Мы в курсе, что происходит в стране, - уже настороже, все щупальца выставили. В марте нас уже проверяли дважды: представители Минюста искали подтверждения того, что мы являемся иностранным агентом, а сотрудники центра "Э" проверяли нас на экстремистскую деятельность. Им поступила информация, что мы оказываем массированное психологическое воздействие и ведем психологическую войну против призыва и комплектования российской армии.

контекст →

Стали нам звонить на московскую линию ребята из Южной Осетии и рассказывать ужасные вещи. Они жили долго в окопах без воды, без особой еды, но ребята все терпели. Что меня поражает, это русское терпение к пыткам. Человека пытают, пытают, а он молчит, никуда не обращается.

Естественно, по этим сигналам мы делали запросы и в Министерство обороны, и в Главную военную прокуратуру. К этому времени создалась возможность поездки в Осетию вместе со Светланой Ганнушкиной. Когда мы приехали, нас остановили осетинские омоновцы, сытенькие, довольные, стали угощать нас. Говорят, их жалко, мы их жалеем. Ребята запуганные. Это те окопы, в которых они когда-то долго жили, потом им привезли дырявую палатку, и вот в этой палатке у нас состоялся разговор. Это подразделение, где 14 человек, из них 5 контрактники. Контрактники пишут рапорта с просьбой расторгнуть контракт. До командира роты рапорт доходит, дальше не пускают.

Ребята не знают своих прав. У них единственная связь - мобильная. У них полное непонимание своего статуса, у них нет документов, нет военных билетов, отобрали паспорта, не выплачивают по много месяцев деньги. Их бросили на прокорм местным жителям, и хорошо, что местные жители их подкармливают. Медицинской помощи нет, баню соорудили сами. Говорят, что мы согласны служить по контракту, но не здесь.

Грани-ТВ, 24.12.2008

контекст →