Уважаемые читатели. Действительно, город Искитим - в Новосибирской области, а Борис Максович Крейндель жил в Томске и возглавлял Комиссию по правам человека в Томской области. Жители Искитима, пострадавшие в 2004-2005 гг от погромов и поджогов, не найдя поддержки в Новосибирской области, обратились к Крейнделю. Далее - отрывок из письма Бориса Максовича правозащитникам (март 2006 года):
«2005 год был годом Искитима: пришлось много заниматься такими проблемами, как несанкционированное насилие, самосуд, ненадлежащее исполнение обязанностей госструктурами, язык вражды в СМИ, и пр., в связи с массовым террором против ромских (цыганских) семей. Не стану перечислять известных людей, которые оказали существенную поддержку, но я очень им благодарен, одному мне было бы тяжко… В итоге, под контролем Генпрокуратуры, ГСУ МВД по Сибирскому округу арестованы 7 из 17 подозреваемых, им предъявлено обвинение в бандитизме, а пострадавшим предоставлен бесплатный адвокат, суд ожидается в ближайшее время.
СМИ и Интернет отнеслись к событиям неоднозначно. Звучали и ругательства, и угрозы. Отличились «Известия» с явно заказной статьей от 16 декабря, накануне нашего семинара в Новосибирске «Язык вражды и права цыган». Бандиты изображены робингудами, а правозащитники (да и правоохранители) – недрузьями русского народа… Именно на эту статью ссылается листовка, расклеенная в Томске 4 марта. С искажениями и передергиваниями, но всё-таки на эту статью в «Известиях».
Сразу после 17 декабря поднялся вой. Интернет требовал смерти, и никак не меньше. Я не реагировал, не сообщал никому (за одним-двумя исключениями), семья тоже ничего не знала.
Но 6 марта я обратился в прокуратуру, а 7 марта – в РОВД, с заявлением о клевете. Вчера узнал, что отписано участковому…
9 марта я закончил работу в 21-20, на 20 минут позже обычного, и не удивился визиту ночного сторожа – напомнить о необходимости освободить помещение… Когда он постучал, я был уже одет, и вышел практически следом. Удивился, что он не один. Еще не видя второго, слышал вопрос: «Он уходит?», повторенный дважды. Ответов я не слышал. На лестнице находился посторонний, сторож ушел, а гражданин лет 30 дожидался меня.
Простите, прервали Принесли новую листовку, только что снятую. «В этом мире есть ценности важнее грязных денег. Имя и отчество моей дочери, дата рождения, год смерти – 2006, единственный ребенок в семье, диагноз – передозировка. Звонил домой, дочка дома, велел не выходить. Всё.
Прощайте. Еду что-то менять в этом мире.
Борис КРЕЙНДЕЛЬ»
Кончилось это тем, что Крейндель вынужден был покинуть Томск. Никто из знающих его не скажет, что он мог бояться за себя, но он должен был защитить семью.
Лев Левинсон