6 мая страшно было оказаться внутри оцепления на пятачке перед Большим Каменным мостом, страшно было видеть, как в полном защитном обмундировании от многослойного кордона на мосту отделяется группа полицейских с дубинками и бежит в нашу сторону. Их головы и лица под защитой крепких касок и пластмассовых прозрачных забрал, и сквозь них видны разъяренность и решимость служивых людей сделать из нас мясо. Однако страх смиряется, когда видишь, что на этом пятачке с тобой еще несколько десятков или сотен человек, которые полны решимости и не боятся вступать в схватку с охранителями диктатора, чтобы попытаться отбить уже схваченного товарища.

В автозаке все в приподнятом настроении и счастливы, что попытались отстоять перед Историей свою честь, неоднократно поруганную диктатором. Настроение омрачают только последствия жестоких побоев - у кого-то сломана рука, у кого-то черепно-мозговая травма.

Я был в числе тех, кто пессимистично смотрел на ближайшее будущее протестного движения. Болотная показала, что сила протеста по количеству участников точно не уменьшилась (было от 70 до 100 тысяч), а дух участников стал еще более сплоченным, появились решительность и озлобленность из-за откровенного высокомерия и чванливости власти.

Последние действия власти по награждению Чурова и Нургалиева орденами добавили в копилку раздражения активной части нашего народа. Теперь люди в большом количестве вступали в физическую борьбу с охранителями диктатора, бросали в них куски мостовой и другие подручные предметы, ставили палатки и пытались строить баррикады.

Можно предположить, что если хотя бы 50 тысяч человек двинулось в сторону Большого Каменного моста, многочисленные полицейские кордоны на мосту, весьма вероятно, расступились бы. В качестве альтернативы можно было бы в этом количестве сесть на асфальт, как это сделали лишь некоторые участники протеста. Увы, отсутствие координации помешало нам выступить более организованно. Конечно, власти не зря указывали нам на Болотную как стратегически совершенно невыгодную для протестующих позицию. Со всех сторон мы были ограничены мостами.

Все же очередное протестное выступление показало, что активная часть общества уже никогда не признает и не будет терпеть эту власть, что белые шарики - это хорошо, но нужно действовать решительнее. Праздник инаугурации был безнадежно испорчен. Путин уже может появляться только перед специально подготовленной и принудительно мобилизованной публикой и, как Николай II, должен прятаться в резиденциях, чтобы как минимум не быть освистанным или, того хуже, побитым разъяренной толпой.

Национальный дух в Европе переживает не лучшие времена. Это связано с несколькими причинами. Во-первых, интеграционные процессы в Европе приводят к тому, что все больше суверенитета отдается общеевропейским структурам, общеевропейские символы теснят символы отдельных стран. Во-вторых, на пространстве Европы растет мобильность рабочей силы, в результате чего население теряет прочную связь с отечеством. В-третьих, идет приток в страны Европы огромного количества людей другой культуры, прежде всего мусульманской, которые чаще не теряют связь со своим отечеством, становясь гражданами с двумя отечествами.

Что касается России, то здесь с момента распада СССР национальное самосознание находится в глубочайшем кризисе, национальный дух – в низшей точке активности. У нас свои причины такого плачевного положения дел. Но прежде чем сказать о них, надо кратко пояснить, что я понимаю под нацией. Скажу кратко, что нация – это такая общность людей, которые стремятся жить в одном государстве. Они любят свое государство (патриотизм), хотя, разумеется, уважают любовь других граждан к своим государствам, их объединяет общая история, набор общих культурных традиций, праздников, символов. Для них государство - самостоятельная ценность, даже если в данный момент существование государства не приносит выгоды, либо оно вообще превратилось в инструмент тирании.

Национальная общность не предполагает абсолютную этническую и культурную гомогенность - в нацию могут входить разные этносы и культурные группы. Непременными условиями «здоровья» нации является равенство прав граждан, наличие власти, действующей в интересах народа, отсутствие господ и рабов, умеренные различия в имущественном положении граждан.

По моему мнению, причинами упадка национального духа российских граждан являются следующие факторы.
Во-первых, многие не признают современную Россию своим отечеством - либо потому, что они считают своей родиной СССР, либо по той причине, что нет России с россиянами, а есть Русь с русскими. Первые называют себя советскими людьми, они признают только красный флаг с серпом и молотом, вторые говорят, что они русские люди, и признают только так называемый имперский флаг.

Во-вторых, российское общество попало в плен индивидуализма и опровергает своей современной жизнью рассуждения о соборности, коллективистских устремлениях русских. Вероятно, сегодня мы «расхлебываем» слишком ретивое принуждение к коллективизму советского периода нашей истории и нас бросило из одной крайности в другую.

В-третьих, наша старая беда, которая нас уже погубила и заставила пройти через большевизм, - слишком сильное имущественное расслоение.

В-четвертых, объявленное Конституцией РФ равенство всех перед законом не работает, потому что в России воссозданы привилегированные сословия – властная группировка, репрессивный аппарат, чиновничество и приближенные к этим группам предприниматели.

В-пятых, отчуждение народа от власти. В глазах народа представители власти и бюрократии – это кто угодно, господа, небожители, инопланетяне, но только не такие же, как мы. Они в той же степени рассматривают народ как нечто отличное от них, отгораживаются от него богатством, символами и жестами, физически (гигантская зона отчуждения вокруг резиденций, высокие заборы вокруг правительственных учреждений и дач).

В-шестых, хищническое отношение к национальному культурному наследию. Кроме статусных объектов и вещей, имеющих слишком большую известность, власть и активная часть нашего населения (предприниматели) не признают важнейшего символического и духовного значения за культурным наследием нашего народа.

В-седьмых, мы до сих пор не имеем однозначных символов нашей государственности и общепризнанных праздников. Флаг оспаривается значительной частью населения России. Гимн не признается большинством населения. Кроме Дня Победы, у нас нет праздников, которые сплачивали бы нацию.

В-восьмых, непатриотичность «элиты» нашего общества. «Элита» думает только о себе, держит свои деньги и активы в других государствах, учит своих детей там же, рассматривает Россию как источник наживы и не более того. Слово "элита" приходится ставить в кавычки, потому что наша «элита» не является лучшей частью общества, подающей пример остальному народу.

Трудно говорить о существовании нации, когда ее широкие слои не думают о том, что власть нужно периодически менять, тем более избавляться как можно скорее от непатриотической власти, что нельзя прощать фальсификации результатов голосования, что нельзя прощать выхолащивание сути демократических институтов, низведение парламента до марионетки в руках узкой группы лиц; когда многие граждан сидят на чемоданах и готовы уехать из страны при первой возможности.

Массовые митинги последних месяцев вселяют оптимизм. Средний класс наконец-то обратил внимание на политическую сферу нашей жизни. Его представители продемонстрировали жизненную важность честных выборов, готовность потратить свое личное время на наблюдение за выборами, способность защищать свой выбор на митингах.

Многим небезразлична судьба России, они хотели бы, чтобы они или хотя бы их дети жили в нормальной стране, они не хотят уезжать, для них Россия как государство представляет особую ценность, ради которой они готовы жертвовать материальным благосостоянием и даже свободой.

Массовые митинги говорят о том, что многие горожане намерены бороться за реализацию своего стремления жить в российском государстве, они беспокоятся за судьбу России, они не готовы мириться с ущемлением достоинства граждан. Эти митинги объединили полярные политические силы - от анархистов до националистов. Это свидетельствует не только о становлении гражданского общества, которое призвано сдерживать государство в определенных рамках. Мы, надеюсь, видим первые признаки явления более широкого порядка - возрождение российской нации как политического феномена. 2012 год должен показать, являются ли эти признаки началом устойчивого подъема национального духа или они не более чем пароксизм гнева.

4 марта вместе с президентскими выборами в Москве прошли муниципальные выборы. Мне довелось в них поучаствовать в качестве кандидата. На основе моего опыта и опыта других претендентов можно сделать несколько выводов.

Это были первые муниципальные выборы в Москве, в которых приняли участие более двухсот независимых кандидатов, не связанных с правящим режимом. Они разделяют разные политические взгляды либо заявляют о своем дистанцировании от политики и при этом, как правило, впервые претендуют на власть через электоральную процедуру. Многие из них представляют молодое поколение горожан, которые уже «продвинулись» в разных областях деятельности – журналисты, предприниматели, члены общественных организаций и т.д. Всем им надоело видеть недостатки нашей местной политики, они хотели бы взять решение многих вопросов местного значения в свои руки.

Об этих выборах населению Москвы практически ничего не было известно. В период агитации большинство горожан с удивлением для себя узнавали, что существуют муниципальные депутаты и муниципальные собрания. Даже в день голосования на избирательных участках часто можно было видеть недоумение на лицах избирателей, не говоря уже о том, что кандидаты часто были неизвестны жителям. Только во время избирательной кампании некоторые СМИ (в частности, "Большой город") стали публиковать материалы о выборах.

Неактуальность для горожан муниципальных выборов объясняется полным бесправием местного самоуправления в Москве. Московские муниципалитеты находятся в унизительном положении, у них нет самостоятельных доходов и практически нет серьезных полномочий. Они получают в лучшем случае до 10% от налога на доходы физических лиц (даже этот мизерный кусочек проходит сначала через бюджет Москвы), все остальное - субвенции из бюджета Москвы на выполнение некоторых полномочий города – опека, досуг, спорт. Муниципалитеты не занимаются даже благоустройством своей территории. Они полностью зависят от исполнительной власти в лице управ.

И все же, как правильно говорят некоторые уже избранные депутаты, у них появляется возможность получать больше информации о деятельности власти, уличать чиновников в воровстве, посредством запросов и обращений добиваться решения проблем конкретных людей.

В связи с символичностью местного самоуправления в Москве административный ресурс работал на муниципальных выборах не в полную силу. Очевидно, что федеральный центр эти выборы не интересовали и он ими не управлял. Поэтому заградительный барьер был в принципе преодолим, в отличие, например, от региональных выборов, где, насколько я могу судить, действительно независимых кандидатов построена стена.

Административный ресурс включался на полную катушку в тех округах, где мандаты уже заранее были обещаны «своим» людям. В прохождении «своих» людей были заинтересованы в основном отдельные группировки управ районов. В тех случаях, когда интерес был четко доведен до сведения ТИКов, последние не допускали претендентов даже до регистрации. Мне известен случай, когда предпринимателю, работающему в одном из районов ЮВАО, прямо сказали, что он много лет носил деньги в управу не совсем "правильным" людям, а вопрос о регистрации в качестве кандидата решают "правильные" люди в управе. Ему отказали в регистрации, а судья районного суда подтвердил решение ТИКа. Неофициально судья добавил, что иметь дело надо с "правильными" людьми.

Были случаи признания недействительной уже свершившейся регистрации в качестве кандидата. Таков казус со снятием с дистанции Лады Силаевой, баллотировавшейся по району Арбат, на основании абсурдного иска кандидата-единороса о нарушении его права быть избранным из-за регистрации Лады в качестве кандидата.

Трудно сказать, насколько был задействован административный ресурс в ходе агитационной кампании. Известны многочисленные случаи практически моментального уничтожения агитматериалов независимых кандидатов, но с достоверностью нельзя утверждать, было ли это дело рук подконтрольного ЖКХ или другие кандидаты сами вредили конкурентам.

Жители совершенно не знали, что выборы проходят по многомандатным округам и что количество голосов соответствует числу распределяемых в округе мандатов. Об этом не было информации даже на избирательных участках, только мелкими буквами в бюллетене. На моем участке пришлось попросить председателя УИКа организовать через членов уик информирование избирателей на этот счет при получении бюллетеня. Разумеется, были граждане, которые, даже получив соответствующее разъяснение о количестве голосов, не могли понять, например, что до пяти – это от одного до пяти, а не строго пять галочек.

Ключевым моментом выборов был, конечно, контроль за их честностью на избирательных участках. При достаточном количестве наблюдателей на каждом избирательном участке, независимые кандидаты имели реальные шансы получить мандат (что собственно и произошло во многих случаях), так как в этот раз наблюдателей удаляли только как исключение. Одним из таких курьезных исключений, по сообщению одного из членов группы «Муниципальные выборы» в фейсбуке, было удаление наблюдателя по обвинению в домогательстве к председателю УИКа - женщине за 50, притом, что никто не мог подтвердить, что это имело место. Эта же женщина обвинила второго наблюдателя в ее избиении.

На моих участках в Красносельском районе, чтобы протолкнуть угодных управе кандидатов (уже до выборов у меня была информация, что мандаты по нашему округу распределены, и назывались даже фамилии победивших до выборов кандидатов), в ход был пущен ресурс в виде физически несуществующих домов (например, дом №1 по улице Мясницкая). В этих домах прописаны и голосовали на муниципальных выборах сотни военнослужащих или сотрудников ФСБ.

Далее необходимо было следить за подсчетом голосов по муниципальным бюллетеням, которое осложнялось тем, что по каждому бюллетеню называются, как правило, несколько фамилий. Для этого необходимо было иметь двух свежих наблюдателей, один из которых следил бы за содержанием каждого бюллетеня, другой записывал бы в специальную таблицу нарастающий итог. Так как подсчет голосов начался, с учетом времени, затраченного на подсчет голосов на президентских выборах, только ранним утром (на некоторых участках - поздним утром) следующего дня, к этому моменту на участках почти не осталось наблюдателей. Но даже оставшиеся наблюдатели уже не могли выполнять свои задачи из-за утомления. Утомились и члены УИКа, которые бурно негодовали по поводу нечеловеческой нагрузки, грозили покинуть участок до окончания подсчета голосов. Члены УИКА и наблюдатели, участвовавшие в выборной процедуре до конца, бодрствовали больше суток (на одном из моих участков - 29 часов). Очевидно, что при совмещенных выборах в целях контроля за муниципальными выборами необходимо иметь смену наблюдателей после окончания голосования.

Муниципальная кампания показала, что независимые кандидаты и сочувствующие им граждане постарались максимально самоорганизоваться. В Фейсбуке была создана группа «Муниципальные выборы в Москве», в которой постоянно шел оживленный обмен мнениями, в Интернете работал сайт, информировавший о независимых кандидатах, а также о кандидатах-"оборотнях". Хотя этот сайт был неполным и его мало продвигали в Интернете, это был хороший способ разоблачения закамуфлированных кандидатов-единоросов. Вполне возможно, что образовавшееся сообщество кандидатов в муниципальные депутаты продолжит общение между собой и будет помогать избранным муниципальным депутатам в их деятельности.