение внимания к запрещаемому?

Зоя Светова, журналистка, правозащитница
Эта книжная ярмарка уже не в первый раз осуществляет цензуру... Но беда всей этой истории в том, что единственным выходом из ситуации был бы бойкот издательств, их отказ от участия в ярмарке. Это нанесло бы ярмарке существенный урон, ведь ее владельцы хорошо зарабатывают на ярмарке. Но для издательств это невозможно по коммерческим соображениям. И руководство ярмарки этим пользуется и допускает цензуру. И в этом засада. Конечно, я не издатель и не имею права никого призывать быть героем. Но другого правильного выхода из этой ситуации нет.
Тамара Эйдельман, историк, педагог
Мне кажется, что при том количестве народа и разных мероприятий, которые происходят на ярмарке, то, что кто-то где-то скажет, пройдет фактически незамеченным. Отказ участвовать - особенно если многие откажутся - будет заметнее.
Галина Юзефович
Галина Юзефович, литературный критик
Дорогое руководство ярмарки Non/fiction, мне кажется, в данном случае вы приняли очень, очень плохое решение.
Издательству Corpus было отказано в праве провести презентацию книги Киры Ярмыш "Невероятные происшествия в женской камере №3" по причине нежелания ярмарки "смешивать литературу и политику". Так вот, именно этим решением вы их и связали неразрывно, показав, что даже вас - людей, которые просто в силу выбранной сферы деятельности должны быть всегда, в любой ситуации на стороне литературы, - книга волнует несоизмеримо меньше, чем персоналия ее автора. Что ваше мнение о романе (на мой взгляд, абсолютно замечательном) определяется тем, что о его создательнице думает официальная российская власть.

А самое неприятное в этой истории - радостная готовность независимой (ну, формально) институции - такой, как Non/fiction - превентивно прогнуться под не данную еще никем команду, упредить волю начальства самостоятельно и на всякий случай. Видеть такую перегибчивость в ярмарке, которую мы все любим и привыкли считать "своей", крайне неловко.

Ну и вишенкой на торте - презентация книги Сергея Шойгу меж тем пройдет по расписанию. Казалось бы, при чем тут политика? Правильно - вообще ни при чем.

Андрей Волна. Фото klinika.k31.ru
Андрей Волна, врач
Откуда вот такая готовность "брать под козырек"? Почему так быстро, не сказать - стремительно, утрачивается и человеческое достоинство, и стремление к свободе. К той свободе, внутренней свободе прежде всего, без которой творчество и культура (в широком смысле) немыслимы. Это ведь не цензура даже. Это - страшнее. Это - самоцензура. Оскопление.
Александр Скобов, публицист, бывший политзек
Вот так и происходит охолуивание общества новым авторитаризмом, переходящим в новый тоталитаризм. И как всегда, сначала охолуивается "элита".
Гасан Гусейнов, филолог
Подвергли репрессиям группу людей. Один из этих людей оказался автором книги, которую должны были представлять на ярмарке - вместе с другими книгами других авторов.

Ты - тоже автор, и ты понимаешь, что другого автора репрессировали (незаконный арест, пока - домашний, и наглый цензурный запрет на представление книги - это репрессия), но тебе очень неудобно перед другими хорошими людьми, тебе очень хочется показаться (все ведь давно друг друга не видели). И ты мужественно решаешься на компромисс: я пойду, но я там всем обязательно скажу про Киру Ярмыш!

Но это тот случай, когда слова будут горохом об стену, а вот действие - полным и однозначным: в этот трудный час, выбирая между принципом (неделимой свободой) и репрессиями (ведь это не я так сделал, что она не может представить книгу), я выбираю репрессии.

И вот как раз за эту поддержку следующим попадешь под репрессии ты сам. И за тебя на тех же основаниях никто не вступится.

В 1986 году А.Д. Сахаров сказал примерно следующее: "Когда совсем ничего не можешь сделать, придерживайся принципа".

Сейчас как раз такая ситуация: у общества (интеллигенции, называйте как хотите) нет принципов, и оно платит за это дорогую цену - и все вместе, и каждый в отдельности.

23.03.2021


новость Новости по теме