О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Победобесие
Читайте нас:

новость По первому бахчисарайскому делу "Хизб ут-тахрир" дали от 9 до 17 лет строгого режима

24.12.2018
Слева направо: Зеври Абсеитов, Энвер Мамутов, Ремзи Меметов, Рустем Абильтаров. Фото с ФБ-страницы "Крымская солидарность"
Слева направо: Зеври Абсеитов, Энвер Мамутов, Ремзи Меметов, Рустем Абильтаров. Фото с ФБ-страницы "Крымская солидарность"
Реклама

Коллегия Северо-Кавказского окружного суда в Ростове-на-Дону в составе Романа Плиско (председательствующий), Анатолия Колесника и Игоря Костина приговорила основного фигуранта первого бахчисарайского дела "Хизб ут-тахрир" Энвера Мамутова к 17 годам строгого режима с полуторагодовым ограничением свободы по отбытии срока. Об этом сообщил на своей ФБ-странице журналист Антон Наумлюк.

Трое остальных обвиняемых - Ремзи Меметов, Зеври Абсеитов и Рустем Абильтаров - осуждены каждый к 9 годам строгого режима с годовым ограничением свободы по отбытии сроков.

43-летний маляр-штукатур Мамутов объявлен виновным по части 1 статьи 205.5 (организация деятельности террористической организации) и части 2 статьи 35 - части 1 статьи 30 - статье 278 российского УК (подготовка насильственного захвата власти в составе группы лиц по предварительному сговору; до 10 лет колонии); 52-летний повар Меметов, 43-летний стоматолог Абсеитов и 39-летний строитель Абильтаров - по части 2 статьи 205.5 (участие в деятельности террористической организации) и по тем же части 2 статьи 35 - части 1 статьи 30 - статье 278 кодекса.

Мамутову дали точно такой срок, которого 11 декабря запрашивал в прениях прокурор. Остальные получили меньше запрошенного - для Меметова прокурор требовал 12 с половиной, а для Абсеитова и Абильтарова - 10 лет строгого режима.

Фигуранты дела остаются в заключении с 12 мая 2016 года. Разбирательство по существу, продолжавшееся с 6 июня нынешнего года, заняло почти 40 заседаний.

Ни один из подсудимых вину не признал. Выступая 21 декабря с последним словом, Мамутов подверг резкой критике действия как старшего следователя крымского УФСБ майора Сергея Махнева, который занимался делом, так и коллегии СКОВСа. Так же как и другие фигуранты, он отметил, что все обвинение построено исключительно на показаниях трех засекреченных свидетелей (в том числе скрывшихся под псевдонимами Асанов и Краснов), и на заключении некомпетентной и тенденциозной экспертизы № 52, указав, что привлеченная защитой московский эксперт Елена Новожилова дала на это заключение разгромный отзыв.

Свое дело Мамутов расценил как продолжение тех репрессий и притеснений, которым крымские татары подвергались при советском режиме. "Мой народ это уже переживал раньше, так что и это тоже пройдем, инша-Аллах", - заметил он.

"То, что сегодня происходит в отношении меня и всего крымскотатарского народа, мусульман Крыма, - это политически мотивированные преследования за инакомыслие, - заключил Мамутов. - Хочу пожелать своему народу и всем мусульманам продолжать свое мирное сопротивление давлению и гонению и отстаивать интересы своих соотечественников. Господь нам в помощь и райские сады в награду, а наказание и огонь ада пусть будут для тиранов и беззаконников. Амин!"

Меметов среди прочего остановился на обвинении в подготовке насильственного захвата власти. "Каким образом его можно осуществить, не имея ни оружия, ни армии, ни вооруженной техники, - подчеркнул он. - Это какими дураками надо нас считать, чтобы думать, что мы могли пойти на это. Хотя та экспертиза психиатрическая, которую нам проводили, нас признала вменяемыми, адекватными. Даже если считать, что мы хотели исламизировать более половины населения Крыма, как это говорит в показаниях свидетель оперуполномоченный Ахтенбаев, а потом захватить власть. Если представить, что это план, то если в день религию ислам будут принимать хотя бы 100 человек - это уже невозможно, нереально. Для Крыма с населением 2 с половиной миллиона человек потребуется более 50 лет, чтобы осуществить этот план. Это какое-то оскорбление понятия разума - эта затея для умалишенных людей".

Как и основной фигурант, Меметов упомянул депортацию крымских татар в 1944 году, напомнив, что в результате нее погибло 46 процентов всего народа. Мамутов в своем выступлении приводил схожую цифру - "половина моего народа".

"Что касается трех засекреченных лжесвидетелей - Бог им судья, - заметил в последнем слове Абсеитов. - Их язык не поворачивается назвать людьми. Это подонки, изо рта которых льется откровенная ложь и клевета, то, чего не было и не могло быть априори. От таких подлецов, ничтожеств, отбросов общества может пострадать любой добропорядочный человек, оказавшись на скамье подсудимых".

Абильтаров, речь которого была самой краткой, также решительно заявил о своей невиновности.

Финал процесса по первому бахчисарайскому делу "Хизб ут-тахрир" вызвал беспрецедентную даже для крымских татар кампанию солидарности. На выступления подсудимых с последним словом в пятницу в СКОВС прибыли около 40 их земляков; еще десятки человек наблюдали процесс по видеосвязи из Симферополя, из подконтрольного России крымского гарнизонного военного суда. Множество крымских татар явились в СКОВС и в суд в Симферополе и на оглашение приговора в понедельник.

Как передавала "Крымская солидарность", в воскресенье, 23 декабря, в разных местностях по всему полуострову прошли десятки коллективных дуа (молебнов) в поддержку фигурантов дела. Еще одно дуа было проведено в Стамбуле.

Одновременно по инициативе "Крымской солидарности" прошел флэшмоб "Мусульмане - не террористы". В рамках него сотни жителей Крыма направили координаторам сообщества для публикации одиночные или групповые снимки с плакатами, на которых были помещены надпись "Мусульмане - не террористы" и портреты фигурантов первого бахчисарайского дела "Хизб ут-тахрир".

На оглашении приговора присутствовал и.о. генконсула Украины в Ростове Тарас Малышевский. МИД Украины в связи с решением по делу призвал международное сообщество усилить давление на Россию, чтобы та прекратила нарушение прав человека в Крыму и освободила политзаключенных.

Энвер Мамутов, политзаключенный

Последнее слово в процессе. 21.12.2018

Что есть закон? Закон - это механизм поддержания порядка в обществе. Франция первая из европейских стран покончила с тираническим правлением монархов и стала жить по демократическим законам, которые должны были обеспечить простым гражданам безопасность их жизни от произвола власти. А это возможно только в тех случаях, когда закон чтится и претворяется каждым гражданином государства, независимо от его статуса.

Российская Федерация после падения коммунистического режима заявила на весь мир, что правление в стране будет осуществляться в соответствии с принципом демократии и будут соблюдаться права человека, свобода слова, право на частную собственность и свобода вероисповедания. После 12 мая 2016 года, когда я и еще трое моих единоверцев попали в репрессивные жернова ФСБ и были лишены свободы, попав на нары СИЗО № 1 Симферополя, что я увидел за эти два с половиной года заключения? Что СИЗО используется следственными органами не только чтобы оградить общество от людей, которые могут нанести вред. СИЗО также используется органами для шантажа, и если человек не делает, что хочет следователь, то он лишается свободы. Но если человек подписывает бумаги или дает показания, нужные следователю, то человека могут выпустить под подписку или под домашний арест. Всем сидящим в зале понятно, что без помощи других органов следователь не сможет держать человека в неволе.

В нашем случае со стороны следователя не было обещания отпустить нас под домашний арест, если мы начнем давать нужные для следователя показания. После четырех месяцев ареста меня вызвал на беседу начальник режима, майор, который в беседе сказал, что если мы не начнем сотрудничать со следствием, то нам предъявят обвинение в насильственном захвате власти, и тогда мои единоверцы Абсеитов, Абильтаров и Меметов получат срок не до пяти лет, а от десяти и выше. Вследствие того, что мы отказались наговаривать на себя, через полгода нам предъявили 278-ю статью. О действиях начальника режима мной было заявлено на одном из судов по продлению нашего содержания в СИЗО.

Сидящие в зале знают мою позицию относительно выборов - что я не хожу на выборы по религиозной точке зрения. Но в 2016 году работники СИЗО не знали этого и вывели меня для "беседы", после которой я должен был пойти голосовать за депутатов Думы. Я не могу передать все, что я выслушал после моего отказа пойти на выборы, но одна фраза у меня осталась в памяти: если я не буду делать то, что они говорят, то они могут довести человека до самоубийства. На выборы я не пошел, хвала Аллаху, до самоубийства меня не довели.

Я не буду озвучивать все беззаконие, которое я наблюдал на протяжении последних двух с половиной лет, находясь в заключении.

На одной из бесед со следователем ФСБ Махневым он пытался показать нам на неправильность действий наших адвокатов в том, что они выбрали позицию не давать показаний против себя, на что я дал ему ответ: "Проблема не в наших адвокатах, а в том, что в суде не будет работать закон". На мое утверждение, что мы не совершали ничего противозаконного, следователь Махнев ответил, что их мнение построено на экспертизе.

Теперь хочу перейти к тому, что мы наблюдали в этих стенах за последние шесть месяцев. Первое - это свидетели обвинения. Все, кроме засекреченных, давали нам только положительную характеристику и своими показаниям раскрывали подлую ложь засекреченных свидетелей. Все это можно увидеть при объективном сопоставлении показаний. Касательно скрытых свидетелей - не было ни одной причины, чтобы скрывать этих свидетелей, если только следствие, сторона обвинения и суд не преследовали цель не дать стороне защиты раскрыть явную ложь этой труппы. Нереально доказать ложь, если человек называет время и место озвучиваемых ими событий. Все вы видели, как наши адвокаты и мы пытались вопросами вывести эту лживую тройку на чистую воду, и видели, как председательствующий судья не давал нам добиться ответа от этой тройки, аргументируя, что ответ дан или вопрос не имеет отношения к делу, но ответ он не помнит. Это выгодный ответ для обвинения, делающий защиту бессильной в этом процессе.

Второе - это так называемая экспертиза. Любую экспертизу должен проводить компетентный человек. Экспертизу, связанную с религией, должен проводить эксперт, разбирающийся в религии, а иначе мы получим результат, который мы получили в экспертизе № 52. Любой разбирающийся в исламе эксперт объяснил бы следователю и этой тройке лжеэкспертов, что темы "иман", "ризк", "када ва-кадар" и "аджаль" - эти темы обязательны для понимания любого мусульманина, и что слово "кяфир" применяется всеми мусульманами в отношении иноверцев, и что, когда мусульмане говорят, что надо работать, смотреть семью, это не означает строить всемирный халифат и захватывать власть - это означает работать, лечить людям зубы, строить дома, готовить плов и шашлык.

Если люди в беседе используют слова "защищать религию" - это означает защищаться, а не нападать. Какое надо иметь подлое и мерзкое мышление, чтобы истолковать защиту как нападение.

Также в беседе разъясняется определенное религиозное положение, для понимания которого был приведен всего лишь пример на эту реальность. Это если два человека будут обсуждать, можно ли Белоруссии вернуться в социалистический строй, и привести пример, что люди никогда в жизни по доброй воле не согласились бы жить по этой идеологии, поэтому пришлось бы террором и военным захватом власти установить такую систему, как это было сделано в России в 1917 году.

Какой должен быть некомпетентный подход у экспертов, чтобы выкрутить пример в такую плоскость, вследствие которой они приходят к таким выводам. Мы видели в экспертизе, как эксперты выдают свои мысли за мысли говорящих, тем самым подводя экспертизу к нужным выводам, которые устраивают сторону обвинения. Вся эта ложь и фальсификация раскрываются в экспертизе, представленной стороной защиты - экспертом Новожиловой. Эта тройка лжеэкспертов не боится уголовного наказания потому, что заказчик таких выводов - ФСБ.

Я, Мамутов Энвер Шевкетович, - соблюдающий свою религию мусульманин, крымский татарин, отец семерых детей. Сколько бы вы ни притесняли меня, мой народ и мусульман в целом, мы говорили и будем говорить истину. Сколько бы ни длились очернения меня, моего народа и всех мусульман, мы не перестанем говорить истину.

Что касается уголовного дела в отношении меня и моих братьев и моего народа, то это очередной виток репрессий и притеснений, которые имели место быть в Крыму в XX веке. Из рассказов стариков я много слышал о репрессиях и зверстве со стороны властей в отношении моего народа в прошлом столетии. И все это происходило от имени закона под предлогом предательства и другими надуманными причинами. Мой и другие мусульманские народы были подвергнуты геноциду; прошло немного времени - и ложь раскрылась, и тех, кого из страха восхваляли, начали называть их истинными именами - тиранами и беззаконниками. И теперь они ожидают справедливого суда перед Господом за все то зло, которое они причинили людям.

Сегодня мы на собственном опыте видим, как под предлогом борьбы с терроризмом начиная с 2014 года в Крыму идут репрессии в отношении мусульман со стороны силовых структур. Подобные аресты и умопомрачительные сроки - это ничто иное, как политически мотивированные преследования мусульман, добропорядочных людей, социально-положительных, активных и смелых мужчин и целомудренных женщин.

Мой народ это уже переживал раньше, так что и это тоже пройдем, инша-Аллах. Другие мусульмане, проживающие не в Крыму, преследуются с 2003 года, когда был сформирован пресловутый список запрещенных организаций, опять-таки по внешним политическим мотивам. Все эти аресты, посадки в тюрьмы, штрафы - это все давление на инакомыслие, все это настолько безнравственно, цинично и несправедливо. Так называемые блюстители порядка участвуют в этом беспределе, чтобы получить финансирование, кто-то - чтобы заработать очередную медаль и звание, кто-то думает, что делает правое дело, хотя участвует в форменном беспределе и беззаконии. В Крыму нас знает огромное количество людей, нас знают как хороших мужей, отцов, детей, которые любят и уважают своих родителей, как трудолюбивых мужчин, выполняющих хорошо свою работу. После репрессий против нас мой народ видит, какие люди не устраивают нынешнюю власть, делает правильные выводы, и эти выводы мы видели во всенародной поддержке нас и наших семей с момента нашего ареста. Народ также видит осуждающую реакцию международных организаций, таких как ООН и Европарламент, в которых неоднократно выносили резолюции, осуждающие репрессии в отношении нас и всего крымскотатарского народа.

Подобные репрессии уже были в 1944 году - мой народ обвинили в предательстве. И как преступников лишили всего имущества, потом как скот вывезли с родной земли, тем самым уничтожив половину моего народа, но мы вернулись.

Мы на своей земле с высоко поднятыми головами, а те, кто в 1944 году назначил мой народ в преступники, известны всему миру и записаны в историю как безбожники, тираны и военные преступники. Так и сегодня сынов моего народа огульно, под личиной законности, назначают в преступники. Мой народ никогда этого не примет, а те, кто совершают этот беспредел, займут свое место в списке тиранов и военных преступников.

Советский Союз поставив все религии вне закона. Сегодня геноцид происходит только в отношении мусульман - в частности, с моим народом - крымскими татарами, мусульманами Крыма. Но пусть не обольщаются те, кто от имени закона совершает эти военные преступления. В отношении их Всевышний Господь сказал в Коране: "Пусть не думают они, что Аллах не ведает о том, что творят беззаконники, он лишь дает им отсрочку до того дня, когда закатятся взоры". Каждый ответит за содеянное перед справедливейшим судьей, перед Всевышним Господом, за каждую несправедливость и зло. Беззаконники получат наказание. Весь этот прессинг и давление на мой народ только сплотило и подтолкнуло крымских татар с еще большей силой и динамикой к мирному, ненасильственному противостоянию этой несправедливости.

Не прекращающиеся с 2014 года репрессии по огульным и политическим мотивам отчетливо показали, что это гнет против всего народа, а не отдельных личностей. Все происходящее показало народу трусов, предателей и лицемеров, называющих себя крымскими татарами. Поэтому мы и весь народ в целом просим в своих молитвах, чтобы Господь избавил нас от них и тех, кому эти предатели помогают в угнетении моего народа.

Заканчивая свое слово, скажу следующее. То, что сегодня происходит в отношении меня и всего крымскотатарского народа, мусульман Крыма, - это политически мотивированные преследования за инакомыслие. Раньше боролись с инакомыслием под предлогом войны с врагами народа, сегодня используется предлог борьбы с терроризмом и экстремизмом, но как тогда, так и сейчас обвинения строятся на шантаже, на лжеэкспертах, на лжесвидетелях, на подтасовке фактов и искажении смысла слов говорящих. Хочу пожелать своему народу и всем мусульманам продолжать свое мирное сопротивление давлению и гонению и отстаивать интересы своих соотечественников. Господь нам в помощь и райские сады в награду, а наказание и огонь ада пусть будут для тиранов и беззаконников. Амин!

Ремзи Меметов, политзаключенный

Из последнего слова в процессе. 21.12.2018

Сторона обвинения не привела доказательств, по которым можно вменять такие статьи УК РФ, как 205.5, а тем более 278. Сторона обвинения не предоставила информации ни о месте вступления в организацию, ни времени, ни об обстоятельствах. Ни один свидетель - открытый свидетель - не подтвердил, что знает о нашем членстве в организации...

Все обвинения построены на лживых показаниях свидетелей, на совести которых те страдания, те боли наших детей, родителей, жен, родных и близких. Да воздаст им Аллах за всю эту мерзость, которую они сделали. Показания этих трех лжесвидетелей, которые скорее всего являются секретными сотрудниками ФСБ, в связи с чем были засекречены их имена. Это подтверждается еще тем, что во время их допроса постоянно включался и выключался микрофон, что наталкивает на мысль, что рядом постоянно находился какой-то сотрудник и подсказывал ответы на задаваемые вопросы. Поэтому данные лжесвидетели путались в своих ответах.

[...]

Что касается статьи 278, которую нам вменяют, - как я уже неоднократно говорил - это вообще уму непостижимые вещи. Насильственный захват власти! Каким образом его можно осуществить, не имея ни оружия, ни армии, ни вооруженной техники. Это какими дураками надо нас считать, чтобы думать, что мы могли пойти на это. Хотя та экспертиза психиатрическая, которую нам проводили, нас признала вменяемыми, адекватными. Даже если считать, что мы хотели исламизировать более половины населения Крыма, как это говорит в показаниях свидетель оперуполномоченный Ахтенбаев, а потом захватить власть. Если представить, что это план, то если в день религию ислам будут принимать хотя бы 100 человек - это уже невозможно, нереально. Для Крыма с населением 2 с половиной миллиона человек потребуется более 50 лет, чтобы осуществить этот план. Это какое-то оскорбление понятия разума - эта затея для умалишенных людей... Какое-то непонятное ружье, которое якобы должно выстрелить...

[...]

Прокурор ходатайствовал перед судом о запросе наличия книги "Нарушение единобожия", автора сейчас не помню, изъятой у меня при обыске, в списке экстремистской запрещенной литературы. В результате запроса пришел ответ: якобы данная книга внесена в список экстремистской литературы (книга Абдуль Азиза ар-Райиса "Нарушение единобожия" запрещена астраханским судом в 2012 году; как указывал центр "Сова", экстремистских заявлений в этом сочинении нет. - Ред.). Но данная книга не была приобщена к материалам уголовного дела и следователем Махневым она была возвращена. Данная книга, о которой говорит сторона обвинения! Считаю, надо возбудить уголовное дело по факту распространения запрещающей литературы в отношении следователя Махнева, как только они эту книгу вернут, либо возбудить уголовное дело в отношении прокурора за фальсификацию доказательств.

[...]

История знает примеры незаконного, преступного, огульного обвинения в адрес моего народа, в результате чего было принято решение депортировать мой народ. В 1944 году в результате депортации мой народ - крымские татары - лишился своей исторической земли и был перевезен на другие территории Советского Союза. Более 46 процентов моего народа погибло, был ограблен целый народ в своем имуществе и в своей родине.

Зеври Абсеитов, политзаключенный

Из последнего слова в процессе. 21.12.2018

Заявляю, что к предъявленным мне обвинениям никакого отношения не имею и виновным себя не считаю. Обвинять людей, мирно беседующих о своей религии у себя дома, на частной территории, людей - мусульман, строящих свою жизнь, как и все мусульмане, согласно Корану, являющемся руководством от Господа, - по двум статьям, первая из которых обвиняет в терроризме, ничего не имеющего с религией ислам, предусматривающая до десяти лет лишения свободы, а вторая - обвиняющая в попытке насильственного захвата власти и смене конституционного строя, предусматривающая до двадцати лет лишения свободы, - это называется ничто иное, как преследование по национальному и религиозному признакам.

[...]

Что касается трех засекреченных лжесвидетелей - Бог им судья. Их язык не поворачивается назвать людьми. Это подонки, изо рта которых льется откровенная ложь и клевета, то, чего не было и не могло быть априори. От таких подлецов, ничтожеств, отбросов общества может пострадать любой добропорядочный человек, оказавшись на скамье подсудимых.

Рустем Абильтаров, политзаключенный

Из последнего слова в процессе. 21.12.2018

Я, гражданин Украины, проживая в Крыму, когда он был в составе Украины, никогда не слышал об обысках и преследованиях в отношении крымских татар. Жили спокойно, не говорилось ни о каких запрещенных организациях... Я просто не понимаю, за что нас судят и обвиняют в запрещенной организации. Виновным себя не считаю, вину не признаю.

24.12.2018


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей