О блокировках  |  Доступное в России зеркало Граней: https://grani2.appspot.com/War/Chechnya/m.1348.html

статья Возвращаться - плохая примета

Иван Свенцицкий, 02.08.2002
Фото AP

Фото AP

Мы прилетели в Назрань по приглашению грозненского Центра комплексных иссследований и популяризации чеченской культуры "ЛАМ". Группу возглавил директор Музея и общественного центра им. Андрея Сахарова Юрий Самодуров. В нее вошли журналисты "Новых Известий", "Новой газеты", "Московских новостей", "Еженедельного журнала" и Граней.Ру. Цель поездки состояла в том, чтобы ознакомиться с ситуацией, связанной с проблемой возвращения чеченских беженцев в Чечню.

Журналистам из Москвы понадобилось совсем немного времени, чтобы лишний раз убедиться (это и из Москвы было видно), почему беженцы не хотят возвращаться в Чечню. Жить на гуманитарную помощь в старых, рваных палатках, конечно, тяжко. Однако по данным опроса, проведенного организацией "ЛАМ", более 80 % беженцев не хотят возвращаться, пока не будет обеспечена их безопасность. Они боятся зачисток и ночных рейдов, после которых пропадают люди. Сегодня в республике числится 1700 без вести пропавших.

В лагере "Камаз", где побывали журналисты, живут в основном жители села Цоцин-Юрт. Ситуация в районе этого села особенно тревожная. Люди даже и слышать не хотят о возвращении. В тот день из дома прибыло еще несколько человек. Они рассказали, как 26 июля федералы выбросили десант близ Цоцин-Юрта. Военные останавливали машины, избивали пассажиров. Несколько человек было расстреляно на месте.

Это лишь одно село, один сюжет из числа многих. Присядьте в кругу этих изможденных, исхудавших людей, к которым прилипло намертво дикое слово "беженец", и таких историй услышите множество - с иными адресами, именами, но одинаковых по своей сути: пришли солдаты - избили, ограбили, убили.

И среди жертв есть те, кто рискнул вернуться домой. Свежий факт. 22 июля в пять утра в пункт временного размещения беженцев (ПВР) на улице Новаторов в Грозном ворвались федералы. Они хватали мужчин и с оскорблениями, избивая, затаскивали их в машины, чтобы увезти на "фильтрацию". Поверх голов женщин, которые не хотели отдавать своих мужей, резонно полагая, что вернуться могут не все, солдаты открыли стрельбу из автоматов. Вмешавшийся чеченский милиционер, сотрудник Ленинского РОВД Ризван Гипаев был жестоко избит. Эта новость быстро долетела до ингушских лагерей беженцев.

Людей, собравшихся здесь, в палаточных городках, меньше всего волнует экономическая ситуация в Чечне (а министр по делам Чечни Владимир Елагин уверен - все дело в экономике). Руки, голова есть - отстроятся, с голоду не помрут. Но против танков и бэтээров, против "Калашникова" в грудь - нет приема.

И все-таки к октябрю их всех вернут в Чечню. На этот счет есть и договоренность между главой администрации Чечни Ахмадом Кадыровым и президентом Ингушетии Муратом Зязиковым. Грядет событие большой политической важности - Всероссийская перепись населения. Омрачать ее статистику данными о беженцах властям, объявившим о налаживании мирной жизни в Чечне, не хотелось бы. Для них теперь беженцы - разновидность боевиков, те же неприятельские силы, которые надо подавить, рассеять и уничтожить.

По сведениям адвоката правозащитного центра "Мемориал" Алиева, правительство Кадырова планирует построить к 1 октября жилье на 9 863 места, а переселить - не менее 36 000 человек. Но что это за места - тоже отдельный разговор. Условия проживания там чудовищные. Мы наблюдали в Грозном одну и ту же картину - невыносимая скученность, духота, отсутсвие водопровода и канализации, не везде есть электричество. По словам комендантов пунктов, в частности, коменданта ПВР на улице Маяковского, все жалобы к властям остаются без ответа.

С полной уверенностью можно сказать, что не только все, но и половина беженцев к осени добровольно в Чечню не поедут. Как же тогда чиновники собираются выполнить свои планы? Ответ один - только путем насильственной депортации. Фактически этот процесс уже идет. Например, 5 июля вопреки желаниям людей были закрыты лагеря беженцев в селе Знаменское (Надтеречный район Чечни). Из относительно безопасного места обитателей лагеря вывезли в охваченный войной Грозный. В Ингушетии так бесцеремонно власти поступать пока не могут. Пока стесняются. Все-таки международным организациям было дано обещание, что беженцев принуждать никто не будет. Но давление, по словам обитателей лагерей, на них оказывается огромное. В районе наиболее крупных лагерей близ станицы Слепцовская вот уже несколько месяцев дислоцирован 503-й полк 58-й армии. Соседство с военными сделало жизнь беженцев невыносимой. По ночам в палатки врываются неизвестные в масках, устраивают обыски (проще говоря, грабят), производят аресты. Днем вокруг палаточных лагерей разъезжает бронетехника, иногда федералы открывают огонь в сторону лагеря, обстреливают окраины.

Помимо такой своего рода психологической обработки людей хотят взять измором. По словам Бауди Дудаева, общественного лидера чеченских беженцев, с 1 марта МЧС не выдает хлеб. Вместо положенных 15 рублей на человека беженцы получают продуктов стоимостью не более чем на 2 рубля в день. При этом власти используют малейший повод, чтобы снять человека с довольствия. Если на момент перерегистрации беженца не застают дома, то тут же вычеркивают из списков. Это настоящая война против беженцев. Тихая, без пальбы, но не на жизнь, а на смерть.

Представитель чеченского "Мемориала" Липхан Базаева заявила на встрече с нами, что Россия уже проиграла чеченскую войну по отношению к гражданскому населению. Почти 90 % жителей республики сегодня не видят Чечню в составе Российской Федерации. Они не хотят считать своей родиной страну, которая обращается с ними только с помощью штыков, прикладов и автоматных очередей.

Иван Свенцицкий, 02.08.2002