О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/Russia/Politzeki/m.277498.html

статья Освободите нас черненькими

23.09.2019
Реклама

97821
Павел Устинов. Фото из личного аккаунта

Актер и бывший росгвардеец Павел Устинов, освобожденный в прошлую пятницу в результате мощной кампании солидарности, заявил, что не интересуется политикой и не знает имен других узников "московского дела". Многие были разочарованы. Появилась даже конспирологическая версия: задержание и арест Устинова якобы были заранее спланированы, чтобы деморализовать протестное движение.

Евгений Левкович, журналист
Кажется, впервые кровавый режим загнал на три с половиной года за митинг не просто какого-то "оказавшегося не в то время не в том месте", а прям своего в доску парня. Иллюстрация на обложку.

Павел Устинов, 23 года, отдал долг родине, весь положительный, спортивный и бессмысленный, телки, тачки, гантели, оружие, цитирует Сталина, подписан на паблик "Путин троллит" - тончайший юмор, если вы не в курсе, американцы - пидоры, оппозиция - петухи, "дебилы, бля", "мир в надежных руках" и тому подобное.
"Светлый, добрый, отзывчивый человечек", как написал кто-то из его знакомых. И на тебе - "встретился с другом".

..."Свободу Павлу Устинову" и "Я Павел Устинов" - это не одно и то же. Свободу, да. Но я - не Павел Устинов. Не был им, не являюсь и, надеюсь, не стану никогда. Я и не Евгений Коваленко, который когда увидел, как менты избивают людей, метнул в их сторону урну. Но вот за это как раз стыдно, что я - не он.

Аркадий Бабченко, журналист, политэмигрант
Пару месяцев назад я написал пост о том, что русский либерал сам не заметит, как начнет оплакивать нашего славного Хорста Весселя. Потому что там нет другой дороги. Честно говоря, я не думал, что это предсказание воспроизведется так дословно и так быстро.
Павел Устинов. Девять месяцев назад демобилизовался - та-дам! - из Росгвардии. Работал на ТВЦ. Ни к каким митингам причастен не был, совершенно лояльный к сюзерену пейзанин, вконташа вполне себе ватная, посты типа "Русские против чехов 5 на 5", "Где мы, там победа", "Офицер взял жену в танк", "Что мне дала армия" и пр.
К митингам, как законопослушный крепостной, отношения не имел. Вышел из метро и уехал на три с половиной года.
И взорвалось.
Хоспади, да Иисус Христос не был настолько чист и невиновен, как этот парень...
Ну, подумаешь, ватный актер, который работает на вливающем рабам в голову говно зомбоящике, отслуживший в Боевых Котах.
Он же ничего не сделал!!!
Он даже не интересовался политикой!!!
Кстати, если человек в то время, как его страна убивает других людей, "не интересуется политикой", - он виновен априори, но это так, сия ремарка до русского либерала не дойдет никогда.
И кстати, да, вы врете, друзья мои. Вполне себе он интересовался политикой. Ватные посты вконташе - это и есть политика.
Но, впрочем, я не могу понять, в чем здесь тогда проблема - не знаешь, в какой концлагерь нас везут? Нет, я не интересуюсь политикой. Каждый должен получать то, что желает.
"У нас такая семья, мы политикой в принципе не интересуемся и на митинги не ходим. Даже не голосуем - нам это неинтересно", - отмечала Юлия Устинова (сестра Павла. - Ред.).
Не интересуешься политикой - закрой рот и езжай, куда везут.
Ольга Романова, основатель "Руси сидящей"
Вот сейчас наблюдаю поднимающуюся волну по Павлу Устинову. И в Росгвардии служил, и посты писал, какие они хорошие котики, и вообще все это может быть тонко задуманной провокацией.

Вообще-то ему три с половиной года дали реального срока. И всем понятно, что ни за что.

Ни вредный характер и привычки, ни национальность и гордый профиль, ни отказ взять котика, ни одолженная у вас и не отданная тысяча рублей не делают человека виновным в уголовном преступлении.

Если наш распрекрасный суд называет человека преступником - ну, вы сами всё видели, это еще ничего не значит. Это очень полезное общественное знание. Оно дорогого стоит.

Просто не ждите ангела с крыльями, не ждите носителя ваших идей и чаяний, когда он выйдет. Он имеет право на свои идеи и чаяния. И даже на их отсутствие. И не ждите благодарности.

Всё правильно сделали. И надо дальше. Никто из осужденных, подсудимых и обвиняемых по "московскому делу" не должен сидеть в тюрьме. Даже если вы с ними не согласны.

Александр Подрабинек, публицист, бывший политзек
Многие сожалеют не о том, что впряглись за Устинова, а о том, что он оказался не тем человеком, каким они его себе представляли. Конечно, такие заблуждения - личное дело каждого, и винить здесь некого. Но понять этих людей можно. Они защищали Устинова из сострадания к жертве произвола, из солидарности с ним. На сострадании и солидарности зиждется гражданское общество. Нам всем нужна эта солидарность, потому что ничего другого мы не можем противопоставить авторитарному режиму. По крайней мере, ничего более эффективного. Как писала поэтесса и монахиня Мария Скобцова, "человечество живо одною круговою порукой добра". Нет ничего более ценного, чем солидарность; ничего более достойного, чем "положить душу свою за друзей своих". Необыкновенно важно сохранять эту круговую поруку добра.

И вот выходит на свободу Павел Устинов и говорит, что он всем очень благодарен за свое освобождение, но политикой он не интересовался раньше, не будет интересоваться ею впредь и ничего не может сказать по поводу таких же арестованных, как он, но продолжающих сидеть. То ли боится сказать, то ли они ему неинтересны. Как и политика вообще. Имеет он право не интересоваться политикой? Имеет. Имеет право оставаться равнодушным к судьбам таких же пострадавших, как и он? Конечно, имеет. Он имеет право говорить все что угодно и делать все что вздумается. Может, он, получив такую общественную поддержку, пальцем о палец не ударить ради поддержки других арестантов? Может, конечно. Но, на мой взгляд, это свинство. Имеет он на это право? И на это имеет!

Вопрос не в том, вправе ли Устинов не интересоваться чужими бедами, и не в том, надо ли защищать таких людей. Ответы очевидны. Вопрос только в том, вправе ли мы ожидать от людей, которым общество помогало выбраться из застенков, солидарности с теми, кто там остался. Я думаю, что нормальные люди ожидать этого вправе. И вправе огорчаться, когда этого не происходит.

Илья Яшин. Фото А.Карпюк/Грани.Ру
Илья Яшин, политик
Одним не понравилось, что его высказывание было аполитичным. Другие возмущены, что он не готов заниматься правозащитной деятельностью. Третьи изучили страницы Павла в соцсетях и выяснили, что парень-то, оказывается, вовсе не оппозиционных взглядов и даже выражал симпатии власти. Некоторые возмущены настолько, что еще немного - и, кажется, потребуют закрыть его обратно в СИЗО.

Друзья, у меня вот вопрос. А какое вообще имеют значение политические взгляды Устинова? Человека посадили на три с половиной года ни за что. Он просто вышел из метро и залип в телефоне, после чего был избит дубинками и отправлен в автозак. Общество возмутилось, увидев очевидное беззаконие и несправедливость. Невиновного человека удалось вытащить из-за решетки. Разве этого недостаточно?

Мне вот вчера один товарищ возразил: ну как же, Устинов за эту неделю стал общественной фигурой, с него теперь особый спрос. Ну да, фамилия на слуху; наверное, он и правда стал общественной фигурой. Но разве по своей воле? Он что, проявил какие-то политические амбиции? Выдвинулся в депутаты? Почему мы вдруг решили, что он нам что-то должен?

Единственное, что Павел Устинов должен людям, которые за него заступились, - сказать спасибо. Он и сказал, причем сразу, как только вышел из тюрьмы. "Люди, спасибо, вы спасли мне жизнь" - это цитата. Всё.

Он не обязан соответствовать нашим ожиданиям или выполнять наши требования. Не обязан подстраиваться под наши политические предпочтения и разделять наши взгляды. Не обязан публиковать в соцсетях то, что нам бы хотелось от него услышать. Он имеет право думать что хочет и говорить что хочет.

Высокие моральные требования, друзья, надо предъявлять в первую очередь самим себе и нашим представителям во власти. А жертвам полицейского произвола, которые чудесным образом спаслись, надо просто дать возможность нормально жить и оставить их в покое.

Лилия Шевцова, политолог
Участие провластных сил в разрешенном сверху протесте против полицейского беспредела выглядит как попытка самой власти создать общественный консенсус по поводу "красной линии". Переход за эту линию должен вызывать одобренное обществом наказание - политических и протестующих без разрешения власти можно давить. Причем само понимание "политического" оказывается намеренно расплывчатым.

Власть, конечно, попытается использовать цеховую, профессиональную солидарность, которая начала возникать сегодня, для того чтобы размыть общегражданскую солидарность. "Мы вытаскиваем своего парня. А на остальное и на остальных нам наплевать!" - вот вам и способ разбить протестное движение и создать новую базу стабильности в противовес смутьянам. Разве не остроумно?

Впрочем, все это не означает, что впредь не будет новых Голуновых и Устиновых. Принятая властью тактика массового превентивного устрашения не имеет определителя настроений.

Между тем любое отступление власти и освобождение жертвы из когтей "правосудия", а тем более наказание правоприменителей за неоправданную суровость опасно для политического режима. Ведь в этом случае подрывается принцип его безопасности- лояльность силовиков в обмен на их безнаказанность.

Александра Крыленкова, правозащитница
Мы (действующее гражданское общество) привыкли к реакционным действиям. То есть власть делает херню (избивает, арестовывает, пытает, обивает), а мы реагируем (защищаем, помогаем, выступаем против). Вдруг сейчас получилось наоборот: мы сделали (выступления, протесты, флешмоба, пикеты), а власть вынуждена реагировать. Да, реагирует она как умеет: перехватыванием повестки, подставными адвокатами, очернением жертвы. Причем всегда одинаково.

Но почему-то нам очень хочется скатиться в уютную колею реакционности. И говорить, что это власть все придумала. Это она так все выстроила и обязательно для того, чтобы дальше было хуже. Нет, друзья, это сделали мы. А власть реагирует. Мерзко - как умеет- но инициатива сейчас на нашей стороне.

Я ненавижу войну. Но для тех, кто в нее играет, война - это совокупность битв. И если уж воюете, не отдавайте противнику свои победы.

Андрей Лошак, журналист
Актерскому сообществу удалось вытащить Устинова из глотки Левиафана. Сделали они это очень слаженно, эффектно и, конечно, артистично, доказав, что есть такая серьезная общественная сила - "работники театра и кино". И сила эта ого-го какая - по влиянию на массы ничто с ней не сравнится. Ну разве что Дудь. Предположу, что участники кампании сейчас переживают невероятный драйв от победы над системой и одновременно некоторую растерянность перед тем, что делать дальше. Уверен, что многие настроены продолжать бороться за освобождение остальных заключенных по московскому делу, но не очень понимают, как действовать. Позволю себе один совет. Поставьте сейчас перед собой конкретную цель: за ближайшую неделю использовать свою публичность для того, чтобы на митинг 29 сентября пришло максимальное количество народа. Это очень правильная и действенная цель, а главное, вполне достижимая. Потому что если на этот митинг придет больше 100 тысяч человек (чего еще не было в истории путинской России) - это заставит власть разжать челюсти и пересмотреть приговоры. Единственное, что они до усрачки боятся, - это массовости протеста.
Никита Соколов. Фото с сайта ''Стенгазета''
Никита Соколов, историк
Освобождение всех политических заключенных - безусловно, неотложная первоочередная задача. Но останавливаться на ней нельзя. Будут новые, если не произвести судебную реформу. В ней ключ, на мой взгляд, к обустройству страны. Без суда "скорого, правого и милостивого" ничего доброго "вдолгую" не будет, несмотря на частные успехи гражданского благоустройства. А суд - это то звено "гребаной цепи", за которое все можно вытащить, он нужен буквально всем. Уверен, что программы реформ уже подготовлены или по крайней мере могут быть вскоре сделаны на основе трудов петербургского Института проблем правоприменения, юридической секции Комитета гражданских инициатив и других подобных институтов... Именно требование фундаментальной судебной реформы, как мне кажется, может соединить "цеховые" требования в единый "гражданский" напор, не вызывая ни у кого аллергии. И эта реформа, опять же на мой взгляд, может быть естественным главным требованием грядущего московского уличного собрания.
Александр Морозов, журналист, политолог
Если серьезно говорить, то главный вопрос сейчас - ЧЕРЕЗ ЧТО выдвигать требование судебной реформы. "Черные списки" судей (оппозиционные или составленные Титовым) - это все пустое. Требовать увольнения конкретного судьи - это хорошо. Но мало. Особенно в такой ситуации, когда лидеры уже многочисленных "корпоративных" открытых писем (юристы, врачи, учителя, политологи, писатели и т.д. - перечень растет) уже сейчас имеют возможность вступить в коммуникацию - и образовать "альянс", готовый требовать реформы суда от лица уже не просто "оппозиции" (которую Кремль слышать не будет), а от лица "общества в широком смысле". И вот тут встает вопрос - "через что", т.е. с какой "объединенной платформы".

...В любом случае хорошо видно, что сейчас сложился уникальный момент для того, чтобы зафиксировать требование судебной реформы очень широкой коалицией. И надо быть совсем уж дураками, чтобы этот шанс не использовать. Тем более что тема понятна и близка и нам, так сказать, простым гражданам, и простым братьям Магомедовым (они тоже уже сидят), и братьям Ананьевым (они уже в розыске), и всей верхушке "Форбса" (они пока на свободе, хотя некоторые уже ощипаны судами ранее).

23.09.2019

Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей