О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Дело 26 марта | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:

статья Разведение счетов

Илья Мильштейн, 21.11.2016
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Реклама

В арсенале главы чеченской администрации есть оружие, которым он практически никогда не пользуется. Это мягкая, тонкая, добродушная ирония мощного поражающего воздействия. Имею в виду риторические бои, в ходе которых Рамзан Ахматович полемизирует со своими противниками.

Обычно он использует иные средства доставки личного мнения до всех тех, кто не понял, но поймет. То есть обрушивает на них чувства сильные и простые. Гнев, ярость, ненависть. Словарь полностью соответствует переполняющим оратора эмоциям, и в конструкциях типа "кучка гнусных либералов", "полоумный сброд", "вонь трусливой псины" или там "шакалы будут наказаны" ясно просматривается его взволнованная душа Его неповторимый авторский почерк, его пафос, его угрозы, которые хочется назвать незавуалированными, но лучше не надо. Лучше скажем, что Рамзан Кадыров всем сердцем предан России, и тут остановимся.

Тем интересней его недавнее заявление по поводу скандальной отставки министра экономического развития. "Теперь стало видно, - отозвался на это событие руководитель Чечни, - что мы не совсем понимали, как нужно действовать для получения подписи господина Улюкаева". Удивительное заявление! Кадыров, которого мы знаем, вроде бы не должен стесняться в выражениях, наблюдая падение одного из гнусных либералов. А он разве что слегка злорадствует, комментируя происходящее с показным смирением и мудро усмехаясь в бороду. Дескать, давно надо было откатить министру, какие же мы непонятливые... Кадыров забавляется, отслеживая московские новости, и нам остается лишь догадываться о том, что его, внезапно подобревшего, так насмешило.

Однако попробуем догадаться.

Во-первых, наверное, размер инкриминируемой взятки, которая и по столичным, и по чеченским чиновным меркам выглядит как нещедрое подаяние. Один из создателей и активнейших пользователей откатной нашей экономической системы, он лучше многих знает, как и почему Улюкаева подставили и отстранили от должности. Впрямую это его не касается, и потому, запасшись попкорном, глава региона с удовольствием троллит российское правительство, российских силовиков, российских охранителей и либералов. Поучаствовать в потехе он приглашает всех подряд, земляков и прочих сочувствующих, и они благодарно откликаются в его микроблоге. В том духе откликаются, что "Кадырова в Москву надо, мэром", чтобы он там "посадил бы и отстрелял половину мудазвонов", и такого рода комменты тоже несомненно радуют законно избранного Рамзана.

Во-вторых и в-главных, он посылает очередной веселый сигнал в эту Москву, продолжая решать свои насущные проблемы. Дело в том, что у Кадырова личные счеты с ними со всеми - и с правительством, и с теми, кто посадил несчастного министра под домашний покуда арест. Чисто денежные счеты, в рамках той самой системы, в которую он удачно вписался после двух войн и наступления эпохи стабилизации. Но эпоха переломилась, и Рамзан, который с таким энтузиазмом приветствовал новые посткрымские времена, ощущает эти перемены острее иных, куда более законопослушных и сговорчивых региональных вождей.

Законопослушные и сговорчивые в массе своей молча принимают посткрымское урезание бюджета, пытаясь иногда по-тихому решать вопросы и отступая, когда в Москве им внятно и раздраженно говорят, что денег нет. Кадыров, который не привык к отказам, постоянно апеллирует к Путину и жалуется на министров. Путин всегда идет навстречу и раздает поручения, министры жмутся, и, в соответствии с правилами этой долгой игры, начавшейся еще в разгар "крымской весны", Рамзан Ахматович то затихает на время, то снова переходит в атаку.

Одной из "фишек", которую он постоянно предъявляет властям, является передача республике 100% акций "Чеченнефтехимпрома". Предприятия закрытого и едва ли успешного, но поскольку все местные углеводороды принадлежат "Роснефти", то с национализацией этих активов у Кадырова ничего до сих пор не выходит. Рамзан Ахматович, как можно понять, желает получить все сразу, бесплатно, да еще чтобы Игорь Иваныч Сечин стал стратегическим инвестором. "Роснефть" сопротивляется, и если углубиться в тему, то можно наконец постичь тайну улыбки руководителя чеченской администрации.

Провожая министра на покой, Кадыров пишет, что именно он, Улюкаев, "тормозил решение" по отъему у Сечина чеченской нефтянки "без какого-либо обоснования", и далее как бы клеймит коррупционные нравы в Москве. Между тем вообразить министра, вымогающего взятку у Рамзана Ахматовича, еще трудней, нежели у Игоря Иваныча. Но дело даже не в этом. Обличая Минэкономразвития продажную, Кадыров троллит и Сечина: кончай, мол, артачиться, давай договоримся, что это Улюкаев был во всем виноват.

Действительно, Владимир Владимирович давно уже согласен передать активы руководству Чечни, но, как и в случае с "Башнефтью", последнее слово остается за начальником "Роснефти". Отдавать он ничего не хочет. Он хочет только брать.

И этот конфликт, если без шуток, будет тянуться еще долгие годы. Поскольку проблема вовсе не сводится к деньгам и никто из них, ни Кадыров, ни Сечин, коррумпировать оппонента не собирается: много чести. Проблема сводится к понтам, ибо в поединке за малоликвидный актив сошлись два гиганта, равных по силам и аппаратному весу, и не таков Игорь Иваныч, чтобы поддаваться Кадырову, и не таков Рамзан Ахматович, чтобы Сечину уступать.

А деньги... что деньги? Деньги - прах, и два российских трампа, покоривших свои олимпы, продолжают борьбу и никогда не называют друг друга по имени. Сечин вообще молчит, только судится с газетами, а Кадыров, доставая из ножен игрушечный кинжал, почти беззлобно смеется над Улюкаевым. Деньги любят тишину и мягкую иронию.

Илья Мильштейн, 21.11.2016


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама

Наши спонсоры
Выбор читателей