О блокировках  |  Доступное в России зеркало Граней: https://grani2.appspot.com/Events/Terror/m.87479.html

статья Полет Шамиля

Илья Мильштейн, 08.04.2005
Шамиль Басаев. Коллаж Граней.Ру

Шамиль Басаев. Коллаж Граней.Ру

Нашумевшее на месяц вперед заявление командующего войсками спецназначения Юрия Соловьева, пообещавшего сбивать над Москвой пассажирские самолеты с террористами, вызывает чувства сильные и разнообразные. Прежде всего ощущение бреда. Отчего малоизвестного генерал-полковника так потянуло к прессе с брутальными откровениями? Кому и что он пытался доказать, уверяя, что сбивать не имеет права, но все равно собьет, хотя окончательное решение будет принимать главнокомандующий? Что означает сия фраза? И к чему вообще весь этот психоз?

Если речь идет о пробелах в законодательстве, так потрясших вдруг генерала, то война с террором у нас идет не первый день. Вон разрешение армии воевать с экстремистами законодательно закрепили совсем недавно, но этот изъян никак не мешал ей сносить с лица земли Грозный и пять, и десять лет назад. Ходят слухи, что и самолеты, вылетавшие из Домодедова, сбила российская ПВО: и кто ж кроме отпетых правозащитников станет тут возражать, если и правда террористы на борту метили в резиденцию нашего гаранта? Всем понятно, что ракетчиков за это награждать надо, а не таскать на допросы. Да их, наверное, и наградили, если слухи не лгут.

Непонятен и скандал, случившийся в специфической военной среде после пресс-конференции Соловьева. То есть трудно не согласиться с бывшим министром обороны Игорем Родионовым, когда он говорит, что это дикость и варварство: сбивать, не разобравшись, чего требуют террористы. Но дальше опять начинается бред. Экс-министр, заметив, что у нас выстроено "милицейское государство", утверждает, будто "самолет может быть сбит в чьих-то личных интересах, далеких от борьбы с терроризмом".

Негодяй потребует уточнения: это типа как дома взрывали? Буквоед придерется: у нас полицейское государство, товарищ бывший министр, а милицейского не бывает! Простой гражданин решит, что речь идет о каких-то военно-воздушных ментовских санкциях за нарушение паспортного режима. А в целом голова идет кругом от этих дискуссий, и ясно лишь одно: летать самолетами над Москвой в обозримые сроки не рекомендуется. Ибо генерал-полковник выразился строго и однозначно: "Я не допущу, чтобы на Москву что-то упало". Имея в виду, чтобы падало по маршруту, проложенному летчиком-шахидом, без ракетной пробоины в корпусе воздушного судна.

И тут, в этих его словах начинает мерещиться разгадка таинственных законотворческих речей. Какие-то даты мерцают в нашей памяти, перекрещиваясь, словно сверхмощные лучи пограничных прожекторов. Скажем, 11 сентября и 9 мая. Боевики бен Ладена над Нью-Йорком и 60-летие Победы, отмечаемое вскоре в Москве при большом стечении иностранных лидеров. А порывшись в довольно свежих новостях, обнаружим искомое: на этот день Шамиль Басаев якобы запланировал теракты в нашей столице. И хотя данная информация исходит только от силовиков, то есть вряд ли основана на фактах, отнестись к ней следует со вниманием. Поскольку Басаева хлебом не корми – дай взорвать кого-нибудь 9 мая.

Планирует он теракт против мировых элит или силовики сами себя накручивают, но сюжет наконец, вынырнув из бреда, обретает неожиданную стройность. Становится вдруг ясно, к кому обращены "сигналы" от генерал-полковника Соловьева. Во-первых, лично к Басаеву или к тому деятелю, который собирается угонять наши самолеты ко дню капитуляции фашистской Германии. Командующий предупреждает его заранее: буду сбивать, не вступая ни в какие переговоры; 11 сентября в Москве не повторится. И это, с его точки зрения, самый оптимистичный сценарий. Но, во-вторых, имеется и сценарий похуже, и на этот случай генерал подстилает соломки. На случай если его ПВО проморгает теракт, он предварительно уведомляет главнокомандующего: закона не хватало или вовремя не поступил приказ, хотя он, Соловьев, был полон решимости. Даже выступил перед прессой.

Все это довольно печально. Заметно, что среди силовиков идут какие-то разборки. Заметно, что настроения царят довольно панические. Заметно, что на всякий случай уже ищут крайнего – то ли в Думе, то ли в ПВО, то ли в Кремле. Заметно, что не только Басаева с Путиным, но и нас о чем-то предупреждают, хотя очень трудно понять – о чем. "Мы стали заложниками ситуации", – роняет генерал-полковник, имея в виду общий бардак, войну, собственную судьбу и судьбу граждан, и он прав: ситуация такова, что заложником вправе почувствовать себя каждый. Вот только законы тут ни при чем. Законы у нас хорошие, власть хорошая, генералы – лучше некуда. Война у нас плохая.

Илья Мильштейн, 08.04.2005


новость Новости по теме