О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Победобесие
Читайте нас:

статья Попросту про ценности

Мариэтта Чудакова, 24.07.2007
Мариэтта Чудакова. Фото из личного архива
Мариэтта Чудакова. Фото из личного архива
Реклама

Речь пойдет, собственно, об одном впечатлении последнего месяца. Вообще впечатлений было множество, и надеюсь еще к ним вернуться. Но это одно заставило вспомнить о прошлогоднем, кажется, ток-шоу на Первом канале, где наши люди гордо проголосовали за возвращение к традиционным ценностям (71 процент присутствовавших) и, соответственно, за отказ от либеральных - за них высказались 29 процентов жалких недоумков; я, естественно, была с ними.

Ведущий попросил меня в оставшиеся 3 минуты прокомментировать результаты голосования. И я сказала, что если бы было время, то главным комментарием мог быть такой: попросить любого из тех, кто проголосовал за возврат к традиционным ценностям, просто начать их перечислять.

Уверена, что дальше одной такой ценности (в лучшем случае) дело бы не пошло.

Из либеральных же – сходу можно назвать хотя бы положение сирот и инвалидов. Нам до либерального, т.е. достигнутого цивилизацией, отношения к этим париям нашего общества еще расти, расти и расти. Если, конечно, не кинемся опять (похоже, кидаемся) за фантомами.

Поиски фантомов – дело непыльное. Не такое трудоемкое, как хотя бы строительство пандусов везде-везде – ну хотя бы на ступенях парадного входа в Ленинградский (к какому только городу ведет?) вокзал с Комсомольской (традиционное, советско-соловецкое именование) площади. Я ехала недавно в Михайловское на "Онегинские чтения" и попросила постового внести мне на эти высокие 5-6 ступеней чемодан с книгами. Внес. При этом внутри вокзала пандусы как раз есть. Но внутрь еще надо попасть. (Не знаю, может, где-нибудь в дальней части здания есть и входной пандус; но он необходим, конечно, на центральном входе).

Хорошо фундированный (с именами-отчествами-фамилиями) очерк о том, как "воронежских инвалидов отправляют из престижного областного геронтологического центра в психушки", стоит прочесть в замечательной в разных отношениях (и гораздо меньше замеченной, чем она того заслуживает) недавней книге Евгения Попова "Опера нищих". Душераздирающие подробности того, как разлучили двух инвалидов детства с их женами, как пыталась покончить с собой на этой почве одна их них, после чего и она, конечно, загремела в областную психушку. Попов поехал в Воронеж. И его убеждали в своей правоте три дамы сразу (зам по соцработе, юрисконсульт и психолог; в книге все поименованы) – "хорошо одетые, симпатичные и логично мыслящие (говорю это безо всякой иронии!)... Суть их речений сводилась к тому, что если говорить о правах человека, то именно психохроники нарушают чужое право на покой своим поведением и видом. "Вам бы понравилось, когда вы кушаете в столовой, а за другим столом сидит дебил и у него слюни текут?" А затем "не выдержала и психолог Юлия Ивановна... - И вообще, для государства такие люди не представляют интереса, - напористо заявила она.
Я открыл рот и хотел сказать грубость, что примерно так же рассуждал доктор Геббельс, пока..." - и так далее, но тут на него обрушился шквал аргументов хорошо подкованных (сознательно использую советизм) дам.

В их эрудиции один важный пробел – им остался совершенно непонятен смысл статьи 20-й, части 1-й очень хорошей и либеральной Конституции Российской Федерации. Установление гласит: "Каждый имеет право на жизнь" (причем известно из статей предыдущих, что это право, как и ряд других, неотчуждаемо и принадлежит человеку с рождения). Как, впрочем, - и это чувствуется в нашей российской жизни ежедневно и даже ежечасно – непонятен и даже глубоко чужд он немалому числу сторонников "традиционных ценностей". А это право – громадное завоевание европейской цивилизации, плодами которой мы все никак не начнем по-настоящему пользоваться. Потому что люди добрые уж с полными корзинками грибов из лесу идут, а мы все места ищем.

У нас презумпция такая, что свое право на жизнь, в особенности жизнь по-человечески, человек должен доказывать. А чиновники еще посмотрят, удалось ли ему это квалифицированно доказать.

Вот почему я считала большой своей удачей, что, приглашенная друзьями-славистами в гости, оказалась 14 июля, в день взятия Бастилии, перед французским телеэкраном и посмотрела с начала до конца задуманный Саркози красочный парад всех 27 стран – членов Европейского Cоюза (в ненависти к которому сейчас старательно воспитывают подрастающее поколение наши СМИ).

...А молодцы все-таки французы! Оправдали мою к ним давнюю, со школьных уроков французского языка, слабость. Говорят, глупый учится на своих ошибках, а умный – на чужих. Господи, да на своих-то хотя бы учиться!.. И это не всякому дано. Французы, оскандалившись несколько лет назад неожиданным для них самих успехом Ле Пена (17-ю процентами, отданными за него с его лозунгом "Франция для французов" в первом туре президентских выборов), быстро тогда же и опомнились – уже во втором туре. А на выборах 2007 года, вопреки расхожему общеевропейскому мнению о том, что у них там, во Франции, не так уж хорошо с национализмом и антисемитизмом, взяли да и выбрали себе в президенты человека из иммигрантской семьи, француза, венгра и еврея одновременно! А коммунисты (чуть ли не впервые во Франции) и лепеновцы получают у них теперь небольшие проценты.

...Не сомневаюсь, что в откликах на этот текст будут упреки Саркози: а зато он не объявил традиционную праздничную амнистию! Но это – разговор особый; я семь лет еженедельно занималась просьбами о помиловании, которое сейчас в нашей стране разрушено, но никто этого не замечает – мы целиком сосредоточены на соринках в глазах Запада.

...Когда мимо трибун пошли французские пожарные и появился на телеэкране титром их девиз – "Спасти или умереть!", Саркози встал. Я недоуменно взглянула на коллегу – профессора Окутюрье. "Их роль сейчас очень важна: у нас на юге большие пожары", - пояснил он.

Но главное для меня началось тогда, когда парад кончился и Саркози почти вприпрыжку (он спешил по протоколу в Елисейский дворец) побежал к первым рядам зрителей по обочинам Елисейских полей.

Наши трибуны у мавзолея все помнят? Так вот, у французов первый ряд - это инвалиды на колясках. И Саркози бегом пожимал им руки. И бежал дальше – а там его на колясках же ждали совсем больные, с неподвижными и искаженными лицами дети - церебральный паралич и все остальное. Он их обнимал, гладил по головам, матери умоляли сфотографироваться, и он позировал, склоняясь к детям, улыбаясь и т.д.

Пиар, правда же? "Это ж все неискренне!" – воскликнут наши любители высокой духовности и души нараспашку.

А пущай, как писал мой любимый писатель Михаил Зощенко. Пущай себе пиарит и думает про себя все что хочет. Но инвалиды и матери детей-инвалидов ушли с праздника с зарядом новых сил для дальнейшей их тяжелой жизни. А дети Франции увидели, сидя перед телеэкраном, - вот то, что в ИХ стране считается НОРМОЙ. А другое отношение к инвалидам – ненормально. И обществом, в котором они растут и будут жить, - отвергается.

Этого я желаю своей стране и ее детям.

Мариэтта Чудакова, 24.07.2007

Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей