О блокировках  |  Доступное в России зеркало Граней: https://grani2.appspot.com/opinion/milshtein/m.248018.html

статья Поклонение волков

Илья Мильштейн, 25.01.2016
Илья Мильштейн. Courtesy photo

Илья Мильштейн. Courtesy photo

Прекратите разводить слюнявку с врагами! Прекратите бесконечно вить вьюна и исполнять толерантность! Человек, называющий себя "русским мотоциклистом", стал украшением митинга в защиту Рамзана Кадырова, и дело тут не только в том, как смотрелся на трибуне оратор, увешанный железяками и косметичками, и не в заковыристых его словах.

Устами Залдостанова говорил сам "оккупационный режим", и кавычки, которые я здесь ставлю, скорее дань традиции. Ибо Рамзан Ахматович с присущими ему абреками - это и есть внешнее управление для России, захватчик, нападающая сторона, с пятой колонной в обозе и на местах. Устами Залдостанова, если использовать модный штамп, говорили национал-предатели.

Все вообще страшно перемешалось и запуталось.

Была Чечня дудаевская и масхадовская, которая мечтала уйти от России и про Россию хоть на время забыть. Стала Чечня кадыровская, отделившаяся наконец от РФ, но упорно и успешно вмешивающаяся в ее внутренние дела. Имелись оппозиционеры, выступавшие против российской власти и ее методов наведения конституционного порядка в Ичкерии. Явились несогласные, которые не стали бы возражать, если бы в Кремле решили заставить чеченскую власть соблюдать российскую Конституцию. Было время, когда истинные патриоты страны желали увидеть на месте Чечни большую яму. Настали времена, когда депутаты главной российской партии снимаются во флешмобе, славя Кадырова, и солидарно с ними разит врагов чеченского национального лидера возбужденный байкер.

Постичь это невозможно, если не вспомнить, что патриотизм в его особой разновидности слеп на оба глаза, погружен в дикие сны, питается живыми людьми и смертельно опасен для человечества. Суть такого патриотизма - ненависть к свободе и тоска по сильной руке. Причем это чувства настолько сильные, что способны преодолеть любые преграды. Даже ксенофобию, без которой патриотизм в его особой разновидности вроде бы немыслим.

Чеченцев при Ельцине и раннем Путине наши национал-патриоты считали врагами не только и не столько потому, что те были "чужими" и для достижения своих политических целей нередко использовали террористические методы. Главное, они рвались на волю и при этом явно уступали в силе российской армии (террор - оружие слабых). Оттого так болезненно воспринималось поражение России в первой чеченской войне и так безжалостны были мечты о реванше. Бомбежки, зачистки, вообще массовые убийства в Чечне, "блестящий штурм" на Дубровке и "случайный штурм" в Беслане - все это находило полное оправдание в национал-патриотических кругах. Гордость России легко превозмогала ее позор.

Иное дело Чечня при Рамзане Кадырове. Мощное, хоть и небольшое тоталитарное государство во главе с решительным и сильным вождем. Мощная исламистского типа идеология, в которой не обязательно разбираться, чтобы заметить, как может она сплачивать народ, доводя его до состояния экстаза. Мощная, пусть опять-таки небольшая армия, готовая выполнить любой приказ вождя. И если самому Хирургу только в сладких грезах чудятся расстрелянные враги, то мужчина его мечты наполняет сны плотью и кровью. Совсем немного времени прошло - и сон сбылся.

Собственно, у таких, как он, патриотов нет Родины - ведь они готовы подчиниться любому чужеземному деспоту, лишь бы тот ненавидел свободу и убивал людей. Поэтому Залдостанов и ему подобные боготворят Сталина, при котором русских погибло в мирные годы больше, чем при всех царях и генсеках вместе взятых, а уж на войне... Добавляя, что без Сталина, его расстрельных полигонов, лагерей и заградотрядов мы бы не выстояли. Как будто русский народ, составлявший государствообразующее большинство в народе советском, был хуже или трусливей других народов, начиная с немецкого.

В сущности, нет русофобов ужасней наших национал-патриотов, поскольку нормальная страна и нормальная жизнь несовместима с их понятиями о норме. А человек, который всерьез призывает сражаться "за свободу против американской демократии", естественным образом обретает братьев по разуму в кадыровской Чечне. Ну да, свобода - это рабство, однако и сам Оруэлл едва ли предполагал, что его доведенная до абсурда формула закабаления пригодится русскому мотоциклисту, агитирующему за чеченскую власть. Разводя слюнявку или как там.

К слову, это еще один важный момент в дискуссии с Гарри Каспаровым о грядущих судьбах России. В самом деле, что делать с Чечней после Путина? Воевать нельзя. Отсоединять от России нельзя - жалко чеченцев, которые останутся наедине с Кадыровым. Сохранять в составе РФ, оставляя все как есть, тоже нельзя - жалко Россию. Тупиковая вообще ситуация.

Разве что патриоты в их особой разновидности, у которых есть простые ответы на все наши проклятые вопросы, наверняка знают, как поступить. Пятая колонна, никогда не упускающая случая подкормиться в Грозном, они с радостью встретят в столице оккупационные войска. И если завтра пехотинцы Кадырова, пожелавшего заполнить пустоту в России без Путина, войдут в Москву, хлеб-соль им вынесет Залдостанов.

Илья Мильштейн, 25.01.2016


новость Новости по теме