О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина | Свидетели Иеговы
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/World/Europe/m.273220.html

новость Титиев награжден премией Вацлава Гавела

08.10.2018
Оюб Титиев в суде. Фото: твиттер @MemorialMoscow
Оюб Титиев в суде. Фото: твиттер @MemorialMoscow
Реклама

Председатель чеченского отделения "Мемориала" Оюб Титиев награжден премией Вацлава Гавела. Об этом сообщается в русскоязычном твиттере Совета Европы.

Премия, названная в честь первого президента посткоммунистической Чехии, учреждена в 2013 году Парламентской ассамблеей СЕ, Библиотекой Вацлава Гавела в Праге и чешским фондом "Хартия-77". Она вручается за гражданское мужество и выдающиеся достижения в защите прав человека.

Председатель правозащитного центра "Мемориал" Александр Черкасов на церемонии вручения награды в Страсбурге зачитал обращение Титиева к жюри премии.

Титиев, 61-летний житель Курчалоя, с января нынешнего года заключен в СИЗО по сфабрикованному обвинению в хранении марихуаны. По части 2 статьи 228 УК (незаконный оборот наркотиков в крупном размере) правозащитнику грозит от 3 до 10 лет колонии. Согласно фабуле дела, Титиев "в не установленные в ходе следствия место и время" и "при неустановленных обстоятельствах" приобрел для личного употребления марихуану и хранил ее в своей машине "Лада Калина". Заявляется, что сверток весом 206,9 грамма лежал под передним пассажирским сиденьем машины, а еще 0,94 грамма - на резиновом коврике.

Вину политзек не признает, настаивая, что наркотики в его машину подбросили при досмотре оперативники угрозыска курчалоевского ОМВД Манджиков и Магомадов.

С 19 июля в Шалинском горсуде Чечни продолжаются слушания по существу дела Титиева. 20 сентября судья Мадина Зайнетдинова по ходатайству прокурора Курчалоевского района Джабраила Ахматова закрыла процесс от публики. Ахматов ссылался на то, что на слушаниях предполагается допросить полицейских оперативников, а их личные данные якобы составляют государственную тайну и потому не могут быть разглашены.

По информации "Кавказ.Реалий", процессы по "наркотической" 228-й статье УК до сих пор никогда не проводились в закрытом режиме, а значит, решение судьи Зайнетдиновой стало прецедентом.

27 сентября, передавал "Кавказский узел", по окончании допросов силовиков, процесс по ходатайству адвокатов был вновь открыт. Однако как раз в нынешний понедельник, 8 октября, слушания закрыли повторно - для допроса очередного оперативника.

13 сентября в процессе был допрошен ключевой свидетель обвинения - 36-летний разнорабочий Амади Басханов. Он единственный, кто заявлял, что видел Титиева курящим марихуану. При этом на следствии опознать политзека свидетель не сумел, из-за чего протокол опознания был сфальсифицирован.

На допросе в суде Басханов вел себя так, как будто сам находился под действием наркотиков, а в перерыве слушаний ему было плохо. Адвокат Титиева Илья Новиков в ходе разбирательства указал, что свидетеля дважды - в 2015 и 2016 годах - судили в Чечне по 228-й статье, однако ни в первый, ни во второй раз он не получил реального срока. В свою очередь, другой адвокат - Петр Заикин - заметил, что для Чечни такие приговоры нехарактерны - обычно по "наркотическим" статьям в регионе дают не меньше четырех лет колонии. Новиков, снова взяв слово, заключил: "По версии защиты, Басханов - негласный сотрудник правоохранительных органов. Его привлекли для оговора Титиева в обмен на освобождение от ответственности и поблажки по его делу".

Убедительных ответов на вопросы защиты Басханов не дал.

Оюб Титиев, политзаключенный

Уважаемые господа!

Позвольте вас поблагодарить за номинацию на столь высокую премию, носящую имя Вацлава Гавела, - борца за свободу, писателя и философа. Вряд ли мое краткое выступление сможет соответствовать его текстам. Разве что по уровню абсурда ситуации: сам я по известным причина, не могу присутствовать в этом зале. Но я надеюсь, что мои друзья и коллеги донесут до вас это мое послание.

Впрочем, это уже традиция — кажется, трое из числа гавеловских лауреатов прошлых лет, оказавших мне честь и доверие и номинировав на премию, в свое время также не могли получить ее лично. Они тоже находились в тюрьме. Согласитесь - это ли не абсурд, ставший уже традицией! Пан Гавел грустно нам улыбается…

Меня арестовали в январе этого года чеченские полицейские. Меня обвинили в хранении наркотиков, которые они сами же и подбросили. Правда, чеченский правитель Рамзан Кадыров уточнил: на самом деле в Чечне нет места для моей, для нашей работы - нельзя защищать права тех, с кем они борются; нельзя сообщать что-либо наружу - только властям; а кто так делает - "враг народа". Теперь, в суде, десятки полицейских выполняют волю власти и лжесвидетельствуют против меня, "врага народа". Пытаясь доказать фальшивое обвинение, большинство делает это с видимым неудобством, а некоторые - с удовольствием. Все они путаются, противоречат друг другу и сами себе. Этому их абсурдному творчеству сам Гавел мог бы позавидовать. Впрочем, и вы можете поприсутствовать на этом спектакле, - в суде маленького чеченского города Шали, каждые понедельник и вторник. Представление продолжится еще несколько недель. Зал маленький, но я приглашаю!

Отталкиваясь от моих собственных обстоятельств, мне легко перейти к главному - к работе за последние 18 лет, к работе "Мемориала" и всех тех, кто не просто называет себя "правозащитником", а пытается действовать.

На моей родине, в Чечне, давно уже стали нормой незаконные аресты и фабрикация уголовных дел. Мое дело - тому пример, и, поверьте, не самый страшный: как правило, фабрикация дел сопровождается угрозами и пытками.

Порою так мстят журналистам и общественным активистам - мое дело "о наркотиках" в Чечне не первое. Но вообще-то фальсификация уголовных дел давно стала системой. А условия в российской пенитенциарной системе такие, что их не заслужили и те, кто, возможно, виновен. Мы, как могли, собирали и обнародовали сведения об этом, пытались помочь жертвам пыток и фальсификации уголовных дел.

Но все это — не самодеятельность чеченской полиции и властей, хотя они и подходят к делу весьма творчески.

Лет пятнадцать назад российская федеральная власть делегировала властям Чечни полномочия применять незаконное насилие, чтобы победить в войне.

В войне, в которой с середины 1990-х погибли многие десятки тысяч жителей Чечни, а многие тысячи исчезли. "Исчезли" - значит, стали жертвами созданных властью "эскадронов смерти": были незаконно арестованы, помещены в секретные тюрьмы, подверглись пытками, были убиты, а тела спрятаны или захоронены в безымянных могилах. По нашим оценкам, таких с 1999 года — от 3 до 5 тысяч человек.

Их поисками занималась моя коллега Наталья Эстемирова, которая и привела меня в "Мемориал". 15 июля 2009 года она сама стала жертвой этой системы, была похищена и убита.

Но эта работа — поиск "исчезнувших", поиск тайных захоронений, поиск справедливости и правосудия, наказание виновных, - продолжается. К сожалению, в России это получается не очень хорошо. На тысячи насильственных исчезновений — четыре приговора виновным. Безнаказанность — 99,9 процентов. В Страсбурге — чуть лучше: там рассмотрено более 250 "чеченских" дел об исчезновениях. Но Европейский суд по правам человека не называет виновных, он только обязывает государство сделать это. А ни одно из этих 250-ти страсбургских расследований не привело к наказанию виновных.

Отсутствие справедливости, основанной на законе, уважения к закону, — будь то Европейская конвенция, российское право, шариат или неписанные горские законы, адаты, - одна из наших главных проблем. Сегодня вместо этого господствует право силы и решения правителей, не основанные на законах.

В Чечне, в России действует не просто система безнаказанности. Рискну назвать это цепью безнаказанности: те, кто не понес наказание за преступления, совершенные на одной войне, участвуют во все новых войнах и совершают все новые преступления.

И теперь порою задержанные в Чечне люди "исчезают". Позапрошлой зимой "исчезли" десятки человек. Мы уверены, что они были тайно и бессудно казнены. Власти утверждают, что они бежали на войну в Сирию.

Не знаю, какое из наших расследований послужило поводом для моего ареста. Теперь наш грозненский офис закрыт. Офис "Мемориала" в соседней Ингушетии был сожжен через полторы недели после моего ареста. Спустя несколько недель был жестоко избит руководитель нашего дагестанского офиса.

Но я знаю одно: работа по защите прав человека в Чечне, в России должна быть продолжена. И международная солидарность может этому помочь.

Теперь в суде я вижу десятки лиц моих товарищей и коллег, которые прилетают издалека, чтобы меня поддержать. Они движимы тем же девизом — "за вашу и нашу свободу" — что и советские диссиденты, полвека назад выступавшие против ввода войск в Чехословакию.

И надо что-то делать. Делать, чтобы исчезнувшие были найдены, и у каждого была своя могила, на которую смогут прийти родственники. Чтобы причастные к преступлениям против человечности были наказаны. Чтобы невиновные были освобождены.

И последнее. Все когда-нибудь кончается. Я читал, что в Чехословакии, на родине Вацлава Гавела, была поговорка про власть коммунистов: "На вечные времена. Но ни днем больше!" Я надеюсь еще сам появиться в этом зале и поблагодарить всех.

08.10.2018


в блоге Блоги

новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей