О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/opinion/milshtein/m.278400.html

статья Народ для разврата

Илья Мильштейн, 05.03.2020
Илья Мильштейн
Илья Мильштейн
Реклама

За десять или сто совершенно разных поправок в любой закон, тем более Основной, нельзя голосовать как за одну поправку, это бред и абсурд. Тем не менее голосовать за них депутатам разных уровней предложено только так и не иначе. Плебисцит по этим поправкам, как и по любым другим, нигде не прописан. Однако 22 апреля, которое объявлено выходным днем, народ пригласят на избирательные участки. 18 марта 2014 года Россия, нарушая все свои международные обязательства, аннексировала Крым. Но именно в этот день, шесть лет спустя, президент РФ в обстановке всеобщего нормотворческого ликования намерен подписать закон о внесении поправок в Конституцию. Гарант народных прав подпишет данный закон более чем за месяц до вышеупомянутого плебисцита и даже до того, как их проверит на предмет легитимности Конституционный суд. Ну, а после плебисцита поправки вступят в силу.

Спрашивается, зачем ему это все?

Зачем гаранту российских прав понадобились эти демонстративные измывательства над целой страной - ее народом, депутатами, судьями, элитами? Почему, если уж он терял аппетит при мысли о том, что в главную нашу книжку до сих пор не занесены ни память предков о Вседержителе, ни их подвиги, ни РФ как правопреемница нерушимого Союза, ни муж с женой в загсе и в койке, символизирующие семейное счастье, ни государствообразующий язык государствообразующего народа, - почему, говорю, нельзя было сделать это по-человечески?

Сперва внести поправки. Потом за каждую проголосовать руками на все готовых народных избранников, местных и федерального подчинения. И без плебисцита, столь же никчемного, сколь и юридически несуразного. И без того, чтобы лишний раз напомнить urbi et orbi, как он шесть лет назад, следуя классическим образцам, оккупировал свои Судеты. В общем, зачем ему натягивать эту конституционную сову на глобус, когда существуют гораздо более простые и привычные способы обращения с ними? Имею в виду и законы, и истеблишмент, и электорат, и сову, и глобус.

Есть конспирологические объяснения, которые сводятся к тому, что Владимир Владимирович от нас уходит. То ли дни его уже сосчитаны, то ли в 2024 году он собирается всерьез удалиться от дел, подобно Борису Ельцину, - причем вторая версия выглядит куда более фантастичной, чем первая. Вообразить себе 71-летнего молодого политика, всенародного любимца и без пяти минут верховного правителя, тихо выращивающего огурцы на засекреченной грядке, - на это нам никакой фантазии не хватит. Что же касается здоровья, то мы, конечно, не врачи, мы боль, но внешний вид национального лидера не внушает пока ни малейших опасений. Более того. В бесконечных своих диалогах с Андреем Ванденко вождь предстает человеком бодрым, веселым, находчивым и узнаваемым во всех проявлениях, размышляет ли он вслух о ядерной войне, или о росгвардейцах, ранимых и трепетных, или об иноагентах, которых не мы придумали. Как минимум душой он не стареет, а это залог жизни долгой и насыщенной яркими событиями. Короче, едва ли Путин собирается на пенсию.

Потому толковать его конституционные загогулины следует, вероятно, в том духе, что издевается над подконтрольными соотечественниками он вполне сознательно. С той целью, чтобы учинить им проверку - на верность, на прочность, на вшивость; тут каждый волен подбирать формулировку по вкусу. В конце концов понятные и не противоречащие здравому смыслу поправки в рамках законной процедуры примет любой дурак. И любой умный, включая национал-предателей. А вот такие, с пенсионными пряниками, детьми в качестве достояния Российской Федерации и защитой исторической правды в одном флаконе, и чтобы непременно на плебисците в день 150-летия бессмертного Ильича - за это только истинно преданный Владимиру Владимировичу гражданин сумеет проголосовать.

Таких он и вербует, проводя очередную спецоперацию и заключая очередной договор с россиянами. Под кодовым названием, к примеру, Credo quia absurdum, однако название сразу хочется уточнить. "Верую, ибо так решил Путин" - оно и точнее, и достовернее.

И если ее удастся провернуть без потерь, то в дальнейшем с людьми, безропотно проголосовавшими за приоритет наших людоедских законов над ихними человеческими, и за то, чтобы начальство имело право отчуждать российские территории, а подданных за несогласованный твит о Курилах можно было бы карать, - тогда с ними в дальнейшем дозволено будет делать что заблагорассудится. И с Конституцией, написанной для этих людей. Переписывать ее вдоль и поперек, приняв наконец закон о референдуме и отменяя на нем разные сомнительные статьи прямого действия. Дозволено будет идти на пятый срок и на десятый. Вводить монархию и первобытнообщинный строй, с выдачей дубинок только членам партии "Единая Россия", по разнарядке от генерала Золотова. Закрывать границы и открывать концлагеря.

Другой вопрос, как долго большая страна, буквально изнемогающая от смеха, выдержит весь этот конституционный дурдом. Доходит ведь уже и до того, что президентский пресс-секретарь не в силах объяснить, что там его шеф с подручными клишасами наваял про предков с их идеалами и какого конкретно из небожителей имел в виду, прописывая в Основном законе. Еще вот муфтий волнуется, не постигая тонкостей взаимоотношений титульной нации с второстепенными, - и несчастному Пескову опять надо отдуваться за все, что вписано и внесено. И мы вряд ли ошибемся, предположив, что и он тайком веселится, полемизируя с настырными журналистами и липучим муфтием.

Собственно, это главный вопрос: умрут россияне от смеха, изображая верность гаранту и голосуя на плебисците за его поправки, - или выдержат и выживут. Если все-таки провалятся на этом экзамене, то о грядущей судьбе Путина думать тяжело. Они ведь только понарошку помрут от смеха, а потом непременно воскреснут, уже без него. Но скорее всего, конечно, пройдут испытание с честью - и тогда незавидной представляется участь граждан нашей великой страны. Диалектика, что тут еще скажешь, переживая и за того, без которого нет России, и за тех, которые ее населяют тысячу лет. Дилемма представляется почти неразрешимой.

Илья Мильштейн, 05.03.2020

Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей