О блокировках  |  Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/wiki/mohnatkin/

Сергей Мохнаткин, защитник Сергея Кривова

Сергей Мохнаткин и Сергей Кривов. Фото Д.Борко

Ваша честь!

Вспоминаем 1962 год. Молодой современный город Новочеркасск и флагман отечественного машиностроения – Новочеркасский электровозостроительный завод (НЭВЗ). В результате так называемой научной организации труда рабочим стали платить на 20-30% меньше за тот же труд. Часть зарплаты у них просто украли. Рабочие возмутились. Их протест носил исключительно мирный характер. В один из дней они решили собраться на центральной площади города у горкома партии. Назначенное время еще не наступило, как с крыши соседнего здания заговорил пулемет. На площади остались десятки трупов, в том числе женщин и подростков.
Вскоре еще десятки человек были схвачены, и состоялся «суд». Несколько человек были приговорены к смертной казни, и она была приведена в исполнение, некоторые получили максимальные срок – 15 лет, остальным дали от 5 до 12 лет лишения свободы. УДО не получил никто.

Чем отличается 6 мая 2012 года от того дня 1960-го? Даже день был такой же ясный и солнечный.
НИЧЕМ!
Только пулемета не было.

54 года назад у рабочих – гегемона того, чья диктатура была идеологией государства, – украли зарплату и их мнения не спросили, а нынче у людей – рабочих, студентов, интеллигенции, пенсионеров – украли их голос. И также не спросили их мнения. И люди хотели вернуть только одно – свой Голос.

Но так же, как тогда, атака была совершенно неожиданной, вероломной. Так фашистская Германия напала на Советский Cоюз.

Мы не знаем имя того, кто нажимал на гашетку, скосившую десятки мирных людей, до сих пор его имя – глубокая тайна, покрытая мраком. Но мы уже знаем многих из тех, кто рублеными ударами дубиной бил по головам мирных граждан на Болотной набережной и у схода с Малого Каменного моста. Это Алгунов, Моисеев и многие другие – свидетели обвинения и «потерпевшие». И даже знаем кого-то из их начальства, смотрящего и контролирующего побоище на Болотной площади. Это Дейниченко и другие старшие офицеры ГУВД г. Москвы, выступавшие в суде в качестве «свидетелей».

Атака войск ГУВД была не просто вероломной и неожиданной. Предыдущие массовые акции были значительно более жесткими и массовыми, в том числе в декабре 2011 года или в феврале 2012-го (эта акция проходила в этом же месте). Сотрудники полиции получили даже благодарности за бесконфликтное проведение предыдущих массовых акций, поэтому 6 мая 2012 года люди более чем не ожидали подобного развития событий. Недавний праздник 1 мая и надвигающееся 9 мая тем более создавали праздничную атмосферу, многие пришли семьями с маленькими детьми. Но когда бронеэкипированные цепи ОМОНа из сквера на Болотной площади, как из засады, перерезали Болотную набережную недалеко от Лужкова моста (факт, который пытается скрыть обвинение и некоторые свидетели с его стороны), стало ясно – будут бить и бить сильно. Я сам находился недалеко от этого места, сам вместе с группой молодых людей сумел прорвать эти цепи и выйти из окружения в сторону сцены в конце Болотной набережной.

«Сталинградский» котел замкнулся с самого начала. Началось планомерное избиение и захват граждан, аналогов которому в России с 1917 года еще не было.
Свидетель Орлов, ответственный сотрудник общества « Мемориал», старейшего правозащитного общества России, заметил, что он никогда не видел в Москве такого громадного количества сотрудников полиции и внутренних войск.

Он ошибся. Такого количества сотрудников правоохранительных структур и внутренних войск в одном месте НИКОГДА не было за всю историю России. Я проходил к сцене в конце Болотной набережной за 43 часа до начала акции через Замоскворецкий мост и видел, что далее в сторону Кремля было такое несметное количество сотрудников правоохранительных структур, что невольно приходило в голову только одно сравнение: «пшеничное поле». К нему подходило исконно русское наименование – «тьма». Для сравнения: крупнейший концерт группы Pink Floyd на площади Дожей в 1970 г., собравший около 300 000 зрителей, охраняло количество полицейских, составлявшее 1,2% от числа собравшихся.
6 мая 2012 года количество полицейских и внутренних войск на порядок превышало их количество, задействованное в предыдущих аналогичных массовых акциях. И это при том, что на эту акцию было заявлено 5-8 тыс. человек, то есть на порядок меньше, чем на предыдущих. Это говорит о надуманности и запланированности акции устрашения массового побоища граждан. То же подтверждают достоверные источники в Кремле.

Основой основ любого расследования является очное определение места события. Но именно это осталось за кадром расследования следствия и прокуратуры. И это не случайно. Сложившаяся практика отношения правительства г. Москва и ГУВД к санкционированным/нсанкционированным акциям однозначно говорит – малейшее отступление от согласованных условий воспринимается как тягчайшее преступление.

Единственным официальным документом, достоверно юридически устанавливающим те или иные границы территории, является государственный земельный кадастр. Мы запросили его и получили убийственные ответы: к Болотной площади относятся два участка земли: первый – между Малым и Большим каменными мостами, ул. Серафимовича и безымянным сквером, и второй – узкая полоска земли, ограниченная Большим Каменным мостом, Фалеевским переулком, северной границей сквера и жилыми домами через эту дорогу. Болотная набережная никогда не входила в состав Болотной площади. НИКОГДА. Но именно на нее пыталась направить граждан полиция ГУВД г. Москвы. При этом приказ правительства Москвы от 4 мая 2012 года гласил: Болотная, только Болотная и никакое другое место, кроме Болотной площади, предоставлено для митинга 6 мая 2012 года. Вытеснение сцены для митинга в конец Болотной набережной уже было грубым нарушением правительством Москвы своих же собственных требований и обязательств. Эти же требования были опубликованы на официальном сайте правительства и ГУВД г. Москвы: митинг должен был пройти исключительно на Болотной площади. В народе подобные действия называются просто «кидаловка». А в уголовном кодексе – мошенничество и обман.

Людей, пришедших на разрешенный митинг, загнали с помощью этой тьмы «правоохранительных органов» в «Сталинградский котел», находившийся не на том месте, где митинг был разрешен и из которого забыли сделать выход. И тех, кто случайно прорвал мощное оцепление и выбрался наружу, хватали, избивали и тащили в автозаки. А теперь этих и других случайных людей посадили на скамью подсудимых и обвиняют в страшных преступлениях, как то: оторвал погон у полицейского, пытаясь удержаться на ногах, сбил шлем, случайно махнув рукой и т.д. и т.п. И прокуроры за это хотят посадить их на 5-6 лет в колонию. При этом все доказательства, приведенные прокурорами, в том числе и видеодокументы, свидетельствуют о невиновности людей, сидящих на скамье подсудимых.
Таким образом, у нас как в Зазеркалье у Льюиса Кэрролла, но не так сказочно и романтично, тоже все наоборот: на скамье подсудимых сидят невиновные люди, а напротив них сидят, возможно, будущие обвиняемые, которые собираются нарушить все законы, в том числе и просто человеческие, наказав жертв вероломной атаки ОМОНа и внутренних войск.

Одной из этих жертв является и мой подзащитный Кривов С.В. Только по голове спецсредством ПР-73 (резиновой дубинкой) он получил более 10 ударов, но не нанес ни одного удара сотрудникам полиции. Мы не готовили свидетелей, но все они подтвердили: он выделялся из толпы именно тем, что имел видимые гематомы на голове и именно от ударов полицейских. В этом суде обвинение не доказало даже событие преступления. Более того, в этом суде была доказана вина правительства г. Москвы в массовом побоище санкционированного митинга.

В течение всего процесса подсудимые были лишены возможности нормально защищаться в связи с бесчеловечными условиями содержания и прежде всего пыточными условиями доставления в суд. Многие из них потеряли свое здоровье на этом процессе, в том числе и мой подзащитный Кривов, который получил инфаркт миокарда, даже дважды, причем именно в больнице СИЗО «Матросская тишина», случай достаточно беспрецедентный даже в российской практике.

Подсудимые занимают чужое место на скамье подсудимых, они должны быть на свободе.
Прошу вынести однозначно оправдательный приговор моему подзащитному Кривову С.В. и всем остальным подсудимым по всем пунктам обвинения.

К другим выступлениям защиты в прениях:
Владимир Самохин, Алексей Мирошниченко, Максим Пашков, Ольга Григоренко, Светлана Сидоркина, Дмитрий Аграновский, Екатерина Горяинова, Дмитрий Борко, Сергей Шаров, Сергей Панченко

К показаниям свидетелей обвинения

Прения