Любовь ко злу

Илья Мильштейн
Кажется, это началось после Кондопоги. Или чуть раньше, а погромы в Карелии только ясней обозначили тенденцию. Стало совсем очевидно, когда ингушские милиционеры расстреляли своих чеченских коллег. Короче, журналисты с более или менее пристойной репутацией (не буду указывать пальцем, чтобы никого не обидеть) полюбили Рамзана Кадырова и воспели его на газетных полосах и в радиопередачах.
Разумеется, эти выступления и статьи отходили от канонов, принятых на гостелеканалах и в подцензурной прессе, где гламурный Рамзан, борясь с неродным языком, рассказывал о своей любви к президенту России и к России как таковой, а комментаторов в связи с этим охватывали нежные чувства к будущему чеченскому президенту. Это тексты заказные, цинические, цена им грош на грозненском базаре, и все про это знают. Включая самого академика и героя Российской Федерации, когда он листает прессу типа "Комсомолки" или газеты "Жизнь".
Речь веду о других текстах, о других авторах, о другой любви. О тяжелом, глубоком, выстраданном чувстве. О любви с открытыми глазами, безысходной, злой – как в той пословице про козла. Однако непреодолимой.
Если суммировать прочитанное, то звучит это примерно так. Да, бандит. Да, убийца и мучитель, запытавший и запугавший свой народ. Но. Он усыновил русского мальчика. Он сильный и бесшабашно смелый. При нем действительно удалось покончить с местным подпольем. Он реально пытается отстраивать Чечню и ворует гораздо меньше, чем иные его предшественники, которые ничего не строили, а только воровали. Он всерьез старается бороться с коррупцией и с преступностью: эпизод с ингушским угонщиком, за которого вступились ингушские менты, яркое тому доказательство. Наконец, он прав, угрожая кондопожским погромщикам личным вмешательством в их внутренние дела. Этой темы касаются самые демократичные из коллег, и пафос их выступлений понятен: погром – событие отвратительное.
Возражать трудно. За время, минувшее с тех пор как человек в тренировочном костюме стал неформальным лидером Чечни, он и вправду кое-чего добился. Обзавелся грамотной пресс-службой, научившейся транслировать его мысли в той форме, которая пригодна для цитирования. Перекупил из конкурирующего клуба в свою команду сотни, если не тысячи "раскаявшихся боевиков". Фактически увел Чечню из России, оставив ей в качестве утешения почетное право формировать его личный бюджет. На сталинградских руинах Грозного действительно что-то строится и бегают автомобильные стада. Социологи отмечают давний, бурный и непрекращающийся рост популярности Рамзана Кадырова среди земляков. С беспределом российской армии и спецслужб он тоже более или менее покончил.
"Беспредел" – ключевое слово.
С первого дня первой чеченской войны до дня нынешнего, от первых бомбежек до последних похищений и бессудных казней этот неполитический термин определяет и объясняет в Чечне всё. Провал первой кампании, успех второй, басаевщину и будановщину, взлет и гибель Кадырова-старшего, победы Кадырова-юниора. Против лома нет приема. Окромя другого лома. Ломовой Рамзан идеально рифмуется с нынешней Чечней – таков приговор отдельных экспертов, не заподозренных до сих пор в продажности.
Что ж, в самом деле случаются порой в истории эпизоды, когда жестокость не только порождает жестокость, но и преодолевается жестокостью. Так румыны расправлялись со своим диктатором. Так Ельцин усмирял октябрьский мятеж. Так Лебедь растаптывал войну в Приднестровье.
Вопрос лишь в том, кто и ради чего беспредельничает средь бела дня на исторических перекрестках. Если говорить о России, то, по моему убеждению, мы до сих пор не преодолели последствий малой октябрьской войны 1993 года. В Чечне дела обстоят еще хуже.
О социологах говорить не станем – самые умные из них знают цену своим опросам и цену откровенности чеченцев, рассказывающих о любви к Рамзану. О выборах, минувших и предстоящих, тоже как-нибудь в другой раз. И о Кондопоге: там только Рамзана и не хватает для окончательного торжества русско-кавказской дружбы. Суть в том, что "беспредельщина" в политике, тем более в чеченской, – явление столь же привычное, сколь и гибельное – и для соседней России, и для самой Чечни.
Стабильность по Кадырову – это еще более взрывоопасная смесь, чем пресловутая путинская стабильность в РФ, где сама мысль о выборах 2008 года заставляет элиты вскрикивать по ночам и просыпаться в холодном поту. Однако сердце подсказывает, что Путина мы переживем; с Рамзаном дела обстоят куда мрачнее. И беда даже не в том, что юный терминатор, подобно своему отцу, работает смертником и, если не дай бог что, то вся его постройка развалится за один день, а эскадроны смерти, рассеявшись по горам, вернутся к своим привычным занятиям. Главная проблема сводится к тому, что матереющий не по дням Герой России уже ощущает себя крупным национальным лидером, которому скучно в тесных чеченских пределах под формальным протекторатом Москвы.
Уже сегодня он задумывается об объединении с Ингушетией, и можно угадать с первого раза, кого Рамзан видит во главе двух братских, хотя и постреляивающих друг в друга народов. А отсюда, с этого горного хребта, уже легко разглядеть и Кавказскую республику – воплощенную мечту покойного Шамиля Б. Между тем не за горами и незабываемый 2008 год, и если гарант вправду уходит, то любимец независимых российских журналистов может вспомнить, что обещание быть заодно с Кремлем он давал лично Путину, а больше никому не давал. Если же нестойкому Рамзану уже сегодня петь дифирамбы и рассказывать о том, какой он славный строитель и стабилизатор всего сущего, то молодой политик может и не дотерпеть до наших президентских выборов.
Имитация – очень опасная вещь. Имитация благополучия в стране, питающейся собственными недрами. Имитация партийной борьбы, в которой главным оппозиционером на выборах назначается руководитель верхней палаты. Имитация порядка в государстве, где роль сильной личности играет малограмотный каратель, но потребность в этой сильной личности такова, что на общем фоне (с тем же Зязиковым сравнить) он вызывает чуть ли не восхищение. Строитель, академик, терминатор, герой. Нашего времени.


Статьи по теме

Хорошая карельская мина
Власти Карелии напоминают сильно контуженного, дезориентированного человека. И похоже, что человек этот с упорством маньяка сам закапывает вокруг себя мины, на которых потом ему суждено будет подорваться.

Месяц Рамзана
В один прекрасный день выяснится, что Москва собственными руками подготовила второе издание чеченского (и не только чеченского) сепаратизма. Владимир Путин, понятно, ни при каких обстоятельствах не признает своей ошибки. Разбираться с его алхимией придется уже другой власти - но в той же России.