статья В Москву, в Москву - сюда я только и ездок

Виталий Портников, 27.11.2002
AP

AP

Президент Белоруссии Александр Лукашенко посетил Москву впервые после публичной размолвки с российским коллегой, которого он ничтоже сумняшеся сравнил со Сталиным, и впервые после конфликта вокруг дальнейших поставок российского газа западному соседу. Как известно, в ходе этого конфликта Лукашенко по непонятным до сих пор причинам рассчитывал на западную поддержку – и отнюдь не кулуарно. "Нам помогут арабские страны, нам поможет Запад" - эта батькина фраза прозвучала даже по телевизору. Однако Запад не только не стал помогать решившему примириться с ним белорусскому диктатору, но и не пустил Лукашенко на саммит в Прагу, а затем вообще ограничил возможность передвижения "батьки" и его присных по Европе территорией Португалии. В день приезда Лукашенко в Москву стало известно, что и в Соединенные Штаты ему въезд заказан. Защитников искать стало негде – остаются разве что арабские страны, известные на весь мир своей бескорыстностью.

От Лукашенко ждали покаяния, но белорусский президент сменил тон задолго до встречи с Путиным. Он объявил свою страну последним рубежом, с которого отступать России некуда – позади мол, понятно что. Эту же мысль Александр Георгиевич повторил и в беседе с российским лидером, призвав уже теперь Россию стать защитником его страны и "не сдавать" ее Западу. На что получил вполне путинскую формулировку: "Россия так много отдала за последние десятилетия, что вопрос об "отдавать" не стоит. Мы будем брать, но в рамках договоренностей и международных соглашений".

"Будем брать" - это и есть нынешняя характеристика российской политики по отношению к Белоруссии, и Лукашенко придется с кремлевскими настроениями считаться. Никакой радости по поводу встречи с российским коллегой он не проявил, а песню "нас не поссорят" в духе группы "Тату" исполнял, не глядя на удовлетворенного слушателя, да и сам царственный собеседник сидел с поджатыми губами, всем своим видом демонстрируя, что в Царском Селе с другом Джорджем ему было куда приятнее, чем в Волынском с братом Александром. Но что поделаешь: братья ж не друзья, их не выбирают.

В общем, Путин был встречей удовлетворен. Конкретно президенты ни о чем не договорились. Газ белорусам пообещали, но по какой цене - не сказали, назвав будущую договоренность "коммерческой". Значит, придется платить. О решении друга больше не пускать к себе брата Путин вообще не обмолвился, заметив, правда, что Белоруссия – это независимое государство, которое само может определять свою внутреннюю и внешнюю политику. Лукашенко, похоже, это отсутствие реакции на действия американских супостатов даже немного напугало, так что он пообещал возобновить переговоры о возвращении в Минск миссии ОБСЕ, изгнанной его администрацией, – стоит напомнить, что именно нежелание Минска сотрудничать с ОБСЕ и стало причиной европейских санкций.

Но, похоже, идти на компромиссы с Западом "батьке" уже поздно: в день его пребывания в Москве американский посол в России Александр Вершбоу заявил, что Соединенные Штаты подозревают белорусского президента в продаже оружия Ираку – и решение не пускать Лукашенко в страну связано именно с этим обстоятельством. А Саддам Хусейн – это, доложу я вам, не ОБСЕ. Так что у Лукашенко остаются исключительно компромиссы с Востоком. На его месте я все-таки поинтересовался бы, что конкретно имел в виду российский коллега, когда сказал "будем брать".

Виталий Портников, 27.11.2002


новость Новости по теме