О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Победобесие
Читайте нас:

статья Защитник

Наталья Александрова, 23.01.2009
Станислав Маркелов. Фото Владимира Воронова
Станислав Маркелов. Фото Владимира Воронова

В Москве похоронили Станислава Маркелова - адвоката и правозащитника, злодейски убитого средь бела дня на столичной улице ( Фото Фоторепортаж с похорон). О Станиславе вспоминают те, кто знал его по совместной работе: председатель МХГ Людмила Алексеева, мемориалец Александр Черкасов, глава движения "За права человека" Лев Пономарев, адвокат Василий Сызганов.

Василий Сызганов, адвокат:

Сразу на ум приходит песня старая советская песня про Гагарина - "Знаете, каким он парнем был". Тут все можно сказать про Стаса. Абсолютно бесстрашный и даже бесшабашный в какой-то мере. У нас разница в возрасте девять лет, и были моменты, которых я не мог в нем понять, в том числе вот это бесшабашное бесстрашие. И еще - юношеским и максимализмом не назовешь, просто у него были такие принципы в жизни, что если он за что-то брался, то доводил это дело до конца.

Все эти угрозы он воспринимал, но старался не обращать на них внимания. Не просто адвокат, а именно правозащитник. Он брался за такие дела, где никто бы не помог кроме него. Есть и кроме него люди в нашей профессии абсолютно бесстрашные, но то, за что брался он, вряд ли кто-либо еще потянул. Кого-то останавливал страх за свою жизнь, за свою семью, кого-то - материальный вопрос. Его не останавливало ничего.

Лев Пономарев, исполнительный директор движения "За права человека":

Его рабочее место было здесь, у нас в офисе. Он был адвокатом, но выделялся в этой среде, потому что он был еще и общественный деятель. Таких мало очень - ну Каринна Москаленко, может быть, и он. Неслучайно он учредил общественную организацию "Институт верховенства права" и объединял вокруг себя юристов, в основном из регионов.

Определение "адвокат-правозащитник" полностью ему соответствует. Он в адвокатской среде очень мало с кем общался, ближе всего ему была левая среда, люди левых убеждений, анархистское движение очень близко ему было, он сам в юности, лет десять назад, был внутри этого движения. Неслучайно он защищал антифашистов.

Несмотря на свою молодость, он был, можно сказать, монополистом в некоторых областях, причем в областях очень опасных. Поразительная вещь. Монополист в защите против нацистов: любое происшествие, связанное с убийством антифашиста, с покушением на него, - тут же к нему обращались. Бывало так, что он и отказывался, у него очень много было дел, но первый звонок всегда был к нему.

Вторая область, где он был монополистом, - это Чечня. Из московских адвокатов он там бывал один, по-моему. По крайней мере в 2001-2002 годах, когда было очень опасно, ездил туда только он. Он защищал жертв наших военнослужащих и спецслужб, защищал тех, кто пострадал от кадыровцев, - а это вдвойне опасно, я бы сказал.

Несмотря на эту свою рискованную деятельность, он не был экзальтированным человеком. Сознавал опасность, но как-то очень спокойно к этому относился, будто бы не замечал. Он часто шутил, но при этом во время работы был очень сосредоточен. У нас здесь много молодых сотрудников, которым он помогал, когда к нему обращались, - вот они к нему тянулись.

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы:

Я его знала лет десять - он пришел ко мне, когда, наверное, только-только получил адвокатский статус. Пришел по делу, которое он взял по выборам президента Башкирии. Муртаза Рахимов не давал доступа к СМИ никому из конкурентов. Был арестован директор радиостанции, которая предоставила эфир конкурентам Рахимова. Станислав взялся вести это дело и пришел ко мне за помощью. Мы решили пойти вместе к уполномоченному по правам человека Олегу Миронову, но тот под каким-то предлогом отказался от участия в этом деле. В конце концов этого директора удалось освободить под подписку о невыезде, и он уехал за границу. Это было первое дело, по которому я познакомилась со Станиславом. Потом он довольно часто обращался по разным делам.

Если бы Станислав не был адвокатом, все равно он был бы таким общественно активным. Он был очень близок к правозащитникам. Как адвокат он вел и какие-то хозяйственные дела, но его все время тянуло в эту сторону, хотя мы, надо сказать, клиенты не очень выгодные. Многие дела он вел совершенно бесплатно или за ничтожную плату, просто потому что ему это было интересно. Хотя он был очень молодым, выигрывал большое количество дел. Он много работал в Чечне, его практически все там знают.

Адвокатов, которые берутся по велению сердца за такие коммерчески невыгодные дела, не так много. А Стас не только брался за такие дела по чьей-то просьбе - он сам приходил и говорил: давайте я буду вести это дело. В частности, он начал таким образом вести дело по Благовещенску, когда четыре года назад там был избит целый город. Правозащитники подняли шум, и был отстранен от должности начальник городской милиции. Его не арестовали, а вот рядовых милиционеров отдали под суд. Вот Стас взялся вести это дело. Он был очень терпелив и если брался за дело, то доводил его до конца. Ему приходилось много раз летать в Благовещенск, а добираться туда долго и трудно, гостиниц приличных там нет, есть нечего, а он вегетарианец, ему не так просто было питаться в общественных местах. И все-таки он довел это дело до конца, хотя я подозреваю, что гонораров ему хорошо если хватало чтобы оплатить дорогу.

Не так давно он приходил с идеей организации премии "Серебряная калоша" - такая шутливая награда судье, принявшему самое противозаконное и нелепое решение или вынесшему такой же приговор. Он уже сам открыл этот сайт, он был очень увлечен этим проектом.

А в начале года мне звонил отец Эльзы Кунгаевой и сказал, что хочет, чтобы Стас подал кассацию против решения суда о досрочном освобождении Буданова. При этом Виса Кунгаев говорил, что Стасу угрожают и что если это опасно для него, то, может быть, не стоит этим заниматься. Но Стас сказал, что ему все время угрожают и что он уже не обращает на это внимания. Нам всем угрожают, поэтому я тоже подумала, что это не очень серьезно, но видите, это была не пустая угроза.

Александр Черкасов, член правления общества "Мемориал":

Мы с ним познакомились в начале девяностых в такой левой молодежной компании - после 1991 года протестные движения могли быть прежде всего левые. Станислав был одним из этой компании. В самом начале октября 1993 года, когда стало ясно, что будет плохо, они что-то вспомнили Максимилиана Волошина в Гражданскую войну и решили создать сандружину. К сожалению, 3 и 4 октября этой сандружине нашлась работа. Многие мемориальцы тогда были на улицах Москвы по тем же соображениям. С того времени мы и были знакомы.

Тогда много было этой молодежи, вопрос в том, что стало с ними дальше. Если мы посмотрим на левых перестроечного периода, мы можем найти самые разные судьбы людей, мягко говоря, не нашедших себе места. Или наоборот. Кто, например, подумает, что Андрей Исаев, автор идеи праздника 4 ноября, известный единоросс, когда-то состоял в одной из первых анархических организаций? Так неужели возможно только два пути - либо предательство идеалов, либо маргинализация?

А вот Маркелов выучился и стал юристом. Как говорят, отбросил хвост. Действительно, "конский хвост", который он носил, отстриг и стал адвокатом в пиджаке. Многие дела против анархистов он выигрывал: по тем делам, которые он вел, не удавалось ничего сфабриковать. Те дела, которые он вел по Чечне, - это знаковые дела: Буданова и "Кадета" Лапина. Суд над Лапиным проходил в Грозном, и русский адвокат, выступающий в Грозном в защиту пострадавших чеченцев, - это для местных жителей была еще более удивительная картинка, чем летающая тарелка с марсианами. По сути дела Станислав, будучи представителем потерпевших, спасал честь России. Он ухитрился посадить Лапина юридически чисто, он смог добиться исключения из дела доказательств, полученных совершенно незаконно. Закон, а не месть - это образец поведения адвоката в таком процессе.

Вел он и экологические дела - например, Михаила Бекетова. Представлял потерпевшую сторону по делу, связанному с нападением фашистов на антифашистов в Москве. Он представлял интересы независимых профсоюзов в регионах. Если посмотреть спектр дел, которые он вел, типичен как раз для человека левых взглядов. Мы видим человека, который сумел в своей успешной адвокатской практике реализовать идеалы своей юности. Он показал, что возможно не предать эти идеалы и не стать маргиналом. По многим из этих дел ему грозила опасность - мы и сейчас не можем сказать, откуда пришла пуля. Это пример человека, который был верен своим идеалам.

Наталья Александрова, 23.01.2009


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей