О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Украина | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Болотное дело
Читайте нас:

статья Исходя из обстоятельств

Борис Соколов, 15.03.2016
 	 Борис Соколов. Фото с сайта www.open-forum.ru
Борис Соколов. Фото с сайта www.open-forum.ru
Реклама

Сирийская авантюра Путина внезапно подошла к концу. Хотя тут могут быть варианты. Если вспомнить Афганистан, там уже через полгода после ввода советских войск в декабре 1979-го громогласно объявили об их частичном выводе. (На самом деле тогда вывели только несколько зенитных и ракетных частей, которые все равно в Афганистане были без надобности.) А поскольку сейчас объявлено о выводе из Сирии только "основной части" российских войск, не исключено, что речь идет лишь о пропагандистской акции под открывающиеся в Женеве переговоры о мирном урегулировании.

Численность российского контингента в Сирии официально не объявлена, и никто ее толком не знает, хотя ясно, что счет идет на тысячи, но не на десятки тысяч человек. Вполне можно будет продемонстрировать под телекамеры, как бравые российские летчики и морпехи покидают Сирию, а через месяц-другой, если переговоры в Женеве зайдут в тупик, возобновить бомбардировки. Собственно, их можно не прекращать и сейчас, под предлогом защиты российских баз и подавления нарушителей перемирия (остающемуся контингенту как раз и поручен "контроль за соблюдением перемирия").

Но все же гораздо больше оснований полагать, что российская интервенция в Сирии действительно сворачивается. Очевидно, она планировалась на полгода, которые истекают в конце марта, когда, вероятно, и будет закончен вывод основной части группировки. За это время предполагалось полностью разгромить отряды умеренной оппозиции (но отнюдь не ИГИЛ), добиться капитуляции значительной части из них и обеспечить возможность Асаду диктовать свои условия урегулирования конфликта. А также заставить Запад считаться с Россией в сирийском вопросе.

Почти все удары российской авиации, сирийских правительственных войск и поддерживающих их российских спецподразделений были направлены против умеренных, а не против ИГИЛ. Это доказывается и тем, что в 2015 году "Исламское государство" практически не имело территориальных потерь в Сирии. Все такие потери пришлись на Ирак, причем в основном на районы, населенные курдами. Ситуация не изменилась и в первые месяцы 2016 года.

Однако уже к моменту заключения перемирия стало ясно, что своих целей России достичь не удалось. Бойцы умеренной оппозиции понесли потери, но отнюдь не катастрофические, а убыль в вооружении и боеприпасах была с лихвой компенсирована поставками из Турции, Саудовской Аравии и других поддерживающих ее государств. Российская авиация в основном использовала не дорогостоящее высокоточное оружие, а неуправляемые бомбы и ракеты, от которых главным образом страдает мирное население. Колонн пленных повстанцев не было видно даже в пропагандистских телесюжетах, что доказывает, что они отнюдь не разгромлены. Противникам сирийского президента пришлось оставить ряд городов, но попытка разгромить их в Алеппо, что должно было стать решающей победой Асада в войне, обернулась провалом. Наступавшая на Алеппо группировка правительственных войск сама оказалась под угрозой окружения, что и вынудило Россию согласиться на перемирие.

И стоило все это удовольствие немалых денег. По некоторым оценкам, на кампанию в Сирии Россия тратила 2,5 млн долларов в день, что к середине марта составило около 415 млн долларов. Были с российской стороны и людские потери. Официально Россия признала гибель в Сирии лишь четырех человек: одного солдата из персонала аэродромного обслуживания, одного летчика сбитого турками самолета, одного морпеха и одного безымянного военного советника.

Возможно, реальные безвозвратные потери и больше заявленных. Но в любом случае они несравнимо меньше, чем в Афганистане, и не они заставили Путина отступить. Просто он и его генералы поняли, что, если цели не удалось достичь в первые полгода, вряд ли что изменится и в следующие шесть месяцев. А там и в Америке президент сменится, и еще неизвестно, какую политику он будет вести в Сирии - может, решится на вмешательство, и тогда российскому контингенту в Сирии нечего будет делать. Кроме того, постоянно возрастал риск турецкого вмешательства в конфликт.

Запад же, хотя и признает Россию одним из игроков в Сирии, по-прежнему не готов пойти на урегулирование конфликта на российских условиях. А сейчас еще можно уйти с сохранением лица. В качестве победы российская пропаганда представляет то, что удалось сохранить Асада у власти. Но это лишь хорошая мина при плохой игре. В момент начала российской военной интервенции его диктатуре отнюдь не угрожало немедленное падение. Теперь же после вывода основной части российских войск положение сирийского президента будет примерно таким же, как и до начала интервенции. Те территории, которые асадистам удалось отвоевать с помощью России, вскоре могут вновь перейти под контроль оппозиции, поскольку из-за малочисленности алавитской общины у Асада элементарно не хватит солдат для их удержания.

И в каком-то отношении положение диктатора будет даже хуже, чем до 30 сентября прошлого года. Теперь выяснится, что правящий режим не может спасти даже массированная поддержка российской авиации и участие в боях российских подразделений. Оппозиция и в разгар российской интервенции не соглашалась на сохранение Асада у власти. Тем более не согласится теперь. Пусть даже в Сирии останется какой-то российский контингент, как был он и до 30 сентября. Пусть даже останется какое-то количество самолетов и ракеты С-400. Существенно повлиять на ситуацию они уже не смогут. И можно предположить, что еще до конца года Асаду придется уйти в отставку и подыскивать себе виллу где-нибудь на Рублевке или в Крыму.

Борис Соколов, 15.03.2016


новость Новости по теме
Фото и Видео






Наши спонсоры
Выбор читателей