новость Родственникам погибших на Дубровке показали материалы следствия

26.02.2004
Даша Фролова. Фото с сайта www.novayagazeta.ru

Даша Фролова. Фото с сайта www.novayagazeta.ru

Сегодня, спустя год и четыре месяца с начала следствия по "Норд-Осту", старший следственной группы, следователь по особо важным делам Мосгорпрокуратуры Владимир Кальчук разрешил некоторым родственникам погибших "почитать дела о причинах смерти их родных". Об этом пишет в "Новой газете" Анна Политковская, которая встретилась с теми, кто был допущен до следственных документов.

"Обычно знакомство с материалами дела происходит так, - пишет Политковская. - Следователь (реже его помощник) сидит рядом и наблюдает за читающими. А мамы и папы переписывают заключения судмедэкспертов о смерти своих детей. Вот оно, первое, первичное, то есть сразу после гибели: "Патологоанатомический диагноз: отравление токсическим веществом".
Черным по белому — яд, а не безвредный газ. Почти у всех погибших первичный диагноз устанавливает, что умерли люди от "токсического" либо "неизвестного токсического" вещества. И смерть их сопровождалась следующими факторами: "...печень — резчайшее полнокровие... сердце — резкое полнокровие, отек... легкое — резкое полнокровие сосудов с преобладанием очагов острой эмфиземы, нарушением целостности перегородок... синдром внезапной смерти... резко выраженные морфологические признаки нарушений мозгового кровообращения... увеличение размеров и массы головного мозга, резко выраженная сглаженность извилин и уплощение борозд мозга... борозды вдавлены на основании мозжечка... жидкое состояние крови... резчайшее венозное полнокровие органов... Подписи: эксперт О.В. Кригер, врач-интерн М. Ломовицкий".

"Итак, - пишет журналистка, - следственная группа, получив на руки сто с лишним почти одинаковых по содержанию первичных экспертиз судебных медиков, не стала делать то единственное, что была обязана, — выяснять, какой же газ, и переводить "неизвестное токсическое вещество" в известное с фиксацией состава установленным порядком и силой, данной им законом. Группа занялась прямо противоположным — назначила повторные комиссионные (косвенные) экспертизы всем. И "комиссии" постановили: все, кто умер (кроме шести человек, скончавшихся от неоказания своевременной медицинской помощи), пришли на спектакль с неизлечимыми внутренними болезнями (!), фактически инвалидами, и эти их болезни не выдержали стресса, причиненного отрядом чеченских террористов.

Между тем еще в ноябре прошлого года начальник управления ФСБ по Москве и Московской области В.Н. Захаров сообщил родственникам погибших, что "...С целью предотвращения массовой гибели невинных людей... была применена спецрецептура на основе производных фентанила. (Выделено нами. — Ред.) Подобные препараты... способны оказывать быстрое анестизирующее действие... в соответствии с действующим законодательством, данные по составу, концентрации и продолжительности воздействия примененной в ходе проведения контртеррористической операции спецрецептуры не подлежат разглашению". Кальчук, утверждает Политковская, ознакомившись с этим документом только сейчас, заявил: "Не видел. Не знаю такого. Фентанил? Не слышал".

По мнению Анны Политковской, "сегодня Кальчуку дано дополнительное время до июня по двум основным причинам. Первая — идет последняя подчистка в делах, устраняются сомнительные детали, которые могут быть использованы против государства, и именно поэтому одних потерпевших уже допустили читать материалы, других, где еще кое-что вынимают или вставляют бумаги в дело, не допустили. Вторая причина: 23 февраля — категорически неуместный срок для окончания и, значит, оглашения окончательного политмотивированного бреда. Накануне 14 марта? Слишком вредно".

В качестве примера засекреченности материалов дела автор статьи рассказала о том, что мать погибшей девочки Даши Фроловой только сейчас узнала, что ее дочь оставила предсмертную записку. На своей ладони тринадцатилетняя Даша написала: "Мы не умрем. Только не надо больше войны".

ТРАГЕДИЯ НА ДУБРОВКЕ

26.02.2004


новость Новости по теме