новость Реванш чекистов

Прокуратура подала иски о ликвидации "Мемориала"
11.11.2021

98154

Прокуратура требует закрыть "Мемориал" - старейшую и авторитетнейшую из российских историко-просветительских и правозащитных НКО. 23 ноября Мосгорсуд рассмотрит иск московской прокуратуры о ликвидации Правозащитного центра "Мемориал"; 25 ноября состоятся слушания в Верховном суде по иску Генпрокуратуры о ликвидации "Международного Мемориала".

Основанием для ликвидации организации прокуроры считают "систематические нарушения" законодательства об "иностранных агентах", то есть отсутствие маркировки материалов "Мемориала". Правозащитному центру "Мемориал" помимо этого вменяется "оправдание терроризма": в списке политзаключенных, который с 2008 года ведет организация, якобы "присутствуют лингвистические и психологические признаки оправдания деятельности участников международных террористических и экстремистских организаций "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами", "Таблиги Джамаат", "Ат-Такфир Валь Хиджра", а также экстремистских организаций "Артподготовка" и "Свидетели Иеговы"", говорится в иске прокурора Москвы.

В Генпрокуратуре заявили, что обе НКО - ПЦ "Мемориал" и "Международный Мемориал" - "осуществляют свою деятельность с нарушением Конституции Российской Федерации и с другими неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов", в том числе международных правозащитных конвенций.

"Это политическое решение об уничтожении общества "Мемориал" - организации, занимающейся историей политических репрессий и защитой прав человека", - говорится в коммюнике организации.

ПЦ "Мемориал" включен в реестр "иноагентов" с 2013 года, "Международный Мемориал" - с 2016-го.

"Мемориал" не отказывался выполнять требования о маркировке своих материалов. "Мы неоднократно заявляли, что закон (об "иноагентах". - Ред.) изначально задуман как инструмент для расправы с независимыми организациями, и настаивали, что он должен быть отменен. Однако пока закон существует, мы вынуждены выполнять его требования", - пояснили в организации.

Как сообщает юрист "Мемориала" Татьяна Глушкова, в основу иска в ВС легли два десятка протоколов по части 2 статьи 19.34 КоАП (распространение материалов без маркировки "иноагента"). Все эти протоколы, кроме одного, относятся к осени 2019 года. Других нарушений в деятельности организации не выявлено. "Санкция, о наложении которой просит Генпрокуратура, абсолютно непропорциональна этим "правонарушениям". Это все равно что сажать человека на 20 лет за переход в неположенном месте абсолютно пустой дороги", - пишет Глушкова.

Претензии прокуратуры к списку политзаключенных в "Мемориале" также считают абсурдными: "Во всех наших справках о признании политзаключенными отдельно отмечено, что таковое признание не означает ни согласия Правозащитного центра "Мемориал" со взглядами и высказываниями человека, ни тем более одобрения его высказываний и действий".

Зоя Светова, журналистка, правозащитница

Ликвидация "Международного Мемориала", о которой просит Генпрокуратура Верховный суд России, это не что иное, как государственный переворот. Маски окончательно сброшены, и если судья Вячеслав Лебедев, которого на эту должность рекомендовали и по сути назначали люди демократических убеждений, пойдет на поводу Генпрокуратуры, это будет означать, что мы вернулись в тоталитарное государство. Уничтожить самую известную в России и в мире просветительскую, правозащитную организацию, организацию, которая открыла и открывает стране и миру правду о сталинских репрессиях, о репрессиях советского времени, означает только одно - Россия и ее власть больше не хочет имитировать демократию и т.д. Она признается в том, что возвращается в тоталитаризм со всеми вытекающими последствиями. Мы знали, что такое возможно и что мы на пороге... Но ликвидация "Мемориала", признанного иностранным агентом, это такое символическое событие, после которого все позволено. Для тех, кто не понимает, почему именно этот жест подводит черту, хочу напомнить, что Международное общество "Мемориал" - это народное достояние. Но власти мало объявить его иностранным агентом, его надо уничтожить.
Евгений Гиндилис, кинопродюсер
...Так могут себя вести только оккупационные власти, для которых не существует памяти и которые одержимы одним стремлением - растоптать нашу национальную гордость в год столетия Андрея Сахарова, который стоял у истоков этого движения. И если есть какая-то последняя черта, то это именно и есть "Мемориал".
Сергей Медведев, профессор Свободного университета

Это прямая месть ФСБ-КГБ, для которых "Мемориал" уже более 30 лет является главным раздражителем.

И очередная "точка невозврата" в авторитарной деградации режима, которых столько было в последние пару лет, и сколько еще будет - для расследования "Мемориалов" будущего.

Аркадий Дубнов, журналист

По сути угроза ликвидации "Мемориала" не что иное, как попытка нового ГКЧП.

Объявляет о себе группировка, переполненная амбициями повернуть время вспять, растоптать надежды нескольких поколений, протестировать их готовность смириться с новой амнезией.

Понятно, что попытка может оказаться удачной, но победа эта будет временной, хотя и успеет принести много трагичного в нашу жизнь.

Столько мерзостных обнулений подряд страна не перенесет.

Запах мертвечины плохо действует на органы пищеварения

Борис Грозовский, обозреватель, автор телеграм-канала EventsAndTexts

Приехали. Это должно было случиться. У КГБ зуб на "Мемориал" с 1987-1988 годов. "Мемориал" мог стать точкой сборки демократического движения. Оно могло потребовать суда над авторами и исполнителями преступлений советских времен. "Мемориал" был в нескольких шагах от этого, но гигантской работой КГБ и компартия сумели это предотвратить. После транзита-1991 участники "Мемориала" стали главной движущей силой в раскрытии правды о преступлениях СССР (судить не будем, но оставьте нам хотя бы право знать - такая была логика). Борьба за открытие архивов. Теперь даже это - слишком. "Мемориал"-1989 - это главное, что отличало ситуацию конца режима от "режима-в-силе". Поэтому его ликвидация имеет для КГБ символическое значение. Это месть за страхи и нервотрепку, пережитую спецслужбами в 1990-1992, мытарства середины-конца 1990-х, за которые наконец теперь, когда сила к ним вернулась, можно отплатить по полной. Платить придется нам.
Михаил Фишман. Фото радио "Маяк"
Михаил Фишман, журналист ("Дождь")

Как в январе 1989 года, когда шла учредительная конференция "Мемориала", объяснял Арсений Рогинский, "Мемориал" зародился с началом хрущевской оттепели, то есть сразу, как только стал возможен разговор про террор и про память о терроре. Потом "Мемориал" душили при Брежневе, но уничтожить память невозможно: в перестройку он превратился в широкое общественное движение. Десять лет назад с подачи Рогинского и "Мемориала" Кремль утверждал программу увековечения памяти жертв репрессий, а уже пять лет спустя "Мемориал" был признан иноагентом. Но сегодняшний иск о его ликвидации - это другое дело. Это историческая веха, знаменующая возврат к тоталитарным установкам брежневского неосталинизма. Абсолютно шокирующая новость, которая никак не укладывается в голове, но одно мы знаем твердо, потому что уже есть опыт: нельзя уничтожить память.
Кирилл Рогов, политический аналитик

Давайте договоримся и запомним: "Мемориал" будет всегда. Это действующий сегодня в России политический режим переходит сейчас в статус "режима, который пытался запретить "Мемориал"". Это может быть. Но это не значит, что "Мемориала" не будет. "Мемориал" пережил своих основателей, "Мемориал" переживет своих гонителей. Это очень важно для нации и государства, чтобы были "бессрочно существующие организации", функционирование которых поддерживается из поколения в поколение.

...Насколько я понимаю, как организация "Мемориал" складывался в течение нескольких лет, примерно с года 1987-го, а учрежден был окончательно в 1991-м, то есть тогда же, когда рождалась постсоветская, посткоммунистическая Россия. Но в действительности "Мемориал" существовал гораздо раньше.

"Мемориал" вобрал в себя традиции и опыт диссидентства, то есть опыт противостояния тоталитарной диктатуре, и главное - он стал институциональным продолжением идеологии десталинизации. И эта идеология подразумевает нераздельность памяти о жутких сталинских репрессиях и идеи защиты прав человека, правозащитной деятельности. Это память, которая имеет политическую силу, память-действие, формирующая нацию память. И в этом смысле "Мемориалу" не тридцать лет, а все шестьдесят.

Вполне логично, что попытка ползучей ресталинизации российской жизни, которую мы наблюдаем сегодня, подразумевает попытку запрета, уничтожения "Мемориала". Но это, разумеется, глупая логика. Есть такие смыслы и традиции, которые ты отменить не можешь, даже если правишь двадцать лет. Ты можешь только перед лицом истории вступить с ними в открытую войну. И все.

Юлия Галямина, политик

"Мемориал" - старейшая НКО, главная ценность которой - гуманизм и важность каждой человеческой жизни. Даже если от нее осталась только память.

Попытки его закрыть - открытое признание бесчеловечности тех, кто сейчас принимает эти решения. История этого не забудет, а мы - не простим.

Ну а "Мемориал", конечно, никуда не денется. Потому что "Мемориал" - не бумажка, "Мемориал" - это тысячи людей, стоящих за ним. И ценности этих людей. Сегодня они, эти ценности, только окрепнут.

Ольга Романова, основательница "Руси сидящей"

...Конечно, ничего они не закроют. Можно закрыть организацию, даже две, хоть миллион двадцать две, можно закрыть людей, но мемориал - это то, что внутри. Твои предки, твой город, твой дом, твоя кровь и прочитанные хорошие книжки.

А еще я ужасно боюсь ликования. Не ту гопоту, которая улюлюкает вокруг "Мемориала". А наше ликование, если вдруг суд решит не закрывать "Мемориал".

Закроет, я думаю. Но если нет, то все равно - да.

Ольга Седакова, поэт

"Мемориал" - это душа нашей живой истории, здесь она происходит: это движение, уничтожающее насильственное забвение, движение, очищающее всех, кто в нем участвует, и саму нашу землю, движение к возвращению долга перед убитыми без вины. Движение к правде и к разрыву связи с жестокостью и насилием, связи, в которой мы существуем уже больше 100 лет. Душа нашей истории ожила, и ее опять хотят убить.
Лев Рубинштейн
Лев Рубинштейн, поэт, публицист

Общество, насильственно лишенное того участка коллективного мозга, который отвечает за историческую память, перестает быть обществом. Это уже не общество, не народ, а поголовье. Это уже даже близко никакое не общество, а это жующее, мычащее, брыкающееся и бессмысленно размножающееся стадо.

Кому это выгодно, любят с таинственным видом и со зловещими интонациями вопрошать конспирологи. Это тот случай, когда всем и каждому понятно, кому и зачем это надо. Все эти не просто бессмысленные, но и попросту опасные для общественного здоровья "силовые" ведомства, не занятые ничем, кроме тупого планомерного истребления всего живого, играют роль той самой пилы, посредством которой государство пилит сук, на котором сидит само. И ладно бы только оно! Мы ведь с вами - там же!

Руки прочь от "Мемориала"!

Александр Морозов, философ, политобозреватель

"Мемориал" добили. Но если смотреть "без гнева и пристрастия", то ясно, что между 2020 и 2024 гг. должны добить всех. Общественная деятельность "в этом смысле" невозможна, она вступает в неразрешимое противоречие с самой логикой конституционных поправок и сохранением Путина у власти в 2024 году. Не может быть некоторого типа общественных и образовательных программ и проектов, и их не будет. Люди должны отказаться от этих проектов и перейти в "деполитизированные" либо ждать арестов как экстремисты. Это - новая эпоха. "Поздний путинизм". Если чему-то "нет места", то и нет.
Александр Скобов, историк, публицист, бывший политзаключенный

...Уничтожение "Мемориала" - без преувеличения важнейшая веха, важнейший рубеж в окончательном оформлении нового тоталитаризма.

В "Мемориале" - душа демократической революции конца 80-х - начала 90-х годов. Ее идеология и лучшие силы. Пока в российских городах легально действовали отделения "Мемориала", можно было говорить, что у нас как бы еще не совсем фашизм. "Мемориал" был последней площадкой, в рамках которой еще было возможно нехолуйское взаимодействие с властью. Он задавал параметры допустимого и оправданного компромисса с тиранией и был в этом эталоном.

С уничтожением "Мемориала" окончательно теряют смысл все попытки цепляться за остатки легальных возможностей при путинской диктатуре. Правозащитная деятельность теперь возможна лишь в том формате, в котором она осуществлялась Хельсинкской группой при Брежневе.

Николай Митрохин, историк, социолог

Закрытие "Мемориала" стоит расценивать в контексте российско-германских отношений. Для немецкого политикума "Мемориал" давно - главная в РФ реальная общественная организация, нуждающаяся в поддержке и помощи, для российских "Мемориал" давно (с первой чеченской) - "иностранный агент", который выживает потому, что его последовательно посещают почти все немецкие и европейские политики, приезжающие в Москву. "Последнее предупреждение" "Мемориалу" было дано 14 октября (в форме налета банды архаровцев), но его никто (видимо) не понял - оно было явно связано с какими-то раскладами в отношениях с Германией. Решение Генпрокуратуры явно последовало после первого тура разговора с Меркель (действующий канцлер Германии на этой неделе дважды звонила Путину. - Ред.), когда стороны о чем-то не договорились (видимо, о снятии европейских санкций с Лукашенко и, возможно, о срочном запуске не сертифицированного до сих пор "Северного потока - 2"). Так что не исключено, что боевые действия продолжатся и от жесткости позиции Германии будет зависеть, закроют ли "Мемориал" реально или только попугают.
Андрей Лошак, журналист, документалист

"Мемориал" - это такая общественная совесть. Точнее, укоры совести, которые всегда будут саднить, доставлять дискомфорт и мешать раздувать щеки в ура-патриотическом угаре. "Мемориал" всей своей деятельностью как бы нам говорит: давайте не будем забывать, что мы натворили. Ладно, раскаиваться никто не заставляет, хотя неплохо бы для душевного здоровья. Но давайте хотя бы помнить. Это те самые "мене, мене, текел, фарес", начертанные божественной рукой во время царского пира. Нынешнему самодержцу неприятно видеть эти слова, они мешают наслаждаться собственным величием. Вот он и топает недовольно ножками: "Уничтожить память! Запретить совесть!" Очень не хватает в его окружении пророка Даниила, который бы ему сказал: "Дед, ты уже давно посчитан, взвешен и признан недостойным. Иди на... пенсию". Но этого не будет.

...Это та часть страны, которая сажала и охраняла. Как правило, выходцы из самых низов, прогрызшие себе путь наверх. Главные бенефициары советской власти. В 90-е это могущественное сословие впервые потеряло власть. А те, кого сажали, получили равные с ними права. Надо было быть полными идиотами, чтобы добровольно вернуть вохровцам власть на блюдечке. Но ельцинская семья именно это и сделала. Поставила на место президента игрушечного гэбиста - пиночетика, как они называли его между собой. Прошло 20 лет, и мы уже в Советском Союзе пока еще не конца, но уже середины 30-х годов. Пытки, московские процессы, японские шпионы. По-другому и быть не могло. Пиночетик расправил плечи. Мы живем в мрачную эпоху вохровского реваншизма.

Сергей Лукашевский, директор Сахаровского центра

Очевидно, что у нынешних властей с "Мемориалом" даже не политические или стилистические, а экзистенциальные разногласия. И в известном смысле это более сущностное противоречие, чем вопрос о честности выборов в Государственную Думу. Смерть не уживается с жизнью. Забвение не выносит памяти.

Духи страшного прошлого заполнили тело российского государства. И имя им легион. Юридический статус "Мемориала" в их власти. И шансов пересилить их, увы, почти не остается.

У российского общества уже нет многих гражданских прав (о которых так печется Генеральная прокуратура), но есть голос. И каждый случай произвола может стать точкой, когда возмущение окажется достаточно громким, чтобы зло отступило.

...Может быть, угроза "Мемориалу" - это тот случай, когда голос общества обретет достойную силу. Как бы тривиально это ни звучало, сейчас это зависит от всех нас.

11.11.2021


в блоге Блоги

новость Новости по теме