Говорите: "уйдет Путин - уйдет и Михалков"..? Да эта семейка при при всех режимах всплывает. И в итоге, как мне кажется, Путин заигрывает с Михалковым не меньше, чем последний с первым. Дескать при Сталине - папаня, при мне - сынуля. Вот уже чуть ли и не в одном ряду с отцом народов.
Говорите: "уйдет Путин - уйдет и Михалков"..? Да эта семейка при при всех режимах всплывает. И в итоге, как мне кажется, Путин заигрывает с Михалковым не меньше, чем последний с первым. Дескать при Сталине - папаня, при мне - сынуля. Вот уже чуть ли и не в одном ряду с отцом народов.
Сталин таки сделал сссэрию промышленной державой из аграрной? А Весь остальной мир так и остался лаптем щи хлебать? Европа и америка прделали не меньший путь и не платили ужасную цену. По сталинским счетам мы до сих под расплачиваемся. Нахрен такая индустриализация...
Но слобода безмолвствовала, словно вымерла. Вырывались откуда-то вздохи, но таинственность, с которою они выходили из невидимых организмов, еще более раздражала огорченного градоначальника. - Где они, бестии, вздыхают? - неистовствовал он, безнадежно озираясь по сторонам и видимо теряя всякую сообразительность, - сыскать первую бестию, которая тут вздыхает, и привести ко мне. Стонала вся слобода. Это был неясный, но сплошной гул, в котором нельзя было различить ни одного отдельного звука, но который всей своей массой представлял едва сдерживаемую боль сердца. - Кто тут? выходи! - опять крикнул Бородавкин во всю мочь. Слобода смолкла, но никто не выходил. "Чаяли стрельцы, - говорит летописец, - что новое сие изобретение (то есть усмирение посредством ломки домов), подобно всем прочим, одно мечтание представляет, но не долго пришлось им в сей сладкой надежде себя утешать". - Катай! - произнес Бородавкин твердо. Раздался треск и грохот; бревна, одно за другим, отделялись от сруба, и по мере того, как они падали на землю, стон возобновлялся и возрастал. Через несколько минут крайней избы как не бывало, и "оловянные", ожесточившись, уже брали приступом вторую. Но когда спрятавшиеся стрельцы, после короткого перерыва, вновь услышали удары топора, продолжавшего свое разрушительное дело, то сердца их дрогнули. Выползли они все вдруг, и старые и малые, и мужеск и женск пол, и, воздев руки к небу, пали среди площади на колени.
sergesv: Комментарии
Комментарии
До новых встреч!
Морское оружие Украины
Комментарий к
Суд не стал запрещать Михалкову созывать чрезвычайный съезд
(#)
тут дорога с двусторонним движением
Говорите: "уйдет Путин - уйдет и Михалков"..? Да эта семейка при при всех режимах всплывает. И в итоге, как мне кажется, Путин заигрывает с Михалковым не меньше, чем последний с первым. Дескать при Сталине - папаня, при мне - сынуля. Вот уже чуть ли и не в одном ряду с отцом народов.
Комментарий к
Суд не стал запрещать Михалкову созывать чрезвычайный съезд
(#)
тут дорога с двусторонним движением
Говорите: "уйдет Путин - уйдет и Михалков"..? Да эта семейка при при всех режимах всплывает. И в итоге, как мне кажется, Путин заигрывает с Михалковым не меньше, чем последний с первым. Дескать при Сталине - папаня, при мне - сынуля. Вот уже чуть ли и не в одном ряду с отцом народов.
Комментарий к
Отрицателей засудят
(#)
Нет, это не "фишка" типа борьбы с терроризмом, "держи вора!" громче всех кричит сам вор. Это действительно: сами засомневались
Комментарий к
Курс рубля приблизился к верхней границе коридора
(#)
Сталин таки сделал сссэрию промышленной державой из аграрной? А Весь остальной мир так и остался лаптем щи хлебать? Европа и америка прделали не меньший путь и не платили ужасную цену. По сталинским счетам мы до сих под расплачиваемся. Нахрен такая индустриализация...
Комментарий к
В Москве прошел митинг памяти Маркелова и Бабуровой
(#)
Надо что-то делать. Но что? Наверное - просто перестать бояться.
Комментарий к
В Москве прошел митинг памяти Маркелова и Бабуровой
(#)
Надо что-то делать. Но что? Наверное - просто перестать бояться.
Комментарий к
Грызлов: Регионы ничего не знают о кризисе
(#)
читайте щедрина
Но слобода безмолвствовала, словно вымерла. Вырывались откуда-то вздохи, но таинственность, с которою они выходили из невидимых организмов, еще более раздражала огорченного градоначальника. - Где они, бестии, вздыхают? - неистовствовал он, безнадежно озираясь по сторонам и видимо теряя всякую сообразительность, - сыскать первую бестию, которая тут вздыхает, и привести ко мне. Стонала вся слобода. Это был неясный, но сплошной гул, в котором нельзя было различить ни одного отдельного звука, но который всей своей массой представлял едва сдерживаемую боль сердца. - Кто тут? выходи! - опять крикнул Бородавкин во всю мочь. Слобода смолкла, но никто не выходил. "Чаяли стрельцы, - говорит летописец, - что новое сие изобретение (то есть усмирение посредством ломки домов), подобно всем прочим, одно мечтание представляет, но не долго пришлось им в сей сладкой надежде себя утешать". - Катай! - произнес Бородавкин твердо. Раздался треск и грохот; бревна, одно за другим, отделялись от сруба, и по мере того, как они падали на землю, стон возобновлялся и возрастал. Через несколько минут крайней избы как не бывало, и "оловянные", ожесточившись, уже брали приступом вторую. Но когда спрятавшиеся стрельцы, после короткого перерыва, вновь услышали удары топора, продолжавшего свое разрушительное дело, то сердца их дрогнули. Выползли они все вдруг, и старые и малые, и мужеск и женск пол, и, воздев руки к небу, пали среди площади на колени.