да называйся ты хот исой хоть мусой, пейсы под тюрбаном все рано не спрячешь

Не следует всем сынам Израиля стремиться в будущее Государство Израиль, иначе гойские провинции останутся без нашего контроля. Необходимо в этом вопросе соблюдать разумные пропорции с учетом того, что Государство Израиль должно стать руководящим и духовным центром.

"Весьма прискорбно, что ни одно государство,
более старое чем это, не смирило их,
как чуму общества и величайших врагов его,
присутствием которых осчастливлена Америка"
Жорж Вашингтон

Чем больше я спорил с ними, тем больше я знакомился с их диалектикой. Сначала они считают каждого своего противника “дураком”. Когда же они убеждаются, что это не так, они начинают сами прикидываться “дураками”. Если все это не помогает, они делают вид, что не понимают в чем дело, или перескакивают совсем в другую область. Или они с жаром начинают настаивать на том, что само собою разумеется, и как только Вы соглашаетесь с ними в этом, они немедленно применяют это совсем к другому вопросу. Как только Вы их поймали на этом, они опять ускользают от сути спора и не желают даже слушать, о чем же в действительности идет речь. Как Вы ни пытаетесь ухватить такого “апостола”, рука Ваша как будто уходит в жидкую грязь. Грязь эта уходит сквозь пальцы и тотчас же каким-то образом опять облепляет Ваши руки.
Но вот Вам, хотя и с трудом, удалось “победить” одного из этаких людей настолько уничтожающе, что ему ничего не остается больше делать, как согласиться с Вами. Вы думаете, что Вам удалось сделать, по крайней мере, один шаг вперед. Но каково же Ваше удивление на следующий день! На завтра же этот же самый еврей совершенно забывает все, что произошло вчера, он продолжает рассказывать свои сказки и дальше, как ни в чем не бывало. Если Вы, возмущенный этим бесстыдством, указываете ему на это обстоятельство, он делает вид искренне изумленного человека; он совершенно не может ничего вспомнить из вчерашних споров, кроме того, что он вчера как дважды два четыре доказал Вам свою правоту.
Иногда это меня совершенно обезоруживало. Я просто не знал, чему удивляться: хорошо привешенному языку или искусству лжи.
Постепенно я начал их ненавидеть.