О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Беларусь
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/Society/d.127918.html

новость Путин назначит новых членов ОП

28.09.2007
Члены общественной палаты. Кадр НТВ
Члены общественной палаты. Кадр НТВ

28 сентября может быть обнародован указ президента Путина о назначении 42 новых членов Общественной палаты. Состав президентских назначенцев должен измениться "процентов на пятьдесят", однако основной рабочий состав будет сохранен.


Комментарии
(написано анонимно) 28.09.2007 14:12 (#)

Очень хорошо, что членом палаты станет Е.Ясин

(написано анонимно) 28.09.2007 14:36 (#)

"мешать говорить глупости склонным к этому членам палаты".

то есть, попросту, мешать говорить тем, чье мнение не совпадает с его.

(написано анонимно) 28.09.2007 14:48 (#)

Что сделала Общественная палата за время существования? Кроме участия Кучерены и Сванидзе в Бутовском конфликте ничего другого не помню.

User aklimov, 28.09.2007 15:39 (#)

Мне кажется, что нельзя облагородит выгребную яму, бросая в дерьмо алмазы

С удовольствием подарю Евгению Григорьевичу водолазный костюм в качестве "тонкого намёка"....

(написано анонимно) 28.09.2007 16:05 (#)

Тгда уж костюм ассенизатора

User peter, 28.09.2007 16:58 (#)

Большая ошибка Ясина

Имидж порядочного человека стоит много дороже чем сомнительное членство. Нельзя сделать ничего полезного и прогрессивного грязными методами путем грубой и издевательской имитации демократических институтов. Зачем Вам, Евгений Григорьевич, на склоне лет ронять свою честь и достоинство?

User peter, 28.09.2007 16:58 (#)

Большая ошибка Ясина

Имидж порядочного человека стоит много дороже чем сомнительное членство. Нельзя сделать ничего полезного и прогрессивного грязными методами путем грубой и издевательской имитации демократических институтов. Зачем Вам, Евгений Григорьевич, на склоне лет ронять свою честь и достоинство?

Взгяд со стороны 28.09.2007 17:10 (#)

Гадюшник

Общественная палата окончательно превращается в еврейское лобби.Дмитрий Липскеров,Е.Ясин,Алла Гербер со своим назойливым холокостом.Все они преследуют исключительно еврейские интересы.Они ставятся выше и русских и государственных вопросов.Какие мощные тренированные бультерьеры у евреев.Знаю,сейчас накинутся на меня пейсатые со всех сторон.Чихал я на вас.

granenij 28.09.2007 18:37 (#)

Eto chto, zvetochki; vot kogda popadesch na nebesa, vot udivischsja tamoschnemu lobbi: tam tose odni jude, vkluchaja Glavnogo...

Пейсатая 28.09.2007 19:36 (#)

Чихающему Взгляду со стороны

Чихнул? Будь сдох. Благодарить не надо.

Пейсатая 28.09.2007 19:36 (#)

Чихающему Взгляду со стороны

Чихнул? Будь сдох. Благодарить не надо.

Пейсатая 28.09.2007 19:36 (#)

Чихающему Взгляду со стороны

Чихнул? Будь сдох. Благодарить не надо.

(написано анонимно) 28.09.2007 17:17 (#)

Странник

Уж не тот ли это Женечка Ясин, который будучи российским премьером добивал нашу экономику? Этому "профи" и "кристально честному человеку", как раз место в президентском органе.

(написано анонимно) 28.09.2007 17:50 (#)

И во время первой, и во время второй войны в Чеченской Республике я сам повидал немало смертей, видел убитых люд

И во время первой, и во время второй войны в Чеченской Республике я сам повидал немало смертей, видел убитых людей. Видел множество раненных и ставших калеками детей и взрослых. Видел горе, кровь и слезы. И в то время, и теперь услышал немало историй о зверствах, чинимых российскими военными в отношении мирных жителей. Причем что примечательно, большинство этих преступлений совершали так называемые «контрактники». То есть военнослужащие, которые проходят службу по контракту. Не 18-20-летние юнцы, а достаточно взрослые мужчины. Жители Чечни обычно зовут их наемниками. И это определение, на мой взгляд, подходит для них лучше всего. Ведь эти люди едут на войну, едут убивать других за деньги. Хотят построить свое счастье на горе, крови и несчастье других. Таких даже сами солдаты, те, кто призван на срочную службу по призыву, как я понял, не уважают и даже ненавидят. Во время одной из своих поездок на конференцию в Москву, это было летом прошлого года, мне встретился бывший российский солдат, который служил в Чечне в 1999-2000 годах. Мы были в одном купе, познакомились, разговорились, вместе пообедали. Он немного выпил, и как-то между делом рассказал мне историю, которая потрясла меня до глубины души. Я его не просил мне об этом рассказывать, но его почему-то потянуло на откровения. По словам этого бывшего военнослужащего, назовем его Владимиром, дело было зимой 2000-го года, а точнее в конце января. Подразделение, в котором он служил, бросили на «зачистку» в район поселка «Березка», что расположен по Старопромысловскому шоссе города Грозного. Среди них было много контрактников, которых солдаты-срочники называли «контрабасами». И все они, как утверждал Владимир, практически всегда находились в нетрезвом состоянии. В то время в Грозном было очень мало людей, поскольку, ожесточенные бои за город еще продолжались, и все кто мог, бежали оттуда, бросив свои жилища и все имущество. В одном из домов, по словам Владимира, военнослужащие наткнулись на семью из семи человек. Взрослых мужчин и женщин, а также молодых парней и двух малолетних детей солдаты сразу же расстреляли. В живых оставили только девочку, лет 13-14-ти, единственную дочь убитых хозяев дома. Дом был разграблен, как впрочем, и все близлежащие домовладения, покинутые хозяевами, а затем подожжен. Девочку солдаты забросили в БТР и привезли на место своей дислокации, у поселка Загряжский в Старопромысловском районе. Владимир рассказывал, что практически в течение недели, девочку насиловали офицеры этого подразделения. Происходило это каждую ночь, а нередко и днем. Вдоволь поиздевавшись над ребенком, командиры отдали ее затем на растерзание контрактникам. То, что над ней вытворяли эти изверги, не поддается описанию. Ее избивали и насиловали по нескольку часов ежедневно. Причем не только по одному, но и группами по несколько человек. Девочка часто теряла сознание, и ее приводили в чувство, обливая холодной водой. Через несколько дней непрерывных издевательств она была практически полумертвой. Девочка могла умереть в любой момент, и тогда ее решили, как заявил один из контрактников «в последний раз использовать с пользой для дела». Как рассказывал Владимир, полуживого, раздетого догола ребенка подвесили за руки в одном из подвальных помещений так, что ее ноги едва касались пола. Затем туда привели задержанного ранее молодого парня. В течение нескольких дней несчастного жестоко избивали и пытали, требуя сказать, где спрятано оружие, и указать местонахождение боевиков. Но тот упорно молчал, несмотря на изуверские пытки, которые к нему применялись озверевшими контрактниками. Они прижигали ему тело раскаленным железом, кололи и резали ножами, били дубинками и тяжелыми армейскими башмаками, но юноша постоянно твердил, что он ничего и никого не знает, так как совсем недавно вернулся из России. Владимир знал, что ни у этой крохотной девчушки, ни у задержанного парня, нет никаких шансов выйти оттуда живыми. Как утверждает солдат, именно ему было приказано привести задержанного в помещение, где собралась группа контрактников и находилась девочка. По пути он шепнул задержанному, чтобы тот ничего на себя не наговаривал и предупредил, что в любом случае его на свободу не выпустят. Еле стоящего на ногах юношу завели в помещение и поставили перед распятой девочкой. Контрактники вновь потребовали от него, сказать, где он спрятал оружие, сказав, что в противном случае они «возьмутся» за девочку. Тот продолжал молчать. Тогда один из контрактников подошел к подвешенной девочке и ножом отрезал ей грудь. Та дико закричала от боли, а юноша буквально помертвел, и попытался отвернуться от этого ужасного зрелища, Но его стали жестоко избивать, требуя, чтобы он смотрел, как «по его вине» умирает девочка. Затем все тот же контрактник отрезал ребенку вторую грудь, и та потеряла сознание. Парень стал просить контрактников прекратить это изуверство, и сказал, что случайно видел, как один из местных жителей спрятал в водосточной трубе автомат, и назвал место. Это страшно развеселило контрактников. Сказав, «ну теперь ни она, ни ты нам не нужны», они принялись добивать уже и так полумертвую девчушку. Вначале ей отсекли ноги топором для рубки мяса, затем отрубили руки, а когда окровавленный обрубок упал на пол - отрезали голову. Куски тела бросили в огромный пакет, после чего вывели задержанного парня на улицу. Они отвели его на пустырь, привязали к ящику с тротилом, сверху положили останки девочки и подорвали обоих. Мертвого ребенка и еще живого молодого юношу. Владимир сам плакал, когда рассказывал мне это. Он говорил, что «контрабасы» постоянно издевались над людьми, убивали без всякой жалости всех, невзирая на пол, возраст и даже национальность. Что даже солдаты срочной службы часто становились объектами для глумлений со стороны контрактников. Владимир сошел с поезда где-то в Воронеже. Больше я его не встречал. Правда он оставил мне свой номер телефона и взял себе мой, но мы так никогда и не созванивались. Да и зачем? История, рассказанная этим бывшим солдатом российской армии, наверное, самое ужасное, что мне довелось услышать за все эти годы. Хотя повторюсь еще раз, я слышал и видел немало. К сожалению, я не знаю ни имен, ни фамилий этой девочки и парня, Наверное, их родственники, если не близкие, то дальние, до сих пор ведут поиски, надеются, что возможно когда-нибудь они вернутся домой, и даже не представляют себе, какой мучительной и страшной была их смерть. А ведь у них нет даже могилы. Их просто разметали взрывом на куски и все. И сделали это военные, которые прибыли сюда «освобождать» нас от «международных террористов». Я где-то читал такое выражение: «Кто убивал – будет убит, кто убивал по приказу – будет убит, кто отдавал приказ убивать – будет убит». И я очень надеюсь на то, что изверги в военной форме, зверски расправлявшиеся с безоружными людьми, женщинами, детьми, стариками, рано или поздно понесут должное наказание. И если не на этом свете, то хотя бы на том ответят перед Всевышним за свои деяния. Асланбек Апаев, Председатель АНО «Комитет по защите прав вынужденных переселенцев», эксперт Московской Хельсинской группы

(написано анонимно) 28.09.2007 17:50 (#)

И во время первой, и во время второй войны в Чеченской Республике я сам повидал немало смертей, видел убитых люд

И во время первой, и во время второй войны в Чеченской Республике я сам повидал немало смертей, видел убитых людей. Видел множество раненных и ставших калеками детей и взрослых. Видел горе, кровь и слезы. И в то время, и теперь услышал немало историй о зверствах, чинимых российскими военными в отношении мирных жителей. Причем что примечательно, большинство этих преступлений совершали так называемые «контрактники». То есть военнослужащие, которые проходят службу по контракту. Не 18-20-летние юнцы, а достаточно взрослые мужчины. Жители Чечни обычно зовут их наемниками. И это определение, на мой взгляд, подходит для них лучше всего. Ведь эти люди едут на войну, едут убивать других за деньги. Хотят построить свое счастье на горе, крови и несчастье других. Таких даже сами солдаты, те, кто призван на срочную службу по призыву, как я понял, не уважают и даже ненавидят. Во время одной из своих поездок на конференцию в Москву, это было летом прошлого года, мне встретился бывший российский солдат, который служил в Чечне в 1999-2000 годах. Мы были в одном купе, познакомились, разговорились, вместе пообедали. Он немного выпил, и как-то между делом рассказал мне историю, которая потрясла меня до глубины души. Я его не просил мне об этом рассказывать, но его почему-то потянуло на откровения. По словам этого бывшего военнослужащего, назовем его Владимиром, дело было зимой 2000-го года, а точнее в конце января. Подразделение, в котором он служил, бросили на «зачистку» в район поселка «Березка», что расположен по Старопромысловскому шоссе города Грозного. Среди них было много контрактников, которых солдаты-срочники называли «контрабасами». И все они, как утверждал Владимир, практически всегда находились в нетрезвом состоянии. В то время в Грозном было очень мало людей, поскольку, ожесточенные бои за город еще продолжались, и все кто мог, бежали оттуда, бросив свои жилища и все имущество. В одном из домов, по словам Владимира, военнослужащие наткнулись на семью из семи человек. Взрослых мужчин и женщин, а также молодых парней и двух малолетних детей солдаты сразу же расстреляли. В живых оставили только девочку, лет 13-14-ти, единственную дочь убитых хозяев дома. Дом был разграблен, как впрочем, и все близлежащие домовладения, покинутые хозяевами, а затем подожжен. Девочку солдаты забросили в БТР и привезли на место своей дислокации, у поселка Загряжский в Старопромысловском районе. Владимир рассказывал, что практически в течение недели, девочку насиловали офицеры этого подразделения. Происходило это каждую ночь, а нередко и днем. Вдоволь поиздевавшись над ребенком, командиры отдали ее затем на растерзание контрактникам. То, что над ней вытворяли эти изверги, не поддается описанию. Ее избивали и насиловали по нескольку часов ежедневно. Причем не только по одному, но и группами по несколько человек. Девочка часто теряла сознание, и ее приводили в чувство, обливая холодной водой. Через несколько дней непрерывных издевательств она была практически полумертвой. Девочка могла умереть в любой момент, и тогда ее решили, как заявил один из контрактников «в последний раз использовать с пользой для дела». Как рассказывал Владимир, полуживого, раздетого догола ребенка подвесили за руки в одном из подвальных помещений так, что ее ноги едва касались пола. Затем туда привели задержанного ранее молодого парня. В течение нескольких дней несчастного жестоко избивали и пытали, требуя сказать, где спрятано оружие, и указать местонахождение боевиков. Но тот упорно молчал, несмотря на изуверские пытки, которые к нему применялись озверевшими контрактниками. Они прижигали ему тело раскаленным железом, кололи и резали ножами, били дубинками и тяжелыми армейскими башмаками, но юноша постоянно твердил, что он ничего и никого не знает, так как совсем недавно вернулся из России. Владимир знал, что ни у этой крохотной девчушки, ни у задержанного парня, нет никаких шансов выйти оттуда живыми. Как утверждает солдат, именно ему было приказано привести задержанного в помещение, где собралась группа контрактников и находилась девочка. По пути он шепнул задержанному, чтобы тот ничего на себя не наговаривал и предупредил, что в любом случае его на свободу не выпустят. Еле стоящего на ногах юношу завели в помещение и поставили перед распятой девочкой. Контрактники вновь потребовали от него, сказать, где он спрятал оружие, сказав, что в противном случае они «возьмутся» за девочку. Тот продолжал молчать. Тогда один из контрактников подошел к подвешенной девочке и ножом отрезал ей грудь. Та дико закричала от боли, а юноша буквально помертвел, и попытался отвернуться от этого ужасного зрелища, Но его стали жестоко избивать, требуя, чтобы он смотрел, как «по его вине» умирает девочка. Затем все тот же контрактник отрезал ребенку вторую грудь, и та потеряла сознание. Парень стал просить контрактников прекратить это изуверство, и сказал, что случайно видел, как один из местных жителей спрятал в водосточной трубе автомат, и назвал место. Это страшно развеселило контрактников. Сказав, «ну теперь ни она, ни ты нам не нужны», они принялись добивать уже и так полумертвую девчушку. Вначале ей отсекли ноги топором для рубки мяса, затем отрубили руки, а когда окровавленный обрубок упал на пол - отрезали голову. Куски тела бросили в огромный пакет, после чего вывели задержанного парня на улицу. Они отвели его на пустырь, привязали к ящику с тротилом, сверху положили останки девочки и подорвали обоих. Мертвого ребенка и еще живого молодого юношу. Владимир сам плакал, когда рассказывал мне это. Он говорил, что «контрабасы» постоянно издевались над людьми, убивали без всякой жалости всех, невзирая на пол, возраст и даже национальность. Что даже солдаты срочной службы часто становились объектами для глумлений со стороны контрактников. Владимир сошел с поезда где-то в Воронеже. Больше я его не встречал. Правда он оставил мне свой номер телефона и взял себе мой, но мы так никогда и не созванивались. Да и зачем? История, рассказанная этим бывшим солдатом российской армии, наверное, самое ужасное, что мне довелось услышать за все эти годы. Хотя повторюсь еще раз, я слышал и видел немало. К сожалению, я не знаю ни имен, ни фамилий этой девочки и парня, Наверное, их родственники, если не близкие, то дальние, до сих пор ведут поиски, надеются, что возможно когда-нибудь они вернутся домой, и даже не представляют себе, какой мучительной и страшной была их смерть. А ведь у них нет даже могилы. Их просто разметали взрывом на куски и все. И сделали это военные, которые прибыли сюда «освобождать» нас от «международных террористов». Я где-то читал такое выражение: «Кто убивал – будет убит, кто убивал по приказу – будет убит, кто отдавал приказ убивать – будет убит». И я очень надеюсь на то, что изверги в военной форме, зверски расправлявшиеся с безоружными людьми, женщинами, детьми, стариками, рано или поздно понесут должное наказание. И если не на этом свете, то хотя бы на том ответят перед Всевышним за свои деяния. Асланбек Апаев, Председатель АНО «Комитет по защите прав вынужденных переселенцев», эксперт Московской Хельсинской группы

(написано анонимно) 28.09.2007 17:50 (#)

И во время первой, и во время второй войны в Чеченской Республике я сам повидал немало смертей, видел убитых люд

И во время первой, и во время второй войны в Чеченской Республике я сам повидал немало смертей, видел убитых людей. Видел множество раненных и ставших калеками детей и взрослых. Видел горе, кровь и слезы. И в то время, и теперь услышал немало историй о зверствах, чинимых российскими военными в отношении мирных жителей. Причем что примечательно, большинство этих преступлений совершали так называемые «контрактники». То есть военнослужащие, которые проходят службу по контракту. Не 18-20-летние юнцы, а достаточно взрослые мужчины. Жители Чечни обычно зовут их наемниками. И это определение, на мой взгляд, подходит для них лучше всего. Ведь эти люди едут на войну, едут убивать других за деньги. Хотят построить свое счастье на горе, крови и несчастье других. Таких даже сами солдаты, те, кто призван на срочную службу по призыву, как я понял, не уважают и даже ненавидят. Во время одной из своих поездок на конференцию в Москву, это было летом прошлого года, мне встретился бывший российский солдат, который служил в Чечне в 1999-2000 годах. Мы были в одном купе, познакомились, разговорились, вместе пообедали. Он немного выпил, и как-то между делом рассказал мне историю, которая потрясла меня до глубины души. Я его не просил мне об этом рассказывать, но его почему-то потянуло на откровения. По словам этого бывшего военнослужащего, назовем его Владимиром, дело было зимой 2000-го года, а точнее в конце января. Подразделение, в котором он служил, бросили на «зачистку» в район поселка «Березка», что расположен по Старопромысловскому шоссе города Грозного. Среди них было много контрактников, которых солдаты-срочники называли «контрабасами». И все они, как утверждал Владимир, практически всегда находились в нетрезвом состоянии. В то время в Грозном было очень мало людей, поскольку, ожесточенные бои за город еще продолжались, и все кто мог, бежали оттуда, бросив свои жилища и все имущество. В одном из домов, по словам Владимира, военнослужащие наткнулись на семью из семи человек. Взрослых мужчин и женщин, а также молодых парней и двух малолетних детей солдаты сразу же расстреляли. В живых оставили только девочку, лет 13-14-ти, единственную дочь убитых хозяев дома. Дом был разграблен, как впрочем, и все близлежащие домовладения, покинутые хозяевами, а затем подожжен. Девочку солдаты забросили в БТР и привезли на место своей дислокации, у поселка Загряжский в Старопромысловском районе. Владимир рассказывал, что практически в течение недели, девочку насиловали офицеры этого подразделения. Происходило это каждую ночь, а нередко и днем. Вдоволь поиздевавшись над ребенком, командиры отдали ее затем на растерзание контрактникам. То, что над ней вытворяли эти изверги, не поддается описанию. Ее избивали и насиловали по нескольку часов ежедневно. Причем не только по одному, но и группами по несколько человек. Девочка часто теряла сознание, и ее приводили в чувство, обливая холодной водой. Через несколько дней непрерывных издевательств она была практически полумертвой. Девочка могла умереть в любой момент, и тогда ее решили, как заявил один из контрактников «в последний раз использовать с пользой для дела». Как рассказывал Владимир, полуживого, раздетого догола ребенка подвесили за руки в одном из подвальных помещений так, что ее ноги едва касались пола. Затем туда привели задержанного ранее молодого парня. В течение нескольких дней несчастного жестоко избивали и пытали, требуя сказать, где спрятано оружие, и указать местонахождение боевиков. Но тот упорно молчал, несмотря на изуверские пытки, которые к нему применялись озверевшими контрактниками. Они прижигали ему тело раскаленным железом, кололи и резали ножами, били дубинками и тяжелыми армейскими башмаками, но юноша постоянно твердил, что он ничего и никого не знает, так как совсем недавно вернулся из России. Владимир знал, что ни у этой крохотной девчушки, ни у задержанного парня, нет никаких шансов выйти оттуда живыми. Как утверждает солдат, именно ему было приказано привести задержанного в помещение, где собралась группа контрактников и находилась девочка. По пути он шепнул задержанному, чтобы тот ничего на себя не наговаривал и предупредил, что в любом случае его на свободу не выпустят. Еле стоящего на ногах юношу завели в помещение и поставили перед распятой девочкой. Контрактники вновь потребовали от него, сказать, где он спрятал оружие, сказав, что в противном случае они «возьмутся» за девочку. Тот продолжал молчать. Тогда один из контрактников подошел к подвешенной девочке и ножом отрезал ей грудь. Та дико закричала от боли, а юноша буквально помертвел, и попытался отвернуться от этого ужасного зрелища, Но его стали жестоко избивать, требуя, чтобы он смотрел, как «по его вине» умирает девочка. Затем все тот же контрактник отрезал ребенку вторую грудь, и та потеряла сознание. Парень стал просить контрактников прекратить это изуверство, и сказал, что случайно видел, как один из местных жителей спрятал в водосточной трубе автомат, и назвал место. Это страшно развеселило контрактников. Сказав, «ну теперь ни она, ни ты нам не нужны», они принялись добивать уже и так полумертвую девчушку. Вначале ей отсекли ноги топором для рубки мяса, затем отрубили руки, а когда окровавленный обрубок упал на пол - отрезали голову. Куски тела бросили в огромный пакет, после чего вывели задержанного парня на улицу. Они отвели его на пустырь, привязали к ящику с тротилом, сверху положили останки девочки и подорвали обоих. Мертвого ребенка и еще живого молодого юношу. Владимир сам плакал, когда рассказывал мне это. Он говорил, что «контрабасы» постоянно издевались над людьми, убивали без всякой жалости всех, невзирая на пол, возраст и даже национальность. Что даже солдаты срочной службы часто становились объектами для глумлений со стороны контрактников. Владимир сошел с поезда где-то в Воронеже. Больше я его не встречал. Правда он оставил мне свой номер телефона и взял себе мой, но мы так никогда и не созванивались. Да и зачем? История, рассказанная этим бывшим солдатом российской армии, наверное, самое ужасное, что мне довелось услышать за все эти годы. Хотя повторюсь еще раз, я слышал и видел немало. К сожалению, я не знаю ни имен, ни фамилий этой девочки и парня, Наверное, их родственники, если не близкие, то дальние, до сих пор ведут поиски, надеются, что возможно когда-нибудь они вернутся домой, и даже не представляют себе, какой мучительной и страшной была их смерть. А ведь у них нет даже могилы. Их просто разметали взрывом на куски и все. И сделали это военные, которые прибыли сюда «освобождать» нас от «международных террористов». Я где-то читал такое выражение: «Кто убивал – будет убит, кто убивал по приказу – будет убит, кто отдавал приказ убивать – будет убит». И я очень надеюсь на то, что изверги в военной форме, зверски расправлявшиеся с безоружными людьми, женщинами, детьми, стариками, рано или поздно понесут должное наказание. И если не на этом свете, то хотя бы на том ответят перед Всевышним за свои деяния. Асланбек Апаев, Председатель АНО «Комитет по защите прав вынужденных переселенцев», эксперт Московской Хельсинской группы

Нюхча 28.09.2007 19:10 (#)

Фуфло,сотряпанное масхадовцами

(написано анонимно) 28.09.2007 19:10 (#)

История, о которой рассказал контрактник, касается Инессы Зубаевой. В Старопромысловском р-не Грозного при схожих

История, о которой рассказал контрактник, касается Инессы Зубаевой. В Старопромысловском р-не Грозного при схожих обстоятельствах пропала именно она. Информацию об этом случае можно взять на сайтах ПЦ "Мемориал" и Хьюман Райтс Вотч. Но эта девочка числится у них пропавшей без вести. Остальные Зубаевы, взрослые и дети, были расстреляны. Вот что об этом случае в конце марта 2000 г. писала Анна Политковская: СВОБОДА ИЛИ СМЕРТЬ? Это оказалось одно и то же… Это нечеловеческие рассказы. Говорят, что для достоверности их надо разделить на какое-то число (10, 100, 200?). Но сколько не дели — получится все равно ужасно На бетонных надолбах непонятного назначения, прикрытых серыми гуманитарными одеялами «от имени ООН», сидят, поджавшись и скрючившись, парень и девушка. Мы пытаемся говорить о будущем. Я — все о перспективе, о принципиальном, о глобальном: «Что же дальше? Чем намерены заняться в жизни?» Они — лишь о конкретном, сиюминутном: «Завтра в горы пойдем за черемшой. Больше есть нечего». Но я опять — о лучшей доли, о мечтах, о понятно-человеческом: «А цветы в горах уже есть?» — Там бомбы есть. Неразорвавшиеся. И солдат полно... — следует ответ неспешный и бесстрастный, а за словами, как знамя, полощется ненависть. Они — брат и сестра. Во-семнадцати и двадцати лет. Асланбек и Резеда. В первую войну были подростками, во вторую заматерели. И если Резеда еще украдкой улыбается, то Асланбек мрачен, как грязный бетон вокруг него. Оба пересидели все бомбежки и обстрелы в подвалах. Вплоть до 5 февраля — в тот день был финал их личной драмы: отца, Салмана Бишаева, 1946 года рождения, зверски убили федералы на грозненской улице Кисловодской, во дворе дома № 3, при проведении зачистки в поселке Алды (район Черноречья). Убили и утащили тело. И лишь на 13-й день поисков старшая сестра Асланбека и Резеды — 30-летняя Лариса нашла дорогие им останки. Она же соскребла мозги переломанного Салмана со стен в кулечек, чтобы похоронить. А потом все вместе они ушли в Ингушетию. Теперь их жилье — так называемый «Карьер» на окраине города Карабулака. Здесь прозябает завод стройматериалов, от бывшего процветания которого осталось много полуразвалившихся каменных «мешков» хозяйственного предназначения. В одном из боксов этих бетонных джунглей и обосновались Асланбек и Резеда. Рядом еще 30 человек, 23 из которых — дети и молодежь. Большинству — 22, 20, 17, 16, 15 лет... Свою конуру они зовут «дискотекой», но это шутка: ни музыки, ни танцев. Гостей встречают нары, а парни и девушки на них — это 23 пары молодых, но потухших глаз и безжизненно брошенных рук. На «дискотеку» к Асланбеку и Резеде все подбирались по дальним родственным связям и общему «интересу» — пережили недавние зачистки, в которых были расстреляны и замучены их отцы, деды, братья, сестры, тетки... — О чем вы обычно говорите тут? — Целыми днями о том, кого убили и как, где чья могила нашлась. Ужас, — отвечает 17-летняя Фатима Долдаева, золотая медалистка грозненской гимназии № 2 выпуска 1999 года. Фатима говорит сущую правду. От этих разговоров к вечеру сходишь с ума: смерть — главная сегодняшняя тема во всех беженских лагерях Чечни и Ингушетии. Смерть, не жизнь. Люди, потерявшие близких, бродят от одного лагеря к другому, слушают рассказы, ищут сведения о своих... Послушайте и вы. Женская голова в красной косынке В тот день Султан Шуаипов примчался в ингушский аэропорт «Магас» с самого утра, хотя ему все повторяли, что хлопоты будут напрасны. Но Султан поверил радио, где объявили, что в Ингушетию ненадолго завернет очередная делегация Совета Европы. И он посчитал так: прямо у трапа ДОЛЖЕН ВСЕ РАССКАЗАТЬ сердобольным иностранцам. И они обязательно услышат и примут меры, и жизнь (а вдруг?) покажется светлее от того, что можно будет надеяться на небезнаказанность зла... Султан смотрится, как глубокий старец, хотя выясняется, что ему всего 45. Седая голова самопроизвольно подергивается, нервный тик не дает угомониться глазам, тело периодически «играет» в конвульсиях. Султан очень болен — 20 февраля ему, просидевшему в Грозном всю войну и сторожившему свой дом, пришлось собрать на нескольких улицах (своей и соседних — Шефской и с 3-й по 8-ю Линии) 51 труп, похоронить 21 (сколько хватило сил) из них, предварительно зашифровав каждый под определенным номером, а 30 за неимением физических сил сложить в смотровую (автосервисную) яму на 3-й Линии. Все 51 человек были зверски убиты в ходе операции, именуемой «зачисткой», в микрорайоне Новая Катаяма в ночь с 19-го на 20-е. Большинство погибших — соседи и друзья Султана, станешь тут нервнобольным... Говорят, то лютовала знаменитая 205-я бригада. Мстила за жертвы прошлой войны. Вот как все случилось: 19 февраля на 5-ю Линию, родную улицу Султана, вошли солдаты и сказали выползшим из подвалов жителям: «Скорее уходите отсюда. Те, кто идет после нас, всех вас вырежут». — Солдаты двинулись, — рассказывает Султан, — а мы, соседи, посмеялись над ними: умники! Хотят, чтобы мы убежали и было удобно грабить наши дома! За солдатами пришел СОБР — очень приличные ребята, и опять ничего не случилось. Мы расслабились. А кошмар начался ближе к ночи. В сумерках на наши улицы вошли еще какие-то федералы... Одним из первых застрелили соседа Сейт-Селима с Дунайского переулка, ему было около 50, — за то, что спросил у солдата род войск. Когда мы хоронили Сейт-Селима во дворе его дома, опять пришли те же федералы. Спросили: «Почему он умер?» Вопрос задавал как раз тот, кто застрелил. Мы ответили: «Осколок». Хоронили Сейт-Селима утром и уже знали: если скажем правду, нас расстреляют... А тот, кто убил Сейт-Селима, рассмеялся на наше вранье — ему, молодому парню, было приятно, что мы, старики, боимся его... Но вернемся в сумерки. Когда из дома № 36 на 5-ю Линию навстречу федералам вдруг вышел 74-летний Саид Зубаев , солдаты заставили его «плясать» — палили из автоматов под ноги, чтобы он подпрыгивал от пуль. Старик устал — его застрелили... И слава Аллаху! Саид не узнал, что сделали с его семьей. Султан замолкает, все выше задирая голову. Он не хочет, чтобы слезы-предатели выкатывались на щеки: никто не должен заметить его слабости. Движением головы Султан загоняет слезы обратно, в пазухи под нижние веки, и продолжает... Около 9 вечера, снеся ворота, во двор Зубаевых вперлась БМП. Оперативно и без лишних слов солдаты вывели из дома и поставили в ряд у лестнички 64-летнюю Зайнаб, жену старика. Их дочь, 45-летнюю Малику, жену полковника российской милиции. Маленькую дочку Малики Амину, 8 лет. 40-летнюю дочь Саида и Зайнаб Мариет. 44-летнего племянника Саида Саидахмеда Забаева. 35-летнего Руслана, сына Саида и Зайнаб. Его беременную жену Луизу. Их 8-летнюю дочку Элизу... Было несколько пулеметных очередей, и, мертвые, все они остались лежать у отчего дома. Так Зубаевых на свете не осталось никого, кроме Инессы — 14-летней дочки Руслана. Ее, девушку очень красивую, перед расстрелом военные предусмотрительно отвели в сторонку, а потом утащили с собой. — Мы очень искали Инессу. Но она как будто испарилась, — говорит Султан. — Думаем, ее изнасиловали и зарыли где-то. Иначе бы пришла хоронить своих. В одну ночь с Зубаевыми погиб директор школы № 55 Идрис — его сначала долго били об стенку, всего переломали, а потом сделали контрольный выстрел в голову... В другом доме мы нашли, рядышком лежащих, русскую бабушку 84 лет и ее 35-летнюю дочь Ларису, известного в Грозном адвоката — обе изнасилованные и расстрелянные... Труп 42-летнего профессора-физика Чеченского госуниверситета Адлана Акаева валялся во дворе дома со следами пыток... У обезглавленного тела 47-летнего Демилхана Ахмадова не было еще и рук... Примета карательной акции на Новой Катаяме — многим отрубали головы. Я видел несколько окровавленных чурок для колки дров. Например, на Шефской улице стояла такая чурка, в нее был воткнут топор, на чурке — женская голова в красном платке, а рядом, на земле, тоже безголовое, но тело мужчины. Где останки женщины? Где голова мужчины? И кто они? Еще — нашел обезглавленный труп не известной мне женщины с разрезанным животом, куда была засунута голова... Ее голова? Чужая? Что делают люди наутро после погромов? 20 февраля оставшиеся в живых мужчины обрывали лоскуты с одежды погибших и привязывали их к ветвям деревьев, под которыми хоронили. Зачем? Чтобы когда-нибудь потом, после войны, люди смогли найти могилы своих близких. И теперь Новая Катаяма, где много деревьев в лоскутках, вполне оправдывает свое странноватое японизированное имя. Ведь это в Японии вяжут разноцветные ленточки на ветви — в знак, что помнишь кого-то, тебе дорогого, и любишь... — Ну почему же вы не вышли вовремя из Грозного? Не переселились в Ингушетию? Вы? И Зубаевы ? И профессор Акаев? И Идрис? И адвокат Лариса?.. Все остальные, кого теперь нет? Ответ Султана испепеляет: «В подвалах во время обстрелов мы часто говорили об этом. Очень верили, что правду говорят генералы: войска придут, жизнь наладится. Поэтому надеялись на лучшее будущее, сторожили дома, хотели первыми устроиться на работу после освобождения...» Они верили НАМ! Они надеялись на НАС! За это МЫ их убили! Вот что вышло. ...Султан пошел греться в здание аэропорта — никакая делегация Совета Европы не прилетела, а важные чиновники из Москвы, вышедшие из самолета, там же, у трапа, сели в подогнанные машины и были таковы. Султана никто не выслушал. «Наверное, надо было облить себя бензином, чтобы обратили внимание», — сказал он серьезно и, сгорбившись, побрел прочь. Одинокий старый чеченец, похоронивший 21 труп и не сумевший похоронить еще 30. Голова его все сильнее дергалась и не давала покоя рукам — каждые несколько минут Султан должен был ловить падающую шапку... Расстрелянный паспорт — Как я буду теперь возвращаться через посты в Чечню?! По такому паспорту федералы сразу поймут, что меня кто-то недострелил, и обязательно арестуют... А если я расскажу правду, меня тем более расстреляют... — Беженка и грозненка Хееди Махаури говорит еле-еле, с остановками. Но упорно зовет всех, кого видит, посмотреть на свою красную книжицу. Зрелище и вправду экстраординарное: ее паспорт получил сквозное ранение, и через две дырки от пуль можно смотреть на мир. А со второй странички пробитого документа на вас глядит такая интересная молодая грузинка с тонкими чертами лица и затейливым разрезом глаз, что нет никаких сил переключиться с фотокопии на нынешний оригинал перед собой... Хееди плачет — она все понимает. И уверена, что это конец — она никогда не дойдет до Грозного. Она боится людей в форме. История Хееди проста и ужасна. Всю войну вместе с пятью своими детьми она прожила в Ингушетии, в станице Нестеровской, под чужим кровом. И вот когда по телевизору сказали, что Грозный освобожден, она решила идти смотреть свой дом № 201 по улице Пугачева. Хотела понять: можно ли переселяться? Отправилась Хееди вместе с подругой, соседкой и по Грозному, и по Нестеровской — Ларисой Джабраиловой, русской и матерью четырех детей. По дороге к ним прибилась еще и знакомая чеченка Нура, пробирающаяся в город с той же целью. До 201-го Хеединого дома добрались лишь на следующий день, и на его месте оказались одни стены. Пошли смотреть Ларисино довоенное жилище. И тут случилось то, чего больше всего боятся сейчас в Чечне: троица нарвалась на военных в тот момент, когда те мародерствовали. Солдаты грузили на БТР матрацы, кресла, пледы — и женщины, неожиданно вынырнув из проулка, встретились с грабителями глаза в глаза. Хееди, Ларису и Нуру, естественно, арестовали. Завязали им глаза. Погрузили на БТР. Потом где-то спустили на землю и велели идти вперед, взявшись за руки. Вскоре приказали развязать глаза. Женщины увидели себя среди развалин какого-то дома у стенки — и все поняли. Первой застрелили Ларису, ей было 47, и она умерла сразу, не мучаясь. Перед смертью Лариса лишь очень просила солдат пощадить ее, кричала: «Я — русская, из Подмосковья родом! Мы ничего не видели! Никому не скажем!» Нуру, чеченку, убили второй. Она тоже умоляла: «Ребята! Мне только 43! У меня трое сыновей! Как вы!» — Я была третьей, — досказывает историю Хееди. — На меня направили автомат, и все кончилось. А очнулась я от сильной боли. И только позже осознала, что случилось. Когда меня расстреляли, я осталась жива. Но была без сознания, а солдаты, видимо, не проверили меня на жизнь. Потом наши тела они подтащили друг к другу, накинули сверху валявшийся рядом матрац и подпалили. Хотели сжечь трупы — и концы в воду. И вот тогда я очнулась — от резкой боли. Это огонь лизал мою ногу. Солдат уже не было, я выползла из-под матраца, долго лежала, но потом все-таки решила ползти. Меня без сознания подобрали на улице две чеченки, шедшие доить корову. А очнулась я в подвале. Там тоже были раненые, и какие-то люди нашли для нас автобус и отправили всех в Ингушетию. С расстрелянной женщиной мы встретились в палате № 1 Сунженской районной больницы (в станице Орджоникидзевской на границе Чечни и Ингушетии). Хееди сейчас очень плоха. Она частично парализована — пули прошили все тело, мучит сквозное ранение спины, задеты нервные окончания, верх тела не действует вовсе, рук она не чувствует, медицинский прогноз пока неопределенный... — За что? — спрашивает 13-летняя, старшая, дочка Хееди, которая ухаживает за мамой. — Она у нас — очень добрая и мягкая. Она только очень хотела вернуться домой. Входит медсестра и начинает перевязку Хееди. Весь ее живот — в корочках запекшейся крови. Это как раз дырки от «паспортных» пуль. Хееди не помнит, как все случилось, — уже была без сознания после расстрела, но предполагает, что на прощание очередью солдаты прошили ее тело в районе живота. Ведь именно там висела сумочка с паспортом... Алдинский кошмар Пора возвращаться в «Карьер», к Асланбеку и Резеде. Мы опять сидим с ними на бетонных надолбах, и юноша рассказывает, как бесчинствовали в Алдах военные. Не только убивали, но и глумились. У его отца вырвали все золотые зубы вместе со здоровыми, а у их соседки — древней бабушки Ракъят — во время зачистки рот вообще разодрали до ушей, никак не могли вытащить челюсть. Резеда начинает рисовать схему их улицы в Алдах и как двигались каратели. «Вот наш дом, — говорит Резеда, — а вот — Султана Темирова, соседа-пенсионера. Ему, еще живому, контрактники отрезали голову и увезли с собой. А нам объяснили: обычно забирают голову, если подозревают человека в родственных связях с боевиками. Брат же нашего Темирова был спикером последнего предвоенного чеченского парламента. Поэтому и туловище Султана бросили собакам... Позже, когда федералы ушли в другие дома, соседи отобрали у одичавших псов одну левую ногу и пах — их и похоронили... Свидетели считают, что во время зачистки в Алдах погибли более сотни человек — точнее данных пока нет. Особенно пострадали те, кто оставался на улицах Воронежской и имени Маташи Мазаева. (Для интересующихся: Маташа Мазаев — родившийся и выросший в этом поселке Герой Советского Союза времен Великой Отечественной войны.) Такая выборка получилась случайно: просто улица имени Героя — первая, когда входишь в Алды. Резеда продолжает воображаемый поход по домам: «Прошли нас. Бабушку Ракъят. Султана Темирова... Дальше — дом Хайдаровых. Там расстреляли отца и сына — Гулу и Ваху. Старику — за 80. За ними жил немолодой Авалу Сугаипов, у него останавливались беженцы. Мы не успели запомнить их имена, но это были двое мужчин, женщина и 5-летняя девочка. Всех взрослых сожгли огнеметом, включая мать на глазах у дочери. Перед казнью солдаты дали малютке банку сгущенки и сказали: «Иди погуляй». Наверное, девочка помешалась. На улице Воронежской, 120 жили Мусаевы. Из них расстреляли старого Якуба, его сына Умара и племянников Юсупа, Абдрахмана и Сулеймана. Оставили в живых одного хозяина — старика Хасана. Он считался старейшиной всего Черноречья. Но дедушку оставили не просто так: трупы Мусаевых федералы ногами подвинули друг к другу, заставили старика лечь поперек всех пятерых и не шевелиться. Потом дали очередь по нему, ранили и сказали, что если встанет — убьют. Постояли, покурили — Хасан не двигался. И ушли довольные... Я больше рассказывать не могу!» Резеда убегает на улицу. Асланбек уползает по нарам в самый угол, отворачивается, а продолжает их старшая сестра Лариса. Она говорит вещи, которые фантазии психически здорового человека недоступны. О том, что деревья на их улице теперь «украшены» бесформенными кровавыми пятнами — потому что к ним подводили для расстрела. «Но стволы-то не отмыть! Поэтому я, например, никогда не смогу туда вернуться — я неспособна жить рядом с этими деревьями, где убивали людей, которых я знала и любила. Когда мы уходили из Алдов, видели: остававшиеся мужчины плакали, как женщины, а бороды молодых поседели... А уже в Ингушетии увидела по телевизору репортаж о зачистке в Алдах. Показали снайпершу, якобы чеченку, которая работала по федералам из алдинских домов, поэтому вроде и зачистка такая жесткая вышла... Я ахнула: это была наша известная чернореченская алкашка Таня Рыжая. Русская, кстати. Она неспособна выстрелить. Уже года два, как у нее руки так ходуном ходили, что не могла ложку держать — мы ее подкармливали... А что же выходит? Значит, Таня Рыжая — оправдание всего алдинского кошмара?» …С нар спрыгнул ребенок лет семи. Он выставил вперед выпиленный из дерева автомат и крикнул: «Ты — русская?» На него шикнули взрослые, но мальчик выпалил: «Фашист ты!» Идущая на Кавказе война с ног до головы закидывает грязью нацию. Вы уже начали думать о том, как мы от всего этого отмоемся? Сколько времени потребуется? Вспомните, Германия полвека сдирала с себя лохмотья национального позора. И все эти десятилетия наши дети играли в войну с немцами, а взрослые поощряли их к этой игре! И вот теперь мы стали немцами? Так сколько же уйдет на то, чтобы чеченские дети перестали играть в войну, где самый плохой мальчик будет исполнять роль «русского»?.. Анна ПОЛИТКОВСКАЯ

Нюхча 28.09.2007 19:18 (#)

Политическая Ковская тоже фуфло

Еще более красочно и трогательно можно описать как чечены вырезали глаза и яйца российским солдатам,как гноили десятки тысяч рабов в вонючих холодных зинданах,как провели геноцид русских в Чечне в 90-х.

Cabman 28.09.2007 22:44 (#)

А ежели допустить, что всё это - правда ? Было ли заявлено ? Было ли следствие ? Предвижу, что многие , здесь пишущие , заголосят : мол, какое следствие да суд! Всё это бесполезно в нынешней России! Осмелюсь заметить, что не всегда бесполезно - удалось же Политковской добиться осуждения некоторых по её искам. Раз правозащитники - так хошь любую возможность следует использовать, чтоб подобные чудовища средь людей не водились. Да только вот : чего-то вспомнился господин Бабицкий с некой небольшой ёмкостью в руках , заявляющий, мол, хим. оружие применяется ( Чейни перед "второй Иракской" тож подобный трюк отколол ). Да отрезаные головы новозеландцев. Да еврейский мальчик с отрубленными пальцами. А с чего началось ? С захвата оружия на складах ? А не с захватов ли рабов ? Не с истребления русских в 91-м? Как население на это реагировало ? А правозащитники? Пусть этот Кадыров - самый что ни на есть бандит, да раз подобное не происходит , так и хрен с ним. Слыхал, что уж и людей меньше на улицах хватать стали.


(написано анонимно) 28.09.2007 19:24 (#)

ТолЬко за одину эту трагедию путина надо поставитЬ к стенки! Где совестЬ и честЬ у этих людеи?????

(написано анонимно) 28.09.2007 20:19 (#)

А если вернуться к теме,
то неплохо было бы опубликовать таблицу посещаемости заседаний ОП и результаты работы: где преуспели, где оплошали. И тогда не было бы лишних домыслов и разговоров, да и "ребята" бы подтянулись "на свету".

Анонимные комментарии не принимаются.

Войти | Зарегистрироваться | Войти через:

Комментарии от анонимных пользователей не принимаются

Войти | Зарегистрироваться | Войти через:


Реклама


Выбор читателей