О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина | Свидетели Иеговы
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/chudakova/m.100056.html

статья Роман принесет еще сюрпризы

Мариэтта Чудакова, 24.12.2005
Мариэтта Чудакова. Фото: ''Эхо Москвы'' (www.echo.msk.ru)
Мариэтта Чудакова. Фото: ''Эхо Москвы'' (www.echo.msk.ru)
Реклама

Вторая половина сериала, снятого по прославленному роману, будем верить, "принесет еще сюрпризы", как обещано было автору романа о Пилате. И как не ожидать их под Новый год.

Поэтому пока можем обмениваться только предварительными впечатлениями. Впечатления-то, кстати, может быть и сходные, а оцениваем их по-разному. Уже многих огорчает "чрезмерный пиетет перед источником"; теоретически совершенно допускаю и даже уверена, что вообще это - плохо для невербального вида искусств. Но в частности, а именно для меня лично, оказалось очень даже хорошо. В отношении Булгакова я - благодарный зритель; мое восприятие - предупреждаю - элементарно. Как шла сто лет назад с холодным ужасом в груди на "общественный просмотр" "Мастера и Маргариты" на Таганке у Любимова - так до сих пор, можно сказать, не могу избавиться от того чувства облегчения и благодарности, которое испытала, увидев, что спектакль идет по этому именно роману... И дальше пошло все по закрепившемуся стереотипу. И с удовольствием по этой же, в сущности, причине смотрела телеверсию "Собачьего сердца", радуясь, что с подлинным верно. Я , собственно, ничего, кроме добротной инсценировки, от перетаскивания прозы Булгакова на экран не жду. Мне настолько хватает впечатлений от прозы, что думаю, должна сознаться, только об одном - не слишком ли испортят?

Нисколько не задумывалась я о возрасте Воланда, любуясь на Олега Басилашвили; а некоторые рецензенты уверены, что он для Воланда - старый... В таком мнении тоже, воля ваша, какая-то фантасмагория имеется.

Раздражилась было в первые минуты на облик Пилата. Но вскоре "осознала свою ошибку", как говорили в советскую старину, - поняла, что просто проецирую на когдатошнего Пилата (очень неплохого) у Любимова, который шел, конечно, от картины Ге "Что есть истина?", несомненно важной для Булгакова. И вскоре увидела небезынтересный рисунок роли у Кирилла Лаврова, и столкновение двух мироощущений в диалоге его с Иешуа. И хотя смешно и верно пишет одна из рецензенток "Грим Иешуа, например, я сама бы, кажется, лучше наложила", - но поняла я про грим только после этого ее наблюдения, сама же не заметила за сиянием глаз Иешуа и напряжением, которое создается усилием обоих актеров (мне легче, чем многим, - я не видела ни "Бригады", ни сериала про Есенина). У Булгакова Пилат совсем не только "римский воин с простым и твердым нравом", как пишет та же симпатичная мне рецензентка, о нет. Это очень нагруженный, очень важный для Булгакова герой. Кирилл Лавров это во всяком случае чувствует и стремится передать, и Пилат у него - да, "умудренный жизнью", но не "немощный старец".

"В те далекие и жестокие времена, - верно замечает Ирина Петровская, - люди не жили столько, сколько сегодня". Да, но старели раньше (и, соответственно, умудрялись) - даже и не две тысячи лет назад, а и в гораздо более поздние времена: "И так они старели оба...", "Ларина проста, но очень милая старушка..." - Ларины ж дочерей еще замуж не выдали! А выдавали-то их уж не старше 18 лет... И рожали не к сорока.

Берлиоз в основном неплох; заметно мешает лишь одно, о чем проговорился сам актер. Совсем не всегда от рассуждений актера можно умозаключать о его игре, но здесь, пожалуй, совпало. В интервью "Известиям" Александр Адабашьян говорит про Берлиоза: "Он ведь великолепно образован". Относительно героя романа это заблуждение - и оно-то и сказалось на рисунке роли.

Мастер, слушающий рассказ Ивана, точен (и близок к автору) в характеристике Берлиоза, не узнавшего своего собеседника на Патриарших: "И, право, я удивляюсь Берлиозу! Ну, вы, конечно, человек девственный, - тут гость опять извинился, - но он-то, сколько я о нем слышал, все-таки хоть что-то читал!" Вот и все образование. Булгаков одним штрихом передает ту советскую ученость, полученную в Институте красной профессуры или близ него, которая обесценивала любую начитанность, любые ссылки в печатных текстах. И еще при жизни Булгакова закончилась "Кратким курсом ВКП(б)", где нет уже ни ссылок, ни эрудиции, а чистое - вернее, грязное - вранье.

"Он человек не только начитанный, но и очень хитрый", - добавляет Мастер. Не умный, а хитрый. Хитрость, как известно, ум зверя. А великолепное образование - это совсем другое дело, в советские времена на долгие десятилетие забытое. Именно это Булгаков, кончивший в Киеве (тогда - европейском городе) классическую гимназию и медицинский факультет (это был один из лучших вариантов российского университетского образования), и считает своим долгом дать понять читателям романа.

Именно об обычном досоветском образовании Мастер, "историк по образованию", объявляет Ивану: Я знаю пять языков, кроме родного... английский, французский, немецкий, латинский и греческий. Ну, немножко еще читаю по-итальянски. Ишь ты! - завистливо шепнул Иван. И было чему завидовать. В Первой Киевской гимназии, где учился Булгаков, в каждом классе училось 7-8 подобных Ивану "кухаркиных детей", казеннокоштных или имевших стипендию от богатых купцов; все они получали прекрасное образование, выбиваясь из своего слоя, становясь инженерами-путейцами, врачами или присяжными поверенными. В словах Мастера - осколки героя самой ранней редакции романа - героя, которого и заместил Мастер, когда замысел изменился. Эту редакцию Булгаков сжег, как рассказывала мне Елена Сергеевна, во время диктовки ей в конце марта 1930 года известного ныне письма правительству СССР. Дойдя до слов "И лично я, своими руками, бросил в печку черновик романа о дьяволе...", он будто бы сказал ей: "Ну, раз это уже написано - это должно быть и сделано" - и стал выдирать из тетрадей листы и бросать в печку. Но выдирал так, что треть или половина листа оставалась у корешка. И на ее вопрос ответил, что иначе ему "никто не поверит, что роман - был".

Вот по этим обрывкам мне удалось в свое время (правда, дело было долгое) реконструировать первую редакцию, и одним из важнейших результатов стало открытие того важного обстоятельства, что в 1928 году ни Маргариты, ни самого Мастера в романе не было и не предполагалось. На месте Мастера находился другой герой, описанный в исчезнувшей впоследствии главе "[Что так]ое эрудиция". Тоже историк (выпускник исторического факультета Московского университета), выучивший еще в детстве во время поездки с матерью, гувернером и экономкой в Италию, помимо прочих, уже ему знакомых языков, и итальянский язык, этот герой, носивший домашнее имя Феся, стал впоследствии медиевистом и специалистом по демонологии... Он был, как носитель подлинной эрудиции, антиподом Берлиоза. И ему явно также предстояла встреча с Воландом, которого он, видимо, в отличие от Берлиоза, должен был, как впоследствии Мастер, легко опознать...

О Мастере, Маргарите, как и о многом другом, - после завершения показа.

Ответственный секретарь общественного Фонда Булгакова Инна Мишина, которую знают те, кто поднимались когда-нибудь по знаменитой лестнице на 5-й этаж дома #10 по Большой Садовой в квартиру #50 - Мемориальную квартиру Булгакова, в нашем разговоре подвела предварительный итог плюсов и минусов первых серий: "Как говорят в день выборов, еще до подсчета голосов, экранизация романа состоялась".

Я бы присоединилась.

Мариэтта Чудакова, 24.12.2005


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей