О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Дело 12 июня | Дело 26 марта | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:

статья Орда и родина

Илья Мильштейн, 27.02.2017
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Реклама

Анастасия Зотова, жена Ильдара Дадина, мечтает "свалить из орды". То есть вместе с мужем уехать из России туда, где не сажают за одиночный пикет и государство не предстает бандой садистов. Однако герой непреклонен: я, говорит, продолжу бороться с лживым режимом. Назревает семейный конфликт?

Едва ли. И сам Ильдар еще не вполне освоился на воле, чтобы принимать судьбоносные решения, и Настя признается в том, что на мужа давить не будет: "Я же девочка, у меня каждый день новый план". В общем, они сами пока не знают, как правильней поступить, и никто не знает. Прямо по Высоцкому: Мне вчера дали свободу. Что я с ней делать буду?

Впрочем, нет, не прямо. Ильдару Дадину свободу не давали. Ильдар Дадин свободу взял, как берут то, что положено по закону. Столкнувшись с бесчеловечным обращением в карельской колонии, он не сломался и не позволил себе унизить. Политзек добился невозможного. Вместе со своими адвокатами он переналадил российскую тюремную машину, перемалывающую людей. Дадин заставил ее работать так, словно ее запустили в какой-нибудь цивилизованной стране. В итоге к судьбе Ильдара приобщился сам Зорькин, а вслед за ним и судьи Верховного суда РФ. Войдя в курс дела, они выдали парадоксальную реакцию: приговор отменить, Дадина освободить и реабилитировать.

Разумеется, тюрьма из последних сил сопротивлялась, и на волю он вышел не сразу, и мы можем лишь гадать о том, какие препятствия преодолевал фельдъегерь, доставляя оглашенную на весь мир бумагу из Москвы в Рубцовск. Как отстреливался от разбойников в подмосковных лесах и как ямщик его нахлестывал лошадей в Алтайском крае. Или, может, гонца удерживали в одной из кремлевских башен, справедливо полагая, что нечего Дадину делать в столице в тот день, когда несогласные пройдут по ней своим маршем. Всегда трудно сказать, что происходит в голове у начальства, затевающего оттепель в глухую февральскую ночь, а тут и вовсе не догадаешься. Ясно лишь, что случай Ильдара Дадина представлялся кромешным позорищем не только в зеркале общественного мнения, нашего и европейского, включая ЕСПЧ, но и само это начальство заметно нервировал. Опять-таки накануне марша памяти убитого возле Кремля Бориса Немцова.

Вот две судьбы, которые оказались связаны в эти дни: погибший экс-вице-премьер и узник, посаженный за пикеты. Две судьбы и тайна, которую не разгадать, потому что жизнь не перепишешь и характер человека не переделаешь. Но вопрос задан, проблема поставлена, и вместе с Анастасией Зотовой мы бьемся над этой проблемой: надо или не надо валить из орды? Следует бороться с батыями, мамаями и тохтамышами или бежать от них, пока границы открыты?

Борис Немцов однажды уехал из России, но не выдержал, вернулся, и его убили ровно два года назад, и если бы все-таки чужую жизнь можно было переписать набело, закосив под демиурга, то как не возмечтать о том, чтобы он остался на Западе. Ну да, герои не умирают, и это совсем не фраза, но всякий ли герой готов к смерти? Готовы ли мы к смерти героя? Недавно в Прагу переехал Аркадий Бабченко, и на сей счет в Рунете высказываются разные мнения, но я лично очень рад, что он, как говорится, выбрал свободу.

Беда ведь не в том, что нам не хватает героев. Беда в том, что мы устали их хоронить - Галину Старовойтову, Сергея Юшенкова, Юрия Щекочихина, Анну Политковскую, Наталью Эстемирову, Бориса Немцова. Живые эгоистичны и все никак не могут смириться с тем, что герои умирают. В той стране, где подавляющее большинство населения обучено обзывать их национал-предателями, пятой колонной и разными другими словами, и оттого боль совсем уж невыносима.

Беда еще и в том, что место жительства герои выбирают себе сами, а не мы за них. Иногда и близкие люди бессильны помочь им совершить правильный выбор. Нередко это выбор не только осознанный, но и единственно возможный для них. Основанный на естественном патриотическом чувстве: мол, почему я должен уезжать из своей страны, пусть они уезжают, куда-нибудь в Северную Корею, и пыточную свою машину забирают с собой. Собственно, в том и заключается истинный патриотизм, что злу надо противостоять дома, порой рискуя жизнью. Однако в путинской России настоящим патриотом принято называть умного холуя-парламентария, тупо жмущего на кнопки, когда прикажут, или тупого байкера на умном пиндостанском "Харлее". Спрашивается, как противостоять этой орде патриотов, и не права ли Анастасия Зотова, мечтающая эвакуироваться из России вместе с любимым мужем?

Года три назад, когда эпоха дурдома увенчалась Крымом, мне, человеку по сути своей не жадному, остро захотелось, помнится, заполучить пару сотен миллиардов на текущий счет. Стать эдаким Абрамовичем, но с человеческим лицом. Потому что, будь у меня такие деньги, я бы занялся сегодня необычайно важным делом - эвакуацией друзей и других хороших людей из той страны, которая ныне продолжает переваривать приплывшее в родную гавань и сходит с ума от радости, поставив на уши весь мир. Но с миллиардами по-прежнему туго, и остается лишь переживать за друзей и других хороших людей, которые с ордой остро полемизируют, мечтая орду скинуть. Бывает, завидую им. Но редко, поскольку по сути своей не завистлив.

А Ильдар Дадин вернулся в Москву, причем абсолютным победителем, и я все-таки надеюсь, что они с женой обсуждают разные планы на будущее. Включая самые реалистичные применительно к нормальной жизни. Главное, этому герою уж точно не надо никому доказывать, что он герой. Что же касается страны, которая нуждается в героях, то о ней Бертольт Брехт сказал со всей определенностью и эпитет употребил точный. Страну очень жаль, но людей еще больше.

Илья Мильштейн, 27.02.2017


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама

Выбор читателей