О блокировках  |  Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/wiki/agranovsky/

Дмитрий Аграновский, адвокат Ярослава Белоусова

О сути предъявленных обвинений

Дмитрий Аграновский. Фото А. Барошина

Белоусов Ярослав Геннадьевич, 1991 г.р., студент 4-го курса факультета политологии МГУ им.М.В. Ломоносова, не судимый, к административной ответственности не привлекавшийся, имеющий на иждивении ребенка 2011 года рождения, страдающий миопией высокой степени, вегетососудистой дистонией по гипертоническому типу и бронхиальной астмой, обвиняется по ст.212 ч.2, 318 ч.1 УК РФ.
Полагаю, что предъявленное Белоусову Я.Г. обвинение не основано на законе и не нашло своего подтверждения в судебном заседании, по следующим основаниям:

1. В судебном заседании исследовались характеризующие данные на Белоусова Я.Г. Кроме сведений, непосредственно характеризующих личность Белоусова Я.Г., данные, содержащиеся в представленных защитой документах, а также сведения, приведенные в допросах свидетелей по характеристике личности Белоусова Я.Г., важны для оценки его показаний, лиц, показывающих против него, а также для оценки поведения Белоусова Я.Г. в психотравмирующей ситуации, в которой, очевидно, оказались участники шествия и митинга 6.05.2012.
Так, свидетель Перевезенцев Сергей Вячеславович, профессор факультета политологии МГУ им.М.В. Ломоносова, 4.12.2013 в судебном заседании показал, что Белоусов Я.Г. его студент, характеризует его с самой положительной стороны, тема работы «Роль социальный сетей в организации массовых акций», на митингах должен был бывать с научной целью.

Свидетель Лиханова Т.Ю. показала, что является студенткой МГУ им.М.В. Ломоносова, училась вместе с Ярославом. Белоусов Я.Г. является ее мужем, совместный сын 13.02.2011 г.р., перенес несколько операций. Семья находится в тяжелом материальном положении, нуждается в муже и отце.

В судебном заседании были изучены:
- Справки из МГУ им. М.В. Ломоносова о том, что Лиханова Т.Ю. является студенткой 5 курса дневного (очного) отделения факультета политологии от 10.10.2013;
- Справка о стипендии Лихановой Т.Ю. от 14.10.2013;
- Характеристика с факультета политологии МГУ им. М.В. Ломоносова на Белоусова Я.Г. от 10.10.2013, исключительно положительная;
- Зачетная книжка Белоусова Я.Г. из которой усматривается, что обучается преимущественно на «отлично».
- Отзыв научного руководителя, к.п.н., доцента Семченкова А.С. на курсовую работу студента 4-го курса Белоусова Я.Г. на тему: «Социальные сети как инструмент организации массовых акций протеста в России»;
- Характеристика на заключенного ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г.Москве, исключительно положительная.
- Характеристика из детского оздоровительного лагеря «Солнечный» РАНХиГС при президенте РФ, положительная;
- Выписной эпикриз №01091240 на Белоусова Я.Г. из которого усматривается, что острота зрения на одном глазу составляет -10 диоптрий, на другом -6 диоптрий;
- Выписка из амбулаторной карты на Белоусова Я.Г., из которой видно, что он страдает бронхиальной астмой;
- Справка ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г.Москве от 5.11.2013 о том, что Белоусов Я.Г. страдает вегетососудистой дистонией по гипертоническому типу и проходил лечение в медицинской части учреждения;
- Обращение депутата Московской городской думы Клычкова А.Е. с просьбой избрать Белоусову Я.Г меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей;
- Личное поручительство депутата муниципального собрания ВМО Южное Медведково г.Москвы Краскова Д.Л.;
- Личное поручительство депутата муниципального собрания ВМО Крылатское г.Москвы Приходько А.А.;
- 2 личных поручительства депутата ГД ФС РФ Тетекина В.Н.;
- 2 личных поручительства декана факультета политологии МГУ, профессора Шутова А.Ю.;
- Личное поручительство писательницы Марининой А.А.
- Личное поручительство доцента кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Голоднюк М.Н. от 09.10.2013;
- Личное поручительство Ахеджаковой Л.М. от 09.10.2013;
- Личное поручительство главного редактора журнала “Знание – сила” Харичева И.А.;
- Справка на Белоусова А.Я. от 7.10.2013, Выписной эпикриз на Белоусова А.Я. №4982 от 7.10.13, Путевка на плановую операцию Белоусова А.Я. Из этих документов усматривается, что сын Белоусова Я.Г., Белоусов Андрей Ярославович, 13.02.2011 года рождения, в период с 29.09.2013 по декабрь 2013 находился на лечении в ГБУЗ «Детская городская клиническая больница №13 им.Н.Ф.Филатова» с диагнозом «Нагноившаяся киста шеи» и ему было проведено две операции. Он нуждается в домашнем уходе.

Таким образом, очевидно, что Белоусов Я.Г. по своим личностным качествам и характеристикам, в силу семейного и социального положения, а также по результатам длительного (на сегодняшний день 1 год 7 месяцев 13 дней) пребывания в следственном изоляторе никакой общественной опасности не представляет и в любом случае не нуждается в дальнейшем нахождении под стражей.

Кроме того, в свете наказания в виде 5 лет лишения свободы в колонии общего режима, запрошенного для Белоусова Я.Г. представителями государственного обвинения, я хотел бы напомнить положения ст.60 ч.3 УК РФ, которая предписывает учитывать при назначении наказания не только личность подсудимого, но и влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.

2. Из текста статьи 212 УК РФ видно, что преступлением, предусмотренным частью 2 этой статьи является участие в массовых беспорядках, «сопровождавшихся насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти».
Однако ни один из этих признаков, несмотря на их декларирование в обвинении, реально не установлен, и их наличие прямо опровергнуто допрошенными в судебном заседании свидетелями, просмотренными видеозаписями и другими материалами уголовного дела.

В Комментарии к Уголовному кодексу РФ под редакцией председателя Верховного суда РФ В.М. Лебедева (Москва, изд. «Юрайт», 2012), говорится, что: «1. Общественная опасность массовых беспорядков заключается в том, что преступление совершается большой группой людей (толпой), сопровождается уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, погромами, поджогами, насилием над гражданами, оказанием вооруженного сопротивления представителям власти, может привести к массовым человеческим жертвам, парализации функционирования органов власти и управления, работы организаций, предприятий, учреждений, транспорта, связи, серьезному экономическому ущербу, моральному вреду как для отдельных граждан, так общества и государства в целом.

3. Объективная сторона преступления выражается в действиях – насилии, погромах, поджогах, уничтожении имущества, применении огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, оказании вооруженного сопротивления представителю власти…

4. Субъективная сторона преступления выражается в прямом умысле: лицо осознает, что организует группу людей (толпу) на совершение массовых беспорядков, сопровождающихся насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказанием сопротивления представителю власти, или участвует в массовых беспорядках и желает совершить такие действия».
Научно-практическое пособие по применению УК РФ под редакцией председателя Верховного суда РФ В.М. Лебедева (коллектив авторов – исключительно судьи ВС РФ), издательство «НОРМА», Москва 2005), комментируя ст.212 УК РФ, указывает: «Во время массовых беспорядков на значительной территории нарушается общественный порядок, нарушается, а то и вовсе парализуется деятельность органов госвласти» (с. 505).

Здесь же приводится пример из практики, обоснованно квалифицированный по ст.212 УК РФ: «Лидеры группировок болельщиков московских футбольных команд 3 июня 2003 года организовали сбор фанатов… для избиения возвращавшихся с концерта группы «Паблик Энеми» зрителей. В 24-м часу они и другие лица в количестве примерно 200 человек ворвались в вагоны поезда и стали избивать пассажиров и пресекавших их действия сотрудников милиции. Затем участники беспорядков проследовали по Кутузовскому проспекту, где продолжали свои действия, крушили машины, избивали людей. На станции метро «Кутузовская» они разбили стекла в вестибюле, кассах и кабинете дежурного по станции» (с. 506-507).

Из обвинительного заключения видно, что события 6.05.2012 происходили на небольшом, строго ограниченном пространстве, количество людей, вовлеченных в них с обеих сторон, никак нельзя назвать массовым, деятельность органов власти не была нарушена, а уж тем более парализована. В ходе происшедших событий не применялось насилие к гражданам, не было погромов, поджогов, уничтожения имущества, применения огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также не оказывалось вооруженное сопротивление представителям власти.

Кроме того, описанные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого события в силу их локализации на небольшом ограниченном пространстве и незначительном количестве лиц, в них вовлеченных, в принципе не могли привести к массовым человеческим жертвам, парализации функционирования органов власти и управления, работы организаций, предприятий, учреждений, транспорта, связи либо к серьезному экономическому ущербу.

Следственные органы даже и не пытались установить, что стало причиной конфликта между сотрудниками силовых структур и демонстрантами. В обвинении лишь указано, что «В период времени с 16 час. до 20 час. 06.05.2012 на участке местности, расположенном между д. 2 по ул. Серафимовича и д. 14 по Болотной ул. в г. Москве, вдоль ул. Серафимовича между Большим Каменным мостом и Малым Каменным мостом, Болотной набережной и Болотной площадью, во время проведения согласованной в установленном порядке демонстрации неустановленные лица… стали призывать присутствующих лиц к движению за пределы согласованного места проведения митинга, неподчинению законным требованиям сотрудников полиции… что привело к возникновению массовых беспорядков, сопровождавшихся применением насилия в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, поджогами, повреждением и уничтожением имущества». Однако эта версия обвинения опровергается исследованными в суде доказательствами.

Согласно заявке организаторов и разрешению властей, 6.05.2012 должны были состояться: с 16 часов демонстрация от Калужской площади г. Москвы по улицам Большая Якиманка – Большая Полянка – Большой Каменный мост – Болотная площадь и митинг до 19 часов 30 минут на Болотной площади. Официальной целью шествия и митинга являлось «выразить протест против злоупотреблений и фальсификации и в ходе выборов Государственную думу Российской Федерации и президента РФ, высказать требование честных выборов, соблюдения прав человека, законодательства РФ и ее международных обязательств».
Однако, вопреки согласованной с организаторами схеме мероприятия, когда колонна подошла к Болотной площади, оказалось, что территория согласованного митинга существенно ограничена, а проход на митинг искусственно заужен сотрудниками полиции и ОМОН в полной специальной экипировке, а также солдатами внутренних войск. В частности, закрыт сквер у Болотной площади, а от Малого Каменного моста до сквера выстроен тройной кордон сотрудников ОМОН и, предположительно, солдат внутренних войск. Проход на митинг был организован по узкому коридору по набережной части Болотной площади, явно не вмещавшей большое количество митингующих. При это при проходе на сам митинг было установлено избыточное количество металлодетекторов, что также затрудняло проход граждан

В результате при повороте шествия с Малого Каменного моста на Болотную набережную в ограждении полицейского оцепления, в коридоре, явно не вмещавшем большое количество демонстрантов, образовалась давка и паника.
В результате образовавшейся давки и паники, а также невозможности покинуть перекрытое место митинга из-за большого количества народа и полицейского оцепления, в толпе митингующих и полицейских произошло несколько спонтанных конфликтов между митингующими и сотрудниками правоохранительных органов, продолжавшихся непродолжительное время, не повлекших существенных последствий. Со стороны сотрудников полиции в отношении демонстрантов были применены резиновые дубинки, электрошокеры, слезоточивый газ.

В судебном заседании была исследована видеозапись программы «Минаев-live» (ведущий журналист Сергей Минаев расположил камеру как раз над местом будущего происшествия). Сразу скажу, что в судебное заседание стороной обвинения не было представлено ни одной оригинальной видеозаписи вообще – только копии, сделанные при неизвестных защите обстоятельствах, соответствие которых оригиналу ничем не подтверждено.

На видеозаписи программы «Минаев-live» видно, что сотрудники полиции до подхода демонстрантов становятся в тройной кордон от Малого Каменного моста до сквера Болотной площади. При этом Сергей Минаев, вероятно, будучи проинформированным о последующем развитии событий, не менее двух раз за передачу сказал: «Сейчас будут таранить, как в энгрибердс». «Подойдет колонна и демонстранты, как «энгрибердс», побегут на ОМОН». При этом, обращаю внимание, на митинге 6 мая 2012 года присутствовало 8094 сотрудника правоохранительных органов, то есть на 94 человека больше, чем по официальным данным пришло демонстрантов (т. 5, л.д. 228). Никто так и не смог пояснить, зачем необходимо было заранее привлекать столь избыточные полицейские силы.

Установить, как, в каком порядке и по чьему приказу был выстроен полицейский тройной кордон от Малого Каменного моста до сквера на Болотной площади, в судебном заседании не удалось.

Также не удалось выяснить, по чьему приказу и на основании чего был закрыт от людей сам сквер, а также в связи с чем именно так и именно в таком количестве были поставлены металлодетекторы, что сужали и затрудняли проход.

Мы пытались это выяснить у свидетеля Дейниченко, но он частично не отвечал на вопросы, ссылаясь на «2-ю форму допуска», а в остальной части пояснить не мог. Сказал лишь, что картографическое решение с организаторами не согласовывалось.
План обеспечения общественного порядка и безопасности в городе Москве 6 мая 2012 года имеется в т.5, л.д. 181-229. Кордон поперек улиц, в частности поперек улицы Серафимовича, отсутствует. Самый близкий объект – «направляющая цепочка от М.Каменного моста вдоль кинотеатра «Ударник» до парапета Б.Каменного моста» (т. 5, л.д. 212-213).

Поскольку кордон от Малого Каменного моста до сквера на Болотной площади был расположен незаконно, искусственно сужая заранее согласованное пространство общественного мероприятия, в принципе нельзя говорить о «движении за пределы согласованного места проведения митинга», так как кордон незаконно ограничивал именно согласованное для митинга и шествия пространство. Для наглядности – это примерно то же, что разместить тысяч 6 сотрудников полиции из 8094 непосредственно перед сценой митинга.

Какие-либо данные о том, что план размещения полицейских сил был скорректирован, а равно обоснования того, что план нуждался в корректировке, в деле отсутствуют.

Свидетель Давидис показал, что он был одним из заявителей и организаторов митинга, активно принимал участие в его подготовке, принимал участие в аналогичных мероприятиях и ранее за основу был взят план шествия и митинга 4.02.2012, расстановка полицейских сил на плане соответствовала 4.02.2012, никакого кордона от Малого Каменного моста до сквера не было.

Свидетель Мирза Наталья Борисовна, руководитель секретариата уполномоченного по правам человека в РФ, находившаяся на Болотной площади 6 мая 2012 года во исполнение своих профессиональных обязанностей, в качестве наблюдателя. Показала, что в отличие от прошлых аналогичных мероприятий был оцеплен сквер, прилегающий к Болотной площади, Лужков мост, намного больше, чем обычно, было полиции и техники на Большом Каменном мосту, а ближе к кинотеатру «Ударник» была еще одна цепочка – необычное явление, которого раньше не было.
Когда колонна остановилась у кордона, который был от Малого Каменного моста до сквера на Болотной площади, и уполномоченный по правам человека Лукин В.П., также присутствовавший на площади, стал уговаривать севших людей встать, кордон ОМОНа шагнул на толпу. Было очень тесно, попыталась выйти, оказалась лицом к лицу с ОМОНом, предъявила удостоверение, но, как ни странно, это не помогло.

ОМОН продолжал давить на митингующих, была давка, выйти куда-либо было невозможно, и произошел первый небольшой прорыв, в который она вышла. Она подошла к официальным лицам, в том числе и к Бирюкову В.А. (начальнику управления информации и общественных связей ГУВД г. Москвы. – Д.А.) и сообщила, что надо вытащить из толпы Лукина.

В это время произошел второй прорыв цепочки, в который вышел и Лукин. Мы подошли к кинотеатру «Ударник», около которого стоял автобус Следственного Комитета, что тоже необычно.

После прорыва ОМОН начал задержания. Сначала они проводились в рамках дозволенного, но потом демонстрантов стали сильно бить.
Отмечает, что такой многочисленной и многослойной охраны на митингах больше никогда не было. Металлоискатели на входе на площадь тоже образовывали значительное сужение.

Просили отодвинуть цепочку-кордон, но все должностные лица, в том числе и Бирюков, сказали, что ОМОНом не командуют и ничего сделать не могут.
ОМОН бил людей, которые просто не могли никуда деться. По какому принципу ОМОН выхватывал из толпы и задерживал людей, было непонятно.
Насилия со стороны митингующих не видела, видела насилие по отношению к ним со стороны ОМОНа. Погромов, поджогов, уничтожения имущества, применения огнестрельного оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств, оказания вооруженного сопротивления представителям власти не видела. Бросков разных предметов со стороны митингующих не видела.

Обратила внимание, что в сильной давке оказалась уже после того, как люди, севшие на асфальт, встали и ушли.
Люди не хотели расходиться, но чтобы кто-то куда-то прорывался, не видела.
Цепь сотрудников полиции медленно сдвигалась к Малому Каменному мосту, создавая давку.

Свидетель Сванидзе Николай Карлович, журналист, член Общественной палаты РФ, находился на Болотной площади 6 мая 2012 года во исполнение своих профессиональных обязанностей, в качестве наблюдателя вместе с Лукиным В.П. и Мирзой Н.Б.
23.12.2013 в судебном заседании показал, что сквер был закрыт. При повороте с Малого Каменного моста на Болотную набережную было создано сужение и была пробка. Сквер был огорожен, людей в нем не было, была создана узкая горловина на набережной при повороте с Малого Каменного моста. Со стороны митингующих было возмущение тем, что проход был перекрыт. Люди были придавлены цепочкой ОМОНа и не могли выбраться. Когда люди сели на асфальт, цепочка, вместо того чтобы отодвинуться, двинулась на них.
Давление на людей со стороны кордона было таким сильным, что произошел прорыв.
Мы выбрались, встали у кинотеатра «Ударник», видели, как тащили людей, девушек, Игоря Чубайса.

Никаких призывов к противоправным действиям не слышал. Признаков массовых беспорядков, перечисленных в ст.212 УК РФ, не видел.
Мы пытались узнать, почему не откроют проход на Болотную площадь, но никто ничего не мог сделать. Всем руководила не полиция, а моложавый человек в штатском.
На всех предыдущих мероприятиях схема расположения полиции была другой, никакого перекрытия сквера или кордона от Малого Каменного моста не было, люди могли передвигаться свободно.

Свидетель Васильев Николай Владимирович, начальник аналитического управления уполномоченного по правам человека в РФ, находился на Болотной площади 6 мая 2012 года во исполнение своих профессиональных обязанностей, в качестве наблюдателя.
23.12.2013 в судебном заседании показал, что неоднократно бывал на подобных мероприятиях, что 6.05.2012 людей было намного больше, чем планировали. Сквер у Болотной площади был закрыт барьерами и солдатами ВВ, обратили внимание на избыток металлодетекторов.
Когда Бирюков В.А. сказал, что часть демонстрантов сели и не пропускают остальных, Лукин, подойдя к ним, спросил, почему они сели. Тогда они встали и пошли, но дальше на митингующих стала напирать цепь сотрудников полиции.
Лукин искал кого-то из руководителей, чтобы отодвинуть цепь ОМОНа, но не нашел. Мы пытались выяснить, кто командует силовиками, но у нас это не получилось.
Далее сотрудники начали разделять толпу. С 18.40 началось жесткое применение силы, демонстрантов били палками по головам, выхватывали из толпы. Люди были заблокированы, и на них напирал ОМОН. Никакой необходимости в рассеивании толпы не было. Признаков массовых беспорядков из перечисленных в ст. 212 УК РФ не видел. Предметы, в частности, пластиковые бутылки, стали бросать после того, как начался переход к неадекватному применению силы со стороны полиции. Что стало причиной полицейского насилия, не видел.

6 мая на мероприятии было огромное количество полиции, намного больше, чем обычно. Была машина Следственного комитета, чего раньше не было.
Среди задержанных видел много лиц с телесными повреждениями. Это был силовой разгон публичного мероприятия.
Позднее Лукин обращался в различные органы по факту неправомерного применения силы, но результата так пока и нет.
Лукин выступал с заявлениями, что массовых беспорядков 6 мая 2012 года на массовом мероприятии на Болотной площади и прилегающих территориях в г. Москве не было.

Аналогичную оценку дал и Европейский суд по правам человека в изложении фактов по всем подсудимым – «разгон демонстрации».
С субъективной точки зрения, как видно из постановления о привлечении в качестве обвиняемого, умысел Белоусова Я.Г. был направлен на участие не в массовых беспорядках, а в согласованном с властями массовом мероприятии, в ходе которого по неустановленным, не указанным в обвинительном заключении причинам произошел спонтанный, ранее никем не планировавшийся конфликт полиции с неустановленными гражданами, в который, по версии органов предварительного расследования, впоследствии был вовлечен и Белоусов Я.Г.
Таким образом, в действиях Белоусова Я.Г. в том виде, в каком они описаны в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 18.06.2012, отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 212 ч. 2 УК РФ.

5. В соответствии со ст. 6 ч. 2 УК РФ «никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление». Однако в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого дважды, как два разных преступления, описаны одни и те же действия Белоусова Я.Г. В результате за одни и те же действия, которые, по мнению органов предварительного расследования, совершил Белоусов Я.Г., он привлечен к уголовной ответственности дважды – один раз по ст. 212 ч. 2 УК РФ и один раз по ст. 318 ч. 1 УК РФ, что противоречит требованиям ст. 6 ч. 2 УК РФ.

В Практическом курсе уголовного права России под общей редакцией А.И. Бастрыкина и научной редакцией А.В. Наумова (М., 2007) на с. 152 утверждается, что идеальная совокупность преступлений отсутствует, если в деянии присутствуют признаки разных квалифицированных составов одного и того же преступления

6. 13.11.2013 в судебном заседании был допрошен боец 2-го взвода 3-й роты 2-го отдельного батальона ЦСН ОМОН ГУ МВД России по г. Москве Филиппов В.Н., признанный по настоящему делу потерпевшим.
В судебном заседании Филиппов В.Н. показал, что «боковым зрением» якобы видел, как Белоусов Я.Г. кинул в него неустановленный округлый предмет желтого цвета, предположительно бильярдный шар.

При этом в ходе событий 6.05.2012 на Болотной площади в г. Москве Филиппову В.Н. были причинены телесные повреждения, в связи с чем он был признан потерпевшим Постановлением от 8.05.2012 (т. 8, л.д. 73-75). На момент признания Филиппова В.Н. потерпевшим эпизод, связанный с Белоусовым Я.Г., в деле отсутствовал.
В соответствии со ст.7 ч.3 УПК РФ «нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств».

В соответствии со ст. 75 ч. 1 УПК РФ «доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса».
В ходе предварительного расследования Белоусов Я.Г. вину не признал, от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции РФ, предусматривающей право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников.
Однако 29.06.2012 органами предварительного расследования была проведена очная ставка между Белоусовым Я.Г. и бойцом 2-го взвода 3-й роты 2-го отдельного батальона ЦСН ОМОН ГУ МВД России по г. Москве Филипповым В.Н., признанным по настоящему делу потерпевшим.

Перед очной ставкой адвокатами Белоусова Я.Г. Аграновским Д.В. и Руденко И.Г. было сделано заявление, поддержанное Белоусовым Я.Г., о незаконности проведения очной ставки и о том, что в соответствии со ст. 192 ч. 1 УПК РФ очная ставка проводится только в том случае, «если в показаниях ранее допрошенных лиц имеются существенные противоречия». А поскольку Белоусов Я.Г. ранее показаний не давал, выявить противоречия между его отсутствующими показаниями и показаниями любого другого лица принципиально невозможно.

Кроме того, защита возражала против проведения очной ставки между Белоусовым Я.Г. и Филипповым В.Н., признанным по делу потерпевшим, в связи с тем, что ранее Белоусов Я.Г. и Филиппов В.Н. знакомы не были, а опознание по делу не проводилось.

Таким образом, так называемая «очная ставка» по своей юридической сути являлась формой опознания Филипповым В.Н. Белоусова Я.Г.
Между тем в соответствии со ст. 193 ч. 4 УПК РФ «лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним. Общее число лиц, предъявляемых для опознания, должно быть не менее трех. Перед началом опознания опознаваемому предлагается занять любое место среди предъявляемых лиц, о чем в протоколе опознания делается соответствующая запись».

Однако Белоусов Я.Г. Филиппову В.Н. для опознания не предъявлялся, из чего защита может сделать однозначный вывод о том, что у органов предварительного расследования имелись обоснованные сомнения в возможности опознания Белоусова Я.Г. Филипповым В.Н. и, таким образом, так называемая «очная ставка», стала формой ориентировки Филиппова В.Н. на Белоусова Я.Г., как на лицо, якобы применившее к нему насилие.

Таким образом, в соответствии со ст.ст. 7 ч.3, 75 ч.1, 192 ч.1, 193 ч.4 УПК РФ считаю, что показания Филиппова В.Н. в части описаний, якобы имевших место действий Белоусова Я.Г., в том числе и данные им до очной ставки с Белоусовым Я.Г., являются недопустимыми доказательствами, так как в ходе проведения следственных действий Филиппов В.Н. был незаконно сориентирован на Белоусова Я.Г. как на лицо, якобы применившее к нему насилие.

Следует обратить особое внимание на то, что непосредственно после событий 6.05.2012, 8.05.2012 (т. 8 л.д. 76-81), Филиппов В.Н., будучи допрошенным в качестве потерпевшего, в частности, показал: «Лично с меня сняли каску, бронежилет. Кто именно снял с меня вышеперечисленные предметы, я затрудняюсь ответить… После того как с меня сняли каску и жилет, я почувствовал, как мне стали наносить удары по голове, а именно удары наносил один человек и ударов было не менее четырех… Данного человека описать могу следующим образом: ростом 190-195 см, славянской внешности, плотного телосложения, с черными волосами и короткой стрижкой, одет был в светлые джинсы и синего цвета верх… Хочу уточнить, что верхняя одежда была на резинке белого цвета.

Спустя некоторое время нам на подмогу пришли другие сотрудники полиции, которые сделали коридор и вывели нас из толпы. Затем я проследовал к машине скорой помощи, где мне была оказана медицинская помощь. После получения мной телесных повреждений я был выставлен на Малый Каменный мост в резервную группу, где пробыл до 21 часа 00 минут. Более в отношении меня каких-либо противоправных действий, кроме вышеописанных, не совершалось».
Какое-либо упоминание об эпизоде, якобы связанном с Белоусовым Я.Г., в протоколе допроса, выполненном через 2 дня после событий, ставших предметом судебного разбирательства, отсутствует. В судебном заседании Филиппов В.Н. пояснил, что лучше помнил события 6.05.2012 непосредственно после того, как они произошли, чем по истечении времени.

Налицо было и есть существенное противоречие между показаниями Филиппова В.Н. в судебном заседании 13.11.2013, в которых он упоминал якобы имевший место эпизод с Белоусовым Я.Г., и показаниями Филиппова В.Н. на следствии, где этот эпизод отсутствует, но есть прямое указание на то, что действия помимо описанных в протоколе в отношении Филиппова В.Н. не совершались.

В соответствии со ст. 281 ч. 3 УПК РФ «по ходатайству стороны суд вправе принять решение об оглашении показаний потерпевшего, ранее данных в ходе предварительного расследования… при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде».
Кроме того, в соответствии со ст. 252 ч. 1 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению. Из материалов уголовного дела усматривается, что телесные повреждения, по факту получения которых Филиппов В.Н. был признан потерпевшим, были причинены ему не Белоусовым Я.Г. и не другими лицами, проходящими по делу вместе с Белоусовым Я.Г., а неустановленными лицами.
В соответствии со ст. 15 ч. 1 УПК РФ, ст. 123 ч.3 Конституции РФ судопроизводство в Российской Федерации осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Это право не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах (Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 27 марта 1996 г. № 8-П).

В соответствии со ст. 15 ч. 3 УПК РФ «суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав».

В соответствии со ст. 6 ч. 3 п. «d» Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод обвиняемый имеет равное со стороной обвинения право на допрос лиц, как показывающих в его защиту, так и лиц, показывающих против него. Между тем из протоколов допроса потерпевшего Филиппова В.Н. на предварительном следствии усматривается, что ни при одном из этих допросов Белоусов Я.Г. и его защита не присутствовали, задать вопросы Филиппову В.Н. возможности не имели.
Стороной защиты неоднократно заявлялось ходатайство об оглашении протокола допроса Филиппова В.Н. от 8.05.2012 (т.8, л.д. 76-81), в том числе и в письменном виде. Однако судом стороне защиты было в этом принципиальном ходатайстве отказано. Таким образом, стороне защиты было отказано в оглашении протокола допроса потерпевшего Филиппова В.Н., содержащего прямые доводы в подтверждение невиновности Белоусова Я.Г. в инкриминируемом ему преступлении, что не только нарушило право Белоусова Я.Г. на защиту, но является нарушением принципа состязательности сторон. Ведь, как было указано, именно на суд возложена обязанность обеспечивать возможность для равноправного и состязательного осуществления сторонами своих прав.

Кроме того, было нарушено право Белоусова Я.Г., предусмотренное ст. 6, ч. 1 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод на справедливое разбирательство его дела независимым и беспристрастным судом.
Показания сотрудников полиции Тябина и Боценко я не анализирую, так как к материалам дела приобщена фотография РИА «Новости», на которой видно, что Белоусова Я.Г. задерживают не Тябин и Боценко, а совсем другие люди (всего четверо, трое из них в форме ОМОН), не установленные следствием и не допрошенные в суде.

Обращаю внимание на то, что видеофайл №0001, на который ссылалось в речи обвинение, в суде не просматривался.

Судебно-медицинская экспертиза Филиппова В.Н., заключение которой за №10399м/10804 от 15.06.2012 было изучено в суде, никаких следов от попадания предмета, которым Белоусов Я.Г. якобы кинул в Филиппова В.Н., не обнаружила.
Я даже процитирую заключение №10399м/10804, в котором оценки Филиппова В.Н. удивительно совпадают с оценками ЕСПЧ: «Из медицинских документов на имя Филиппова В.Н., 1980 года рождения… Со слов около 19.00 6.05.2012… при разгоне демонстрации получил удар камнем по голове и правой кисти. Жалобы на боли в области головы, правой кисти, слабость». Это данные от 7.05.2012. Видеозаписи, на которых было бы видно, как Белоусов Я.Г. попал в кого-то хоть каким-то предметом, в деле отсутствуют.

Кроме отсутствия доказательств, подтверждающих виновность Белоусова Я.Г. в инкриминируемом ему деянии, его невиновность прямо подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, в судебном заседании была просмотрена приобщенная к делу видеозапись программы «Минаев-live», файл 20120506_minaev-live-hd, общая длительность записи 05:20:43, доступен на сайте www.youtube.com по адресу: http://www.youtube.com/watch?v=g4Xbd8owKaM.

В судебном заседании была приобщена и к материалам дела раскадровка этой программы, временной период с 03:53:29 по 03:54:10, из которой видно, что омоновец Филиппов В.Н., и так находящийся на значительном отдалении от Белоусова Я.Г. (по мнению защиты, не менее 30 метров), удаляется него еще дальше и вообще пропадает из кадра (время 03:53:58) и только примерно через 12 секунд, после полного исчезновения из кадра Филиппова В.Н., Белоусов Я.Г. отбрасывает в сторону некий предмет (время 03:54:10). Таким образом, Белоусов Я.Г. в принципе, физически, даже случайно не мог попасть ничем в Филиппова В.Н.
Я отдельно обратил бы внимание на то, что Белоусов Я.Г. обвиняется в том, что «прицельно бросил» предмет в сотрудника полиции, хотя он находился на Болотной площади 6.05.2012 без очков и, имея зрение -10 и -6, не мог ничего бросить прицельно.

7. Как видно из текста обвинительного заключения и постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 7.11.2013, действиями Белоусова Я.Г. был причинен ущерб гражданину Филиппову В.Ф. Однако гражданин с такими инициалами не предварительном следствии потерпевшим не признавался, на предварительном следствии и в суде на допрашивался.

О реализации права на защиту

В соответствии со ст. 6 ч. 3 п. «b» Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления должен иметь достаточное время и возможности для осуществления своей защиты. А в соответствии со ст. 6 ч. 3 п. «с» Конвенции, каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право защищать себя через посредство выбранного им самим защитника.
При этом в соответствии со ст.3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.
В соответствии со ст. 389.17 ч. 1 УПК РФ «основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения».

В соответствии со ст. 389.17 ч.2 п.4 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения в любом случае является «рассмотрение уголовного дела без участия защитника, если его участие является обязательным в соответствии с настоящим Кодексом, или с иным нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника».

В судебных заседаниях подсудимым не была обеспечена возможность для реализации права на защиту.

В соответствии со ст. 16 ч. 2 УПК РФ обязанность в обеспечении возможности реализации права на защиту возлагается на суд.
В соответствии со ст. 243 ч. 1 УПК РФ председательствующий по делу принимает предусмотренные УПК РФ меры для обеспечения состязательности и равноправия сторон.
Дело слушалось в залах 338, 635 Московского городского суда, зале 303 Никулинского районного суда г. Москвы и в зале 410 Замоскворецкого районного суда г. Москвы.

Прежде всего следует отметить, что в ходе всех судебных заседаний конвой просматривал конфиденциальную переписку между адвокатами и подсудимыми, несмотря на то что защита неоднократно обращала внимание на то, что обмен документами между адвокатом и подзащитным строго конфиденциален и никакому просмотру не подлежит. Сотрудники конвоя не только просматривали документы на предмет незаконных вложений, но и изучали содержание документов, что является нарушением принципа конфиденциальности.

Далее, в зале 338 Московского городского суда подсудимые в количестве 10 человек – Белоусов Я.Г., Барабанов А.Н., Зимин С.Ю., Кривов С.В., Луцкевич Д.А., Полихович А.А., Савелов А.В., обвиняемые по ст.ст.212 ч.2, 318 ч.1 УК РФ, Акименков В.Г., Кавказский Н.Ю., Ковязин Л.Н., обвиняемые по ст.212 УК РФ, – были помещены в стеклянный шкаф на две явно недостаточные по длине скамьи подсудимых, огороженные практически вплотную стеклянным ограждением значительно выше человеческого роста, в котором отсутствует вентиляция. На скамье подсудимых они были расположены вплотную друг к другу, скамьи не были оборудованы спинками, а также отсутствовало место, где подсудимые могли бы расположить свои документы по делу.

В силу особенностей стеклянного ограждения скамьи подсудимых участники процесса – подсудимые с большими затруднениями могли слышать происходящее в зале, а их самих было плохо слышно другим участникам процесса. В силу большой скученности, отсутствия спинок сидений и приспособлений для размещения документов подсудимым было затруднительно участвовать в процессе и делать необходимые записи. Нахождение в таких условиях в течение длительного времени вызывало повышенную утомляемость.

В зале суда 338 в ходе предварительных слушаний и слушаний по существу конвой препятствовал адвокатам подсудимых в осуществлении их профессиональных обязанностей, а именно: подсудимые помещены на скамьи подсудимых, огороженные двухсекционными стеклянными ограждениями не установленной законом формы. В стеклянном ограждении было сделано четыре отверстия – два очень узких спереди и два широких по бокам – для бесед адвокатов с подзащитными. Ранее во всех известных мне процессах, проходивших в Московском городском суде, адвокатам было разрешено беседовать со своими подзащитными через боковые отверстия. Однако в настоящем процессе конвой препятствовал беседе адвокатов со своими подзащитными через боковые отверстия, разрешая беседовать только через два узких фронтальных. С учетом количества подсудимых и адвокатов это делало практически невозможным беседы адвокатов со своими подзащитными в нормальных условиях, прежде всего в условиях конфиденциальности.

Это также фактически исключило возможность для подсудимых беседовать со своими адвокатами в любое время в ходе судебного процесса. Между тем для реализации конституционного права на защиту подсудимые должны иметь беспрепятственную возможность консультироваться со своими адвокатами в любой момент слушаний по делу в условиях конфиденциальности.

Обращаю внимание на то, что стеклянное ограждение, отделяющее подсудимых от основного пространства зала, не предусмотрено какими-либо законами или санитарными нормами Российской Федерации.

На фото – подсудимые в зале суда №338 Московского городского суда перед началом предварительных слушаний. Затем слушания по существу проводились в зале №635, где скамья подсудимых огорожена таким же стеклянным барьером, но в котором прорези на передней части стеклянного ограждения отсутствуют.

После перевода процесса в зал 635 Московского городского суда ситуация заметно ухудшилась. Несмотря на то что защитники получили возможность беседовать в перерывах с подсудимыми через боковые отверстия в стеклянных шкафах, а шкафов стало два, что позволило рассадить подсудимых более просторно, условия для общения адвокатов с подзащитными в ходе процесса стали заметно сложнее.
На фото, приведенном ниже, видно, что в зале 635 Московского городского суда подсудимые, расположенные в закрытых наглухо (со стороны защиты) стеклянных шкафах, полностью лишены возможности в процессе слушаний контактировать со своими адвокатами, то есть лишены права на защиту и права на получение юридической помощи.

Кроме того, экран проектора, находящийся справа, расположен слишком далеко для того, чтобы люди с плохим зрением, например, такие как Владимир Акименков и Ярослав Белоусов, могли на нем что-то рассмотреть. Мы ставили этот вопрос перед судом, но меры приняты не были.

Санитарные правила СП 31-104-2000 «Здания судов общей юрисдикции» (утверждены приказом судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации от 2 декабря 1999 г. № 154. Внесено изменение № 1, утвержденное приказом генерального директора судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации от 21 марта 2003 г. № 24 и согласованное председателем Совета судей Российской Федерации от 20 марта 2003 г.

«8. Требования безопасности.

8.3* В залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел следует устанавливать металлическую заградительную решетку высотой 220 см, ограждающую с четырех сторон место для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов. Ограждаемая решеткой площадь должна обеспечивать размещение от 3 до 20 подсудимых, она устанавливается в задании на проектирование.
Заградительная решетка должна иметь дверь размером 200X80 см и перекрытие (сетка рабица). Для изготовления заградительной решетки следует применять металлический прут диаметром не менее 14 мм. Допускается выполнять заградительную решетку высотой до потолка зала»/

Таким образом, стеклянное ограждение скамьи подсудимых установлено в зале суда незаконно.
Проведение процесса почти в каждодневном режиме привело не только к невозможности реализации права на защиту, но и к слушанию процесса в условиях, бесчеловечных по отношению к подсудимым.

Подсудимые вынуждены были вставать в ранее время, несколько часов тратить на дорогу в суд в «автозаках», потом несколько часов находиться в суде, затем несколько часов тратить на дорогу обратно. В камерах они нередко оказывались примерно к 12 часам ночи и позже. Кроме того, нарушался режим и качество их питания, а также режим соблюдения санитарно-гигиенических процедур.
В таблице приводится временной график поездок подсудимых с суд за период 2-16 июля 2013 года.

Дата Подъем Забрали на сборку Погрузили в автозак Автозак прибыл в суд Судебное заседание закончилось Погрузили в автозак Прибыли в ИЗ-77/5, забрали на сборку Оказался в камере
2.07 5.00 6.10 9.30 10.00 17.00 20.00 21.00 23.40
3.07 6.00 7.45 9.30 10.00 перенесено 20.00 21.00 22.30
4.07 7.00 8.00 9.30 10.00 19.00 20.00 21.00 00.10
9.07 6.20 7.30 9.30 10.00 17.00 21.00 22.30 23.10
10.07 6.20 7.40 9.30 10.00 18.00 20.30 21.30 22.45
11.07 6.20 7.30 9.30 10.00 15.00 17.00 19.00 19.40
16.07 6.20 8.30 9.30 10.00 17.40 21.00 22.00 1.05

При этом большинство подсудимых страдает различными хроническими заболеваниями. С учетом длительного характера процесса условия, в которых находились подсудимые, не только не соответствуют санитарным нормам, но и являются бесчеловечными и негуманными.

Если подсудимый подвергается бесчеловечному обращению в тюрьме, при транспортировке у суд и в зале суда, то вообще нельзя говорить о возможности для реализации им права на защиту.

Обращаю внимание, что Белоусов Я.Г. 3.08.2013 перенес в судебном заседании приступ вегетососудистой дистонии, была вызвана «скорая помощь», диагноз подтвержден, впоследствии проходил лечение в медицинской части ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г. Москве. Одна из причин развития заболевания – общее утомление и нервное истощение.

С сентября 2013 года слушания были перенесены в зал 303 Никулинского суда. Этот зал уже был предметом изучения Европейского суда на предмет неполной возможности для реализации права на защиту. Так, после аналогичного судебного процесса в 2005 году по обвинению 39 членов Национал-большевистской партии по ст. 212 ч. 2 УК РФ, Европейским судом была коммуницирована жалоба на приговор Тверского суда г. Москвы Angirov and Others v.Russia №30395/06, поданная от имени 24 осужденных по делу.

Европейский суд поставил перед правительством Российской Федерации, среди прочих, следующие вопросы:
Вопрос 1 (b): «Учитывая, что судебные слушания проходили почти каждый день и заявители не могли конфиденциально консультироваться со своими защитниками в зале суда, имели ли они достаточное время и возможности для подготовки своей защиты в соответствии со ст. 6 ч. 3 п. «d» и получение эффективной юридической помощи в соответствии со ст. 6 ч. 3 п. «с»?

Правительству предлагается указать даты судебных слушаний, а также час их начала и окончания. Также предлагается указать даты и продолжительность встреч каждого заявителя с его или ее адвокатом в месте содержания под стражей во время суда. Наконец, необходимо описать условия, в которых заявители могли консультироваться с адвокатами во время слушаний и представить подтверждающие документы, такие как фотографии и план зала суда с указанием размещения обвиняемых, их защитников и конвоя во время судебных заседаний и перерывов».

Коммуникация по делу завершена в 2011 году, дело ожидает решения.
Обращаю внимание на то, что внимание правительства РФ Европейским судом было обращено на те же вопросы, которые ставили и мы в ходе наших судебных заседаний. При этом в ходе судебных слушаний 2005 года зал суда по крайней мере был оборудован микрофонами.

Защита неоднократно просила привести условия на процессе в соответствие с санитарными нормами, а также обеспечить возможность для реализации права на защиту, однако этого сделано не было.

В судебных заседаниях подсудимые неоднократно заявляли о том, что их рано поднимают, поздно заводят в камеры, везут в тяжелых условиях, слушания проводятся слишком часто, а все вместе взятое исключает их сколько-нибудь полноценную подготовку к процессу.

Более или менее подходящие условия для работы в зале суда созданы лишь в зале 410 Замоскворецкого суда г. Москвы, где дело слушается с 9.01.2014.
Таким образом, в ходе судебных слушаний были нарушено право Белоусова Я.Г. не подвергаться бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, предусмотренное статьей 3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также право иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты, предусмотренное ст. 6 ч. 3 п. «b» Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

7. Ранее защита сообщала суду, что по настоящему делу Европейским судом по правам человека был придан приоритет и начата коммуникация по жалобам Владимира Акименкова, Ярослава Белоусова, Леонида Ковязина, Артема Савелова, Андрея Барабанова, Михаила Косенко и Николая Кавказского, объединенных в общее производство Vladimir Georgievich Akimenkov and 6 others v.Russia №2613/13, Дениса Луцкевича, Алексея Полиховича и Степана Зимина, объединенных в общее производство Denis Aleksandrovich Lutskevich and 2 others against Russia №6312/13, а также жалобе Сергея Кривова.

Правительству Российской Федерации направлено изложение фактов (Statement of facts), как их видит Европейский суд. По первому производству задано 26 вопросов, по второму 14 вопросов. По первому производству правительство должно было ответить до 17.01.2014, а по второму – до 14.02.2014. ЕСПЧ задал вопросы по ст.3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод о бесчеловечном обращении в отношении обвиняемых и подсудимых, по пункту «с» части 1 статьи 5 о предполагаемом неправомерном аресте (что большая редкость) и части 3 статьи 5 о предполагаемом неправомерном продлении срока содержания под стражей. Кроме того, по Денису Луцкевичу поставлены вопросы о его избиении при задержании и отсутствии эффективного расследования по этому факту.
Защита неоднократно обращала внимание на то, что наши подзащитные содержатся под стражей незаконно, а избранная мера пресечения является бесчеловечной и не обеспечивающей право на защиту.

Дважды срок содержания под стражей продлевался всем вместе, одним постановлением, без всякой индивидуализации, на 6 месяцев и на 3 месяца. В соответствии с постановлением Пленума Верховного суда РФ №41 от 19.12.2013 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» (п.30) «суд вправе рассмотреть вопрос о продлении срока содержания под стражей в отношении нескольких обвиняемых, подсудимых в одном судебном заседании при условии индивидуального исследования обстоятельств, имеющих значение для принятия решения о мере пресечения.

В описательно-мотивировочной части постановления (определения), вынесенного в отношении нескольких обвиняемых, подсудимых, следует излагать мотивы принятого решения в отношении каждого из них. В резолютивной части такого постановления (определения) необходимо указывать срок, на который продлено содержание под стражей, и дату его окончания в отношении каждого лица».
В соответствии со ст.413, 415 УПК РФ решения Европейского суда являются новыми обстоятельствами, влекущими за собой отмену судебных решений, признанных Европейским судом незаконными, противоречащими Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющейся составной частью правовой системы Российской Федерации; в данном случае – отмену всех решений судов первой инстанции об аресте подсудимых, продлении им сроков содержания под стражей и соответствующих решений судов второй инстанции.

В связи с изложенным, прошу Белоусова Я.Г. по предъявленному ему обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.212 ч.2, 318 ч.1 УК РФ, оправдать.

К другим выступлениям защиты в прениях:
Владимир Самохин, Алексей Мирошниченко, Максим Пашков, Ольга Григоренко, Светлана Сидоркина, Дмитрий Аграновский, Екатерина Горяинова, Дмитрий Борко, Сергей Шаров, Сергей Панченко

К показаниям свидетелей обвинения

Прения