Дэвид Саттер
Цитаты
Сейчас российские власти озаботились улучшением своего имиджа, они выпустили известных политзаключенных: Михаила Ходорковского, участниц Pussy Riot, команду Arctic Sunrise. Но их нынешние действия, направленные против свободы слова и открытости, разрущительны для их имиджа. В советское время типичной практикой было обвинять иностранных корреспондентов в шпионаже. Но в постсоветской России прямые обвинения такого рода крайне редко выдвигались в отношении журналистов. Поэтому я был шокирован тем, что мне откровенно объявили: спецслужбы считают мое присутствие нежелательным... То есть мы видим, что в России возвращаются к тенденциям холодной войны и даже идут дальше.
Администрация Обамы очень рассчитывает продолжить процесс сокращения ядерных арсеналов и заинтересована в сотрудничестве с Россией. Однако после подобного поведения Москвы маловероятно, что Конгресс позволит ей делать это.
Война в Чечне - это внутренний конфликт. Но международный террорризм пытается использовать его в своих собственных целях, навязать ему свои методы и добивается успеха в этом. Террористы занимаются этим уже в течение нескольких лет. Первоначально арабские моджахеды, исповедующие такие методы, встречали относительно холодный прием. Но по мере того, как война затягивалась, и число ее жертв возрастало, росло отчаяние, вырастало новое поколение, происходила радикализация – вот с этим мы сейчас и сталкиваемся.
Грани.Ру, 02.09.2004
Скорее всего это была настоящая бомба. И единственный способ отмести эту версию - чтобы эта бомба, которая до сих пор находится в ФСБ, стала доступна обществу, корреспондентам и экспертам. И люди, которые тогда были арестованы, – чтобы с ними тоже кто-то говорил – корреспонденты, независимые люди. Но если это невозможно и это все сейчас засекречено - что, между прочим, не разрешают ни закон, ни Конституция, - в таких условиях, естественно, трудно предполагать, что это была не настоящая попытка взрыва здания...
...На самом деле мы можем нравственно предполагать, что государство тоже имеет презумпцию невиновности, но это не может быть предлогом для избежания расследования серьезных обвинений в адрес государства, которое не сотрудничает с расследованием. Потому что если мы имеем ситуацию, где государство контролирует судебный процесс, контролирует доступ к свидетельствам, фактически может скрыть улики, вещественные доказательства, и кроме всего этого, если мы еще имеем и презумпцию невиновности государства - тогда мы создаем ситуацию, при которой государство может делать все что угодно, и это будет тотальная бесконтрольность.
...Надо иметь в виду, что накануне этих взрывов (жилых домов в 1999 году. - Ред.) антураж Ельцина, который был создан реформами 90-х годов, был в глубоком кризисе. Ждали новые выборы. Опросы общественного мнения показывали, что только 2% населения поддерживают Ельцина и готовы голосовать за его преемника Путина. На самом деле люди не знали Путина, он раньше не был политической фигурой. И надо иметь в виду, что уже ниже 2% опросов быть не может, социологи говорят, что, как правило, 6% тех, кто отвечает, вопроса не понимают. Поэтому 2% - это было самое дно. И в этой ситуации началась целая цепь странных событий. Это неодобрительное мнение общественности для Ельцина и Путина, который, видимо, был его преемником, было обусловлено тем, что люди стали беднее, страна была разворована, общественная жизнь стала жестче и беззакония стало больше. Из-за этого было массовое недовольство, и все думали, что будущее этих олигархов, системы, которая была создана Ельциным, и сама "семья" Ельцина была под угрозой.
Так это тогда выглядело, в 1999 году. Хотя были опасения, что эти люди, загнанные в угол, будут предпринимать какие-то террористические действия, чтобы спасти себя. Были такие сообщения, были слухи по этому поводу. Но потом был очень странное вторжение в Дагестан Басаева. Русские войска вообще не сопротивлялись, отбила их местная милиция. И после этого целая серия взрывов, о которых мы хорошо знаем. Но эти взрывы совершенно меняли политическую ситуацию в стране – гнев населения, который был направлен раньше против тех, кто создал эту коррумпированную систему, был перенаправлен на чеченцев. И Путин, о котором никто не знал, фактически стал общепризнанным лидером, потому что с помощью взрывов объявил войну, которая была поддержана населением. И эту войну он вел относительно успешно сначала, и как военный лидер стал популярен.
"Эхо Москвы", 28.02.2004