О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Победобесие
Читайте нас:

статья Он тонет

Илья Мильштейн, 03.12.2018
Илья Мильштейн
Илья Мильштейн
Реклама

Под занавес пресс-конференции не обошлось без таинственной юмористической сценки. Личный биограф Путина начал пересказывать своему герою сюжет голливудского боевика "Хантер Киллер", но долго слушать его не стали. Узнав, что президента РФ вызволяет из плена предателей-заговорщиков американская атомная подлодка, проникшая на базу в Заполярье, Владимир Владимирович резковато оборвал журналиста Колесникова. "У нас два маленьких катера, подаренных Соединенными Штатами Украине, не прошли через Керченский пролив, - заявил Путин. - А ты хочешь, чтобы атомная подводная лодка зашла на нашу базу. Плохой фильм".

И все засмеялись, и девушка из службы протокола стала отнимать микрофон у биографа, и осталось непонятным, что это было: бунт на корабле или постановочный вопрос. Впрочем, уходя, президент похлопал по плечу вопросившего, и это, пожалуй, следовало оценивать как поощрительный знак. Дескать, молодец, дал мне лишний повод посмеяться над украинцами и американцами.

Других поводов для веселья вроде и не было. После инцидента в Керченском проливе мир еще на шажок приблизился к Третьей мировой войне, что соответствовало замыслам российского лидера, однако едва ли в рамках того сценария, который писали в Кремле, планируя морскую спецоперацию. Петр Порошенко ответил жестко, но координируя свои действия с украинским обществом и с Западом, и шансы его на переизбрание весной не уменьшились и не увеличились. Европа высказалась с предсказуемой сдержанностью, но вполне однозначно. Трамп, поколебавшись, отказался от рандеву с Путиным в Буэнос-Айресе, и тут неважно, что заставило его прибегнуть к бойкоту. Скандал, связанный с показаниями Майкла Коэна, как утверждают официальная Москва и разные СМИ, или захват украинских моряков, как утверждают в Белом Доме. Вероятно, повлияли и скандал, и захват.

Важно, что долгожданная встреча сорвалась. Одиночество России усугубилось. Напротив, хаоса в мире не прибавилось, а ведь это было основной целью таранной путинской политики в нейтральных водах. Мир еще больше встревожился, но и сплотился в противостоянии агрессору, а ежели кто и ликовал, занимая тщательно подобранное ему место рядом с Владимиром Владимировичем, так это был наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман Аль-Сауд. Эти двое, прямо созданные друг для друга, конечно, привлекали всеобщее внимание в аргентинской столице, но интерес к ним проявлялся весьма специфический. Подобным образом публика разглядывает крокодилов в зоопарке.

В итоге участие Путина в "двадцатке" обернулось очередным провалом, а главный вопрос, обращенный к нему, звучал так: когда освободите заключенных вами в тюрьму новых заложников? Ответы, разумеется, были заготовлены, и на той же пресс-конференции Путин изложил их в своем неповторимом стиле. Мол, сперва ему "нужно подтвердить провокационный характер действий украинской власти и зафиксировать это все в юридических документах... получить полные показания со стороны моряков, все это оформить соответствующим образом, а там видно будет". В сущности даже и не скрывая, как работают его дознаватели, уже получая нужные показания и записывая царицу доказательств на видео, где пленники читают тексты по бумажке, и как следователи собираются работать дальше. И как сам он впоследствии намерен вести себя, шантажируя Украину и Запад судьбой моряков и безуспешно пытаясь, по устоявшейся традиции, выменять их на что-нибудь ценное с точки зрения внешнеполитической. Смягчение санкций, к примеру, хотя, как показывает опыт, такие размены ныне не практикуются, но это его как раз устраивает. Наибольшее удовольствие, согласно тому же опыту, Владимир Владимирович получает, когда его упрашивают чисто по-человечески, доказывая, что люди сидят ни за что, а он кобенится. Нет, господа, вы меня не убедили, да и независимый наш суд рассудил иначе, понимаете ли.

Кстати, в этом смысле насмешивший Путина и публику вопрос, заданный в конце пресс-конференции, неожиданно обретает особое звучание. Вольно или невольно Колесников, излагая содержание американского фильма, предложил президенту почувствовать себя жертвой, пленником, узником, как некогда намекал ему, что по сути он - добрый, совестливый, гуманный, и если узнает правду о сбитом малайзийском "Боинге", то непременно захочет покарать истинных виновников трагедии. У них вообще странные отношения, у президента с любимым шутом, которому многое позволяется, но все-таки в разумных пределах. Это касается и "Боинга", и теперешней ситуации с моряками. Поставить себя на место захваченных в плен, как если бы тебя сцапали враги, Путин физически не может. Может лишь почувствовать глухое раздражение и оборвать клоуна, но сразу же и обратить все в шутку. Чтобы не подумали, будто он обозлен.

Тем не менее о моряках его теперь будут часто спрашивать, что отражается и в совместных заявлениях лидеров G7 и Евросоюза, и в реакции американцев, размышляющих о сроках введения новых санкций. Шантаж - это ведь оружие обоюдоострое, и не исключено, что в расчеты Кремля при планировании спецоперации вкралась ошибка. Собирались вмешаться в украинские выборы и снова покошмарить Запад, а выйдет так, что российский президент спустится еще ниже по ступеням своего изгойства. Куда-нибудь в трюм, в помещение между нижней палубой и днищем, хотя и там у него еще останется пространство для маневра. Вниз, к атомным подлодкам - и на самое дно.

Илья Мильштейн, 03.12.2018


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей