О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Дело 12 июня | Дело 26 марта | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:

статья Неверный Руслан

Илья Мильштейн, 12.05.2017
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Реклама

"Может быть я идиот, но я не экстремист". Приговор самому себе Руслан Соколовский вынес незадолго до того, как был осужден, и здесь важно каждое слово. В самом деле, не исключено, что довольно мерзкий его видеоролик сочинялся и постился в состоянии некоторого умственного помрачения; имею в виду не ловлю покемонов в храме, а закадровые матерные комментарии. Однако за глупую дерзость нельзя сажать, и то обстоятельство, что в ходе следствия юношу дважды помещали в СИЗО, внушало тяжелые мысли об экстремистских тенденциях в российском судопроизводстве и в жизни нашей как таковой. Впрочем, это были мысли привычные.

Тренд обозначился уже давно, с тех пор как всерьез заработала статья 282 УК РФ, карающая за разжигания розни. Тогда, в незапамятные уже времена, возникли целые группы граждан, подвергшихся оскорблениям по социальному признаку, среди которых особенно запомнились "менты неверные", "работники Министерства культуры", "топ-менеджеры крупнейших российских компаний", "скинхеды"... Многих обидчиков привлекли по этой знаменитой статье, а кого не покарали, тем изрядно попортили нервы. Вообще много в России оказалось ранимых социальных групп, но лидерство уже тогда захватили верующие, и если по каким-то (допустим, политическим) причинам кощунниц, сплясавших в храме, неудобно было судить по 282-й, то им впаивали "хулиганку" по 213-й и выписывали двушечку не чинясь.

По прошествии годов можно сказать, что в рамках всех этих процессов шла и продолжается вялотекущая гражданская война, оформленная законодательно. И почти любое дело, заведенное в связи с разжиганием, и любое следствие, и любой суд служат не острасткой отдельным темпераментным россиянам, но еще сильнее возбуждают в обществе нетерпимость, злобу, ненависть. Той же цели способствуют и созданные государством летучие отряды оскорбленных верующих, которые без суда и следствия расправляются с гражданами, которые самим фактом своего существования доставляют им боль. Отдельной строкой в бюджете внесудебных расправ проходит искусство: всякие там книги, спектакли, скульптуры, картины, фотографии. Это что касается России в ареале распространения родной речи, но есть еще и Чечня, где оскорбленными чувствами пропитан воздух, так что спорная карикатура во французском сатирическом журнале может обернуться пулями под стенами Кремля, а статья в московской газете - фетвой на митинге местных богословов.

Естественным образом все эти действия рождают противодействия - по законам вялотекущей гражданской войны. Феминистки выбирают для своей панк-молитвы храм Христа Спасителя, потому что их реально достали и Путин, и Кирилл. Простодушное чеченское мракобесие провоцирует ксенофобию в толерантном по сути либеральном сообществе. Юноша Соколовский в своих постах и в том прогремевшем сюжете с ловлей покемонов обрушивается на них на всех - и на православный талибан, и на классический. Собственно, потому он и стал "героем", и удостоился доносов, и привлек к себе большое внимание в полумертвом нашем социуме, и сел в СИЗО, и был судим в Верх-Исетском суде г. Екатеринбурга, что сумел ударить сразу по всем болевым точкам. Ловец покемонов оказался ловцом человеков.

В расколотом, лицемерном, безбожном сверху донизу российском обществе он стал проповедовать смердяковщину - и попал в самый нерв, как если бы заговорило подсознание многонационального нашего народа. В таком духе среднестатистический приверженец этой власти, этого "крымнаша", этого Сталина, этого победобесия и должен ведь разговаривать, ежели избавить его от химеры внешних приличий. Типа Бога нет, а дальше матом. Главное, без страха божьего, поскольку все дозволено и некого бояться. В государстве, преступившем международные законы и кующем людоедские нормы для внутреннего потребления, граждане в массе своей так и должны изъясняться, не стесняясь. Собственно, после принятия "закона подлецов" в принципе не осталось ничего запретного, и юноша из неблагополучной семьи просто срывал все и всяческие маски, глумясь над соотечественниками, но едва ли это сознавая. Сознательно он скорее всего всего лишь мечтал об умопомрачительной славе, которую зачерпнул полной горстью. Отделавшись, к счастью, условным сроком, что отчасти можно воспринимать как чудо, дарованное небесами.

Чудо объяснялось тем, что надзирающие за процессом высшие органы вслед за Русланом склонились к мысли, что он идиот, а не экстремист. Более того. Посадив юношу "за ловлю покемонов" (а это словосочетание намертво привязалось к процессу), они как раз и предстали бы и экстремистами, и идиотами. Разумеется, не в первый раз, но этот штучный процесс по экзотической пока еще 148-й статье УК, религиозному ответвлению 282-й, сулил слишком много ненужных хлопот, чтобы власть и тут могла, не сдерживаясь, заглатывать несчастную жертву. В итоге весь мир узнал бы о том, что в России уже и за покемонов сажают, и это в эпоху холодной войны прозвучало бы очень громко и невыгодно с точки зрения агитпропа. Потому Соколовский вышел на свободу. Туда, где продолжается вялотекущая гражданская война.

А война эта никого не щадит и всех загоняет в разные ловушки, из которых не видно выхода. Недобитая демократическая общественность вынуждена иногда вступаться за людей, несущих дикую ахинею, вот как этот юноша. Всесильному начальству приходится изредка отпускать на волю самых злостных своих критиков, обнажающих дно текущей жизни. Такая уж эта война, хоть и вялотекущая, но страшно ожесточенная, и на стенах кремлевских, и в кабинетах очень больших людей, и в судах резвятся и прыгают, куражась, неуязвимые покемоны. Предвестники будущего - пугающего, завораживающего, таинственного, непостижимого.

Илья Мильштейн, 12.05.2017


в блоге Блоги

новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама

Выбор читателей