О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Дело 12 июня | Дело 26 марта | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:

статья Ленинградское дело, или Предтечи Путина

Борис Соколов, 13.08.2004
Адмиралтейство. Фото с сайта www.navy.ru
Адмиралтейство. Фото с сайта www.navy.ru
Реклама

13 августа 1949 года, 55 лет назад, в кабинете члена Политбюро ЦК ВКП(б) Георгия Маленкова были арестованы секретарь ЦК Алексей Кузнецов, председатель Совета Министров РСФСР Михаил Родионов и глава ленинградских коммунистов Петр Попков, что положило начало "ленинградскому делу". Оно называлось так, потому что в заговоре и шпионаже были обвинены главным образом высокопоставленные партийные работники, чья карьера была тесно связана с Ленинградом. Главой заговора сделали бывшего главу Госплана и члена Политбюро Николая Вознесенского. Его арестовали 13 октября 1949 года. Аресту последнего предшествовало постановление Пленума ЦК от 12 сентября 1949 года об исключении Вознесенского из членов ЦК и необходимости привлечения его к судебной ответственности за утрату служебных документов.

Всего по "ленинградскому делу" было осуждено более 2 тысяч представителей ленинградской номенклатуры, из которых около 200 человек расстреляли. Современники и потомки терялись в догадках, чем же не угодили Сталину Вознесенский, Кузнецов и прочие "ленинградцы"?

Все фигуранты "ленинградского дела" были креатурами бывшего лидера ленинградских коммунистов Андрея Жданова, которого Сталин в 1946 году наметил в свои возможные преемники и сделал вторым секретарем ЦК и главным идеологом. Однако вскоре генералиссимус разочаровался в новых выдвиженцах. Жданов много пил, и в последние два года жизни был уже почти недееспособен. После его смерти в августе 1948 года Сталин расправился со "ждановцами" в руководстве.

Первым поводом для недовольства стареющего вождя послужила организованная в январе 1949 года в Ленинграде Всероссийская оптовая торговая ярмарка, на которой собирались распродать образовавшиеся излишки промышленных товаров. Ярмарка была организована по инициативе Родионова, Кузнецова и Вознесенского без санкции центральных партийных органов. По инициативе Маленкова, действовавшего с ведома Сталина, Политбюро осудило это мероприятие. В феврале 1949 года последовал новый сигнал: в ЦК поступила анонимка о фальсификациях при выборах Ленинградского обкома партии. Сталин решил, что пора ликвидировать "ленинградскую группу".

На ленинградской партконференции руководители обкома П.С. Попков, Г.Ф. Бадаев, Я.Ф. Капустин и П.Г. Лазутин получили по несколько голосов "против", но было объявлено, что они прошли единогласно. Теперь срочно прибывший в Ленинград Маленков снял всю местную партийную верхушку. На объединенном заседании бюро ленинградских горкома и обкома партии Георгий Максимилианович обвинил Попкова и его товарищей в антипартийной групповщине и противопоставлении Ленинградской парторганизации Центральному Комитету, а также в попытке создать Компартию России и тем самым расколоть КПСС. Одновременно попали в опалу и покровители ленинградского руководства.

В январе 1949 года Кузнецов, а в марте Родионов и Вознесенский лишились своих постов. Первый арестованный, 2-й секретарь Ленинградского горкома партии Яков Капустин, появился уже в июле 1949 года. Ему припомнили, как, находясь в 1935-1936 годах на стажировке в Англии, где изучал паровые турбины, он вступил в интимную связь с англичанкой-переводчицей. Однажды муж, внезапно вернувшийся домой, застал жену и Якова Федоровича в костюмах Адама и Евы. Разразился скандал, который стал предметом разбирательства партийной организацией советского торгпредства в Лондоне. Тогда дело ограничилось выбором, а теперь – стенкой.

"Ленинградское дело" тянулось больше года. Процесс в ленинградском Доме офицеров состоялся только в сентябре 1950 года. Обвинительное заключение, составленное на основании показаний, добытых следователями, и отредактированное Сталиным, в частности, гласило: "Кузнецов, Попков, Вознесенский, Капустин, Лазутин, Родионов, Турко, Закржевская, Михеев признаны виновными в том, что, объединившись в 1938 году в антисоветскую группу, проводили подрывную деятельность в партии, направленную на отрыв Ленинградской партийной организации от ЦК ВКП(б) с целью превратить ее в опору для борьбы с партией и ее ЦК… Для этого пытались возбуждать недовольство среди коммунистов Ленинградской организации мероприятиями ЦК ВКП(б), распространяя клеветнические утверждения, высказывали изменнические замыслы… А также разбазаривали государственные средства (на организацию злосчастной Ленинградской ярмарки. – Б. С.)".

Насчет Кузнецова Сталин собственноручно вписал в текст обвинительного заключения фразу о том, что он, "обманным путем пробравшись в ЦК ВКП(б)… повсюду насаждал своих людей – от Белоруссии до Дальнего Востока и от Севера до Крыма". Родионов предлагал не только создать Компартию Российской Федерации, но и учредить собственный российский гимн и флаг – традиционный триколор, но с серпом и молотом. Этого хватило, чтобы приписать подсудимым "русский национализм", намерение перенести столицу из Москвы в Ленинград и чуть ли не отделить Российскую Федерацию от СССР.

Думаю, что в этом как раз и заключалась истинная причина постигшей "ленинградцев" опалы. Разумеется, никакого заговора они не устраивали. Однако намерения сделать более самостоятельной в рамках СССР Российскую Федерацию, поднять роль Ленинграда и Ленинградской области, передав "северной столице" некоторые функции центральной власти, а в будущем сделав даже столицей РСФСР, были налицо. Попытка сделать Россию значимым игроком на союзном политическом поле и было главным грехом "ленинградцев" с точки зрения Сталина. В проведении Ленинградской оптовой ярмарки генералиссимус усмотрел проявление центробежных тенденций. А этого стареющий диктатор больше всего боялся. Он видел угрозу существования государства в том, что русский патриотизм будет противопоставляться советскому. Для Иосифа Виссарионовича даже в пору беспощадной борьбы с "безродным космополитизмом" эти понятия совпадали. Просто понятие "советский" должно было быть очищено от "инородческих влияний" и "низкопоклонства перед Западом". Украинскому, узбекскому или литовскому патриотизму в сталинском СССР не было места. Пример же выделения РСФСР в такую же республику, как Украина или Узбекистан, грозил превращением СССР из фактически унитарного государства в настоящую федерацию и ростом центробежных тенденций по всему Союзу.

Распад же СССР неминуемо вел и к концу коммунистической власти. Вероятно, примерно так представлял себе Сталин дальнейший ход истории в случае, если бы его преемником стали Вознесенский или Кузнецов. И ведь, действительно, в 1991 году распад Советского Союза стал концом правления Коммунистической партии.

Вознесенский, Кузнецов и их товарищи на следствии и на суде признали свою вину. Как выбивались эти признания, рассказал 29 января 1954 года следователям, пересматривавшим "ленинградское дело", один из немногих уцелевших, бывший 2-й секретарь Ленинградского обкома Иосиф Турко, получивший 15 лет лагерей: "…Я никаких преступлений не совершал и виновным себя не считал и не считаю. Показания я дал в результате систематических избиений, так как я отрицал свою вину. Следователь Путинцев начал меня систематически избивать на допросах. Он бил меня по голове, по лицу, бил ногами. Однажды он меня так избил, что пошла кровь из уха. После таких избиений следователь направлял меня в карцер, угрожал уничтожить меня, мою жену и детей, а меня осудить на 20 лет лагерей, если я не признаюсь… В результате я подписал всё, что предлагал следователь…"

В полном соответствии с традициями московских процессов 30-х годов, и на этот раз следователи были рядом со своими подследственными во время процесса, чтобы контролировать их поведение и не допустить отказа от ранее данных показаний. Бывший замначальника Следственной части по особо важным делам МГБ полковник Владимир Комаров, арестованный вместе с Абакумовым, на допросе рассказал, как это было: "В Ленинград поехал я и еще десять следователей… Перед отъездом в Ленинград Абакумов меня строго предупредил, чтобы на суде не было упомянуто имя Жданова. "Головой отвечаешь", - сказал он". Но всё прошло как надо. Имя канонизированного к тому времени Жданова на процессе не прозвучало, и в ночь на 1 октября 1950 года Вознесенский, Кузнецов и другие были расстреляны.

Крах СССР был отсрочен на четыре десятилетия. После реабилитации Вознесенского, Кузнецова и других "ленинградцев" в хрущевскую эпоху, а особенно в эпоху перестройки из них стали делать не только мучеников, но и гениальных политиков и экономистов, собиравшихся, дескать, кардинально реформировать советскую систему. Но всё, что известно о фигурантах "ленинградского дела", опровергает это предположение. Ни Вознесенский, ни его товарищи никогда не были замечены в симпатиях к демократии или рыночной экономике. Наоборот, всецело ратовали за плановое хозяйство. А Вознесенский в своей книге "Военная экономика СССР в годы Отечественной войны" родил легенду о ничтожной роли ленд-лиза в советских военных усилиях и о выдающейся эффективности советской плановой экономики. Поскольку Ленинград был одним из главных центров Военно-промышленного комплекса и гражданской индустрии почти не имел, и Жданов, и Вознесенский и другие "ленинградцы" были горячими приверженцами ВПК и всемерного наращивания вооружений, в первую очередь военно-морского флота. А в идеологии следовали печально знаменитому постановлению 1946 года о ленинградских журналах "Звезда" и "Ленинград", и ни в каком либерализме сроду не были замечены.

Да и повышение статуса Российской Федерации мыслилось ими не как возрождение подлинных принципов федерализма, а как средство укрепления позиций своего домена – Ленинграда. Они не собирались бороться против Сталина. Иосиф Виссарионович боялся не какой-либо оппозиции с их стороны, а того, что они могут крепко наломать дров после его смерти, противопоставляя Ленинград Москве, Россию – Союзу. Иосиф Виссарионович расчистил политическое поле для своего нового преемника, которого так и не успел назначить. А ленинградская политическая элита, вернее, те, кто уцелели (а среди них был будущий премьер брежневской эпохи Алексей Косыгин), затаили глубокую обиду на Москву, сводившую "северную столицу" до роли обычного областного города. Пришествие Путина и "питерских" во власть воспринимается многими в Петербурге как своеобразный реванш за "ленинградское дело".

Борис Соколов, 13.08.2004

Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей