О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Дело 26 марта | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:

статья Сбежавшему не уйти

Илья Мильштейн, 24.03.2017
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Реклама

Есть враги, а есть предатели. С врагами можно договариваться, предателей надо уничтожать. Формулировка на свой лад безупречна и предельно доходчива, в ней отражена система ценностей шпиона-профессионала, для которого ренегат ненавистней врага. Ибо враг - он и есть враг, это иностранец на службе у своего государства. Врагу положено с тобой бороться, он выполняет приказ. Перебежчик - это свой, который изменяет присяге и подставляет шпиона.

Вне всякого сомнения, Денис Вороненков являлся для российской власти и лично для Путина предателем, и дело тут даже не в том, что он там говорил в многочисленных интервью про обезумевшую страну и грядущую смену режима. Или какими сведениями делился насчет Януковича. Россию методично сводят с ума, это важная часть пропагандистской спецоперации, но она ни для кого не секрет, да и обвинения, выдвинутые в Киеве против экс-президента Украины, едва ли кого-нибудь в Москве сильно тревожат. Куда важнее другое.

Запросил убежища в соседней стране, стал давать показания и выступать с брутальными антипутинскими речами человек, олицетворявший нынешнюю политическую систему. Так или иначе связанный со спецслужбами. Выстраивавший свою жизнь, бизнес, полезные знакомства в полном соответствии с принятыми в современной России нормами. Всегда голосовавший как надо и говоривший что положено. Это вам не Гарри Каспаров или Илья Пономарев, своих убеждений не скрывающие. И даже не Литвиненко, который был романтиком и полагал, что чекисты не должны подрабатывать киллерами.

Денис Вороненков романтиком не был. Оттого побег экс-депутата, состоявшего в "оппозиционной" фракции КПРФ, явился событием по-настоящему сенсационным и власть ошеломившим. Это как если бы вся "Единая Россия", ну или пусть ЛДПР, выбрав свободу, переселилась в Киев и приступила к методичным обличениям кровавого режима. Конечно, нельзя сказать, что в Кремле прямо безоглядно верят своим прикормленным элитам, но все-таки отрицательный отбор проведен там со всей скрупулезностью, и для беспокойства вроде нет оснований. Пример Вороненкова показал, что это не так. Он подавал очень скверный пример.

Есть враги, а есть предатели, и убивать их надо не только потому, что они переметнулись на сторону врага, но и из чистого прагматизма. Из чувства самосохранения. Чтобы другим неповадно было. Так мыслят шпионы, и если они приходят к власти, образуя небывалое государство, сверху донизу пронизанное людьми особого склада, то активные мероприятия становятся частью государственной политики.

Иногда это тайные акции, и только досадная случайность позволяет установить, что в центре европейской столицы было совершено убийство с применением полония. Но бывает и так, что в воспитательных целях, для тотального устрашения всех, у кого могла хоть зашевелиться мысль об измене и побеге, полезно грохнуть человека средь бела дня и с большим шумом. Устраивая показательный расстрел опять-таки в центре европейской столицы. Догадываясь при этом, что всех не закошмаришь, и с тоской озираясь вокруг: кто следующий и чего расскажет, когда уедет?

В конце концов главная вина погибшего в том и заключалась, что он нанес тяжелейшую травму управляющим Россией шпионам. Получалось, если уж сбежал Вороненков, то предать может каждый. Любой народный избранник, знакомец Суркова, приятель Нарышкина, старый друг страшно сказать кого. Любой носитель тайн - подлинных или выдуманных.

Другой вопрос, кому от таких убийственных мероприятий польза в долгосрочной перспективе.

Взять тех же депутатов или иных представителей элитной породы российских граждан. Запугивание - это сильное оружие подавления, но и обоюдоострое тоже. Беда ведь даже не в том, что прятаться теперь будут понадежней. Беда в том, что атмосфера в пресловутых элитных кругах поменяется непоправимо. Сегодня казнят реального беглеца-предателя, а завтра ликвидация потенциальных изменников станет эффективным средством выживания и карьерного роста в начальственной среде и от доноса, предположительного ложного, уже никто не будет застрахован. За исключением разве что национального лидера. Сегодня какой-нибудь ошалелый НОД или нахваливающий внесудебные расправы Чаплин - это более или менее маргинальные явления, под контролем спецслужб или совсем отвязанные, а завтра - идеология, как уже бывало в российской истории.

Сегодня изнемогающие от преданности Кремлю депутаты клеймят погибшего Вороненкова, а завтра и сами, без вины виноватые, пойдут (в лучшем случае) обживать лефортовскую камеру. Паранойя в масштабах государства - это же не просто заболевание, но логичное следствие определенного политического курса в небывалой стране. Ну и репутация у такого государства, понятное дело, достигает дна.

В этом смысле с ходу запущенные в Москве слухи о причастности СБУ к убийству Вороненкова и о "сакральной жертве" вызывают эффект противоположный. То есть всякое, конечно, бывает, и можно еще допустить, что экс-депутата заказало руководство ДНР-ЛНР - в рамках, допустим, акции асимметричного возмездия за Гиви и Моторолу. Но ведь и Донбасс сегодня земля, что называется, нашенская, и вообще как-то это все очень сложно. Экзотично как-то. При том что мы давно уже знаем, чем Владимиру Владимировичу враг милей предателя и как с каждым из них следует поступать. И если человек лежит в луже крови, то можно не сомневаться: это не враг.

Cхема с виду примитивная, однако убеждает. И убийство Дениса Вороненкова укладывается в нее безукоризненно, как пуля в голову. Почти не оставляя места для сомнений и мучительных раздумий о том, кто бы еще мог приговорить его к смерти и привести в исполнение этот приговор.

Илья Мильштейн, 24.03.2017


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама

Наши спонсоры
Выбор читателей