О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Беларусь
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/Russia/all-entries/510.html

Россия

В блогах


:

Изнасилование памяти

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 28.01.2019

35

День снятия блокады Ленинграда совпадает с днем освобождения Освенцима. Международный день памяти жертв Холокоста отмечается одновременно с днем горькой памяти о той блокаде.

Журналистка Зильке Бигальке назвала блокаду Ленинграда геноцидом и одним из самых чудовищных преступлений вермахта. И правда, параллель с лагерями смерти напрашивается сама собой, когда читаешь блокадные дневники и живые свидетельства этой человеческой катастрофы.

Но какая же волна негодования и ненависти поднялась у нас в адрес этой журналистки!

А ведь Зильке Бигальке высказала простую и ясную мысль о том, что негоже устраивать торжественный парад в день памяти о катастрофе блокадного Ленинграда, делать акцент на национальной гордости, вместо того чтобы отдать дань памяти жертвам и проявить живое сострадание. И разве это не так? Разве придет кому-нибудь в голову устраивать торжественный парад в честь освобождения Освенцима и выводить по этому случаю на площадь танки?

"В Госдуме посоветовали немецким журналистам "не лезть в дела России" после слов о блокаде Ленинграда", "СМИ Германии раскритиковали РФ за героизацию блокады Ленинграда", "В Германии усомнились в подвиге ленинградцев"… И так далее, и так далее. Мол, и Германия забыла о покаянии, и журналистка - потомок нацистских карателей…

Когда разгорается скандал на пустом месте, клокочущая злость теряет связь с реальностью. Авторам грязных высказываний уже и не объяснить, что одна из немецких газет - это вовсе не Германия, да и журналистка, между прочим, вовсе не немка, а шведка.

Ужасно неловко перед Зильке Бигальке за них за всех - от неадекватных блогеров до депутатов Госдумы. За этот постыдный галдеж. Большинство, как водится, "не читали, но осуждают". О статье этой знают только из заголовков новостей. Ни блокадных дневников, ни живых свидетельств о блокаде не прочли, а берутся разглагольствовать о подвиге народа. Шведская журналистка пишет именно о жутком дефиците человечности в оценке тех страшных событий.

Достаточно ознакомиться лишь с малой частью правдивых свидетельств о блокаде Ленинграда, чтобы ужаснуться преступным действиям не только захватчиков, но и советских властей, не предпринимавших должных усилий для спасения населения от голодной смерти.

"Германия взялась поучать Россию, как отмечать годовщину снятия блокады" - таков был заголовок в газете "Взгляд". Автор, в частности, пишет: "Пытаться выявить степень вины советских властей - как союзных, так и городских - это заниматься, как сейчас модно говорить, "виктимблеймингом", то есть писать про жертву изнасилования, что у нее была слишком короткая юбка, а про убитую пьяным мужем жену, что она должна была заранее догадаться и уйти".

Это советские-то власти - изнасилованные?

Ненависть ослепляет пропагандистов. Ведь никто не спорит с тем, что люди проявляли высокий героизм. И, конечно же, нельзя забывать о том, какой подвиг совершили хранители коллекции Вавилова в блокадном Ленинграде, или музыканты, исполнившие Седьмую симфонию Шостаковича. И этот перечень можно продолжать. И об этом помнят. Подвиг совершал каждый, кто выхаживал раненых, падая с ног от голода, кто делился хлебом с умирающими детьми. Но именно с памятью о том, что вытерпели эти люди, несовместимы помпезные марши. И не помнить о том, что многие просто мерзли и умирали, не имея сил ни на какой подвиг, а кто-то и недостойным образом выживал, - нельзя. С подлинной памятью несовместима ложь.

И то, что для высокого начальства пекли пирожные, и то, что избытка продуктов из спецпайков хватило бы, чтобы спасти десятки тысяч жизней, - тоже правда.

…В начале января я прожила одну неделю в Петербурге. Я видела нечищеные улицы, поросшие буграми льда, присыпанного грязным снегом, по которым очень непросто передвигаться. Видела и больницу, где с опасными для жизни переломами, полученными на этом льду, лежат пожилые люди, пережившие в детстве и отрочестве блокаду. Денег, истраченных на помпезный парад на Дворцовой площади, с лихвой хватило бы не только на то, чтобы привести в порядок все питерские улицы, включая дворы и закоулки. Их хватило бы и на достойные пособия для блокадников. Но нынешней власти, как и той, сталинской, - не до людей…


Елена Писарева, председатель Новгородской областной думы

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 25.01.2019

26

96188

О выплатах за первого ребенка, которые в Новгородской области будут получать только женщины не старше 29 лет

Мы с вами четко должны понимать, что уже после 30 лет женщина понимает, что ей и деньги уже не нужны, а нужен малыш, которого она будет любить.

Ссылка


Останемся свободными

Vip Александр Подрабинек (в блоге Свободное место) 24.01.2019

22130

15 суток за неуважение к власти, штраф от 3 тысяч до 1 миллиона рублей за распространение недостоверной информации - это новые шаги на пути к прежним понятиям "враг народа" и "антигосударственная агитация и пропаганда". Сначала это будут неуважение "в неприличной форме", информация "заведомо недостоверная" и денежные штрафы. Потом "неприличность" и "заведомость" потихоньку исчезнут - сперва из практики и потом из законов, а штрафы превратятся в годы лишения свободы.

Предпринятая властью новая атака на свободу слова не должна вызывать удивления. Подталкиваемая Путиным, правительством и пародийным российским парламентом страна, набирая скорость, катится по наклонной плоскости в болото тоталитаризма. У тирании в принципе нет другого выхода: либо она разжимает оковы и уступает место гражданской свободе, либо зажимает еще больше в надежде, что народ будет бояться за собственную жизнь больше, чем за свое будущее и будущее своих детей.

У нас есть только один способ сопротивляться этим драконовским законам - игнорировать их, не учитывать в своей работе и общественной деятельности. Признать для себя, что принимаемые Госдумой законы противоречат праву и не обязательны к исполнению. Поставим крест на законопослушании - своими дурацкими законами они хотят превратить нас в рабов. Останемся, как это уже бывало раньше, свободными людьми в несвободной стране.


Подлость в деле "Сети"

Vip Александра Крыленкова (в блоге Свободное место) 22.01.2019

48339

Вчера в Сахаровском центре в Москве были "общественные слушания" по делу "Cети". И я впервые за 7 лет публичной деятельности назвала то, что сделал человек, подлостью.

Я готова повторить. То, как позволил себе поступить Дмитрий Динзе, - это подлость.

И это не имеет отношения ни к профессиональным обязанностям, ни к этой вашей чертовой адвокатской этике.

Теперь по порядку, чтобы было понятно. Чуть больше года назад было возбуждено дело в Пензе, а позднее - в Питере против антифашистов и анархистов. Их обвинили в том, что ребята создали "террористическое сообщество" под грозным названием "Сеть". Всех арестованных жестоко пытали, били, подключали электрический ток. Все дали показания под пытками.

В деле были внедренный сотрудник, подкинутое оружие и парень, которого отпустили в обмен на дачу показаний.

Это очень страшно, но таких дел против активистов самых разных направлений возбуждают довольно много. О многих не становится известно даже узкой прослойке. Часть людей идет на досудебное соглашение, чьи-то дела идут в особом порядке. И никто об этом не говорит. Но с делом "Сети" получилось иначе. Это дело стало очень резонансным. Во многом благодаря тому, что в Питере оказались члены ОНК, которым было не все равно. И которые видели свою задачу в фиксации и обнародовании случаев пыток там, где у них была возможность дотянуться. На этом информационном фоне и соглашение не могло остаться незамеченным.

Яна Теплицкая и Екатерина Косаревская смогли зафиксировать пытки. Благодаря им тема пыток ФСБ впервые стала настолько широко освещаемой и звучащей. Дмитрий Пчелинцев, Илья Шакурский, Арман Сагынбаев и Виктор Филинков заявили о пытках и отказались от показаний. Причем после первого заявления о пытках Дмитрия пытали снова. А позже, при предъявлении обвинения, тому же Дмитрию Пчелинцеву следователь принес два готовых варианта на выбор: один с обвинением в организации "Сети", а второй - в участии в ней. Разница в сроках - в два раза. Чтобы получить "участие", надо было только не отказываться от показаний и не заявлять о пытках. Дмитрий отказался.

А Игорь Шишкин решил иначе. Он решил пойти на досудебное соглашение, признав вину и не отказываясь от показаний, данных под пытками. Считая (не то чтобы без оснований), что выбитые под пытками показания записаны. Несмотря на отказ от показаний, суд будет их учитывать.

Я не считаю, что человек не имеет права защищать себя и обязан быть героем. Более того, мне кажется намного более разумной стратегией при наличии организации договариваться о том, что все дают показания в случае признания этой организации террористической или экстремистской и посадки ее членов. Поэтому я защищала право Игоря и тех, кто в разное время раздумывал о сделке, и считала (и продолжаю считать) невозможным и аморальным склонять людей к героическим поступкам.

Но, само собой, если человек подвиг совершил, то нет ничего важнее, чем его в этом поддержать.

21 января был вынесен приговор Игорю Шишкину. Без рассмотрения доказательств, в одно заседание - в особом порядке. 3,5 года.

Адвокатом у Игоря был ранее пользовавшийся огромным доверием - в частности, у левой, анархо-, антифа и т.п. тусовки - Дмитрий Динзе.

Наняла Дмитрия семья. И сперва все шло нормально. Дмитрий хорошо и качественно вел сделку. Довел ее до суда. Получил решение. Вроде немного хуже обещанного, но все равно хорошо. И апелляция впереди. Мало ли что там еще.

Но потом процесс закончился, Дмитрий вышел к прессе и сказал Слово. Вернее, несколько. После слов в прессе был еще пост в Фейсбуке.

Это уже не суд, здесь закончилась его работа как адвоката. Это публичное поле, в котором мы отвечаем не только за то, что сказано, но и за то, как воспринято.

В этом деле важны несколько пунктов. Для простоты будем говорить только о том, что написал сам Дмитрий Динзе.

1. Я умею читать и понимаю, что в этом посте нигде не написано, что имеющиеся в деле доказательства собраны законным путем, не подброшены и не сфальсифицированы.

Однако создается впечатление, что адвокат Динзе верит этим обвинениям (я уж не говорю о том, что если не верит, то поддерживает своего подзащитного в самооговоре). Я повторюсь: это сказано не в зале суда, не для подзащитного, а в публичном поле.

Есть люди в бегах, например. Есть те, кто ждет убежища. И отношение к делу хорошо известного адвоката, ассоциирующегося в мире с правозащитной деятельностью, может стоить этим людям жизни, свободы и здоровья. И подвергать их такому риску - подлость.

2. На мой взгляд, не менее важное. Я не очень языко-чувствительна. Мне по хрену, какие используются слова и насколько они похожи на государственную риторику. Но употребить слова о "подсылании" членов ОНК и представителей правозащитных организаций (будь они хоть могущественные, хоть известные) - значит оскорбить подвиг тех, кто на него решился и пошел. И это подлость.

3. И последнее: Дмитрий, как он сам пишет в фейсбуке ("в связи с тем, что некоторые правозащитные и общественные деятели подсылали своих адвокатов к фигурантам уголовного дела, чтобы просить их написать заявление о пытках (если такие были)"), настраивал Игоря против адвокатов правозащитных организаций, которые потенциально могли посетить его в СИЗО. Таким образом Динзе зачем-то лишал Игоря Шишкина общения с теми, кому он мог заявить о пытках, если передумает (по причинам, которые я сейчас не могу озвучить, члены ОНК Санкт-Петербурга были лишены возможности посещать Игоря Шишкина).

Мало того, чтобы Игорь не передумал, Динзе еще и взял с него опрос о том, что пыток не было. О чем он также пишет в своем посте. Хотя конечно, Дмитрий Динзе не мог не знать, что пытки были.

Человек имеет право не только на принятие решения. Но и на то, чтобы менять его. И ограничивать его в этом праве - подлость.

Бывают моменты в жизни человека и профессионала, когда происходит перелом в карьере. Играл всю жизнь Гамлетов с Королями Лирами, а вдруг раз - сыграл поросенка, и удачно сыграл. Хорошо так, достоверно. И всю жизнь теперь играть поросят с утятами.


Ошибка гражданина Быкова

Vip Павел Проценко (в блоге Свободное место) 22.01.2019

442

Клубные чтения, состоявшиеся в конце прошлого года в питерском отеле "Гельвеций", в середине января отозвались приступом коллективного бешенства на главном телеканале страны.

Давний и небескорыстный пропагандист советского завтра, лауреат многих отечественных литературных премий Дмитрий Быков в балагурной беседе с редактором журнала "Дилетант" Виталием Дымарским, как всегда, изощренно славил СССР. Потом многие в соцсетях посчитали, что литератор был выпивши. Но дело в том, что ностальгия Быкова по коммунистической утопии давно опьянила его чувства. Пытаясь угодить всем, он запутался в риторике и, затронув священные темы нынешнего политического патриотизма, оказался под шквалом обвинений в прославлении нацизма.

Могучий военспец Игорь Коротченко в передаче "60 минут" криком звал генерального прокурора заняться изучением "преступления", совершенного на "чтениях".

Быков воспевает СССР слишком изощренно. Тогда как генерация новых политических патриотов, мобилизованных верхами после 2014 года, требует мрачной идеологической узости, советской простоты сталинского розлива. Для них Быков - конкурент по распилу выгод и благоприобретений от советского наследия.

Между тем разговор в "Гельвеции" начался банально - с тонких шуток по поводу Шолохова. Быков утверждал, что редакция заказала ему статью о "Поднятой целине", тогда как на самом деле - о "Тихом Доне". Об этом романе Быков регулярно пишет и высказывается самым восторженным образом (в том же "Дилетанте" 7 лет назад). За много лет выработался у него такой разухабистый канон во славу романиста из станицы Вешенской, с множеством аллюзий и своеобразной диалектикой. Шолохову Быков неизменно поет аллилуйю, но имена его известных критиков перечисляет самым почтительным образом.

Шутейный разговор во славу "Тихого Дона" перескочил с подачи кого-то из питерских слушателей на тему Гражданской войны в России, и тут всплыло имя Власова.

По Быкову, "самое страшное" в России - междоусобная война, не прекращающаяся столетиями. "Я скажу вам самую страшную вещь и попрошу вас всех ее забыть. И очень надеюсь, что то, что я сейчас говорю, не покинет пределов этого зала, - разжигал он публику. - Первая книга, которая выйдет в серии ЖЗЛ в результате новой перестройки, будет биография генерала Власова".

Теперь Быкова почем зря обвиняют в том, что он пишет биографию генерала-предателя. Он заявил лишь, что при новой российской оттепели снова станет возможным обсуждать феномен власовского движения и тогда он станет автором биографии того, чье имя носит это движение. И не факт, что он создаст панегирик.

Дмитрий Львович знает, что есть фальшивый патриотизм, который способен превратить святые понятия в прах. Он знает и то, что миллионы крестьян, загнанных в колхозы, ограбленных, лишенных религиозных святынь, потерявших родных, угнанных в лагеря или умерших в искусственно созданных голодоморах, готовы были обратить оружие не только против Гитлера, но и против Сталина. Попав в плен в начале войны, они уже были обречены: родина в лице "верховного" заранее отреклась от них. И похожи они были на брошенных обезумевших коней, рыщущих в поле. Яркий этот образ, созданный пером Солженицына, вмещает в себя многие грани национальной трагедии времен Второй мировой войны, когда огромные области страны оказались под сапогом поработителей. Когда сотни тысяч молодых мужчин, попавших в плен, оказались не нужны собственным властителям. Когда 70 миллионов бывших советских граждан должны были вырабатывать личное отношение и к идеологии и практике нацизма, и к идеологии и практике советского коммунизма (ведь от последнего они избавились невольно).

Но одно дело заниматься интеллектуальной эквилибристикой в разговоре о "Тихом Доне", а другое - касаться темы немецкой оккупации, столкновения двух идеологических и военно-политических систем, в тиски между которыми попал обычный человек. Быкову в данном вопросе не удалось пройти между Сциллой и Харибдой. Можно быть уверенным, что он хотел восславить силу советской власти, сокрушившей гитлеризм, но не сумел передать всех смысловых нюансов. И даже не смог пройти минное поле еврейского вопроса.

То место из его речи, где вопрос этот всплывает, показывает его беспомощность как пропагандиста. Он хотел показать себя умелым агитатором, которому подвластны больные вопросы отечественной истории. Комиссаром, способным их истолковывать в нужном для очередной правящей партии смысле. Однако хамелеонство не всегда приносит нужный результат.

Пассаж Быкова о тех, "кто собирался жить в свободной России, освобожденной гитлеровцами", - это недвусмысленное отмежевание от бывших советских людей, которые на оккупированных территориях захотели свободы от идеологий. Лауреат многих литературных премий не справился с подтекстом живой истории. Советские люди под властью Третьего Рейха свободными не стали. Свободными они становились только тогда, когда сопротивлялись любому человеконенавистничеству.

Быков "абсолютно уверен, что Гитлер бы добился той или иной, но все-таки популярности в России, если бы истребление евреев... не было его главной задачей". Вот что, к примеру, вспоминал киевский священник Алексей Глаголев, спасавший во время оккупации евреев, русских и украинцев. 28 сентября 1941 года, накануне массовых казней в Бабьем Яру, он обратился к городскому голове, профессору А.П. Оглоблину, с просьбой помочь еврейке Изабелле Миркиной и ее малолетней дочери. Но "бледный и растерянный" Оглоблин отказался, заявив, что ничего не может сделать. Он был типичным трусом и "умыл руки". Так что подобные Оглоблину русские и украинцы вполне соглашались принять "счастье" из рук коричневых палачей.

Алексей Глаголев, ныне причисленный в Израиле к "праведникам мира", подчеркивал, что вслед за евреями Украины пострадало русское и украинское население оккупированных городов и сел. Сплошь и рядом за малейший намек на неподчинение карательные отряды устраивали в деревнях показательные казни, заживо сжигали взрослых и детей. Именно поэтому у оккупантов вскоре запылала земля под ногами.

В ситуации ада на земле люди становились свободными, когда вели себя человечно и жертвенно. И во время бесчинств, творимых гитлеровцами, и во время разгула сталинских опричников.

В год "болотной революции" Быков сумел, тоскуя по советскому прошлому, записаться в "оппозицию". В то же время изображения этого оппозиционера на огромных рекламных баннерах висели в московском метро, на улицах столицы. Смотрелось это анекдотично, но в эпоху иллюзионизма воспринималось общественностью как нечто естественное.

А нынче военспец на ТВ называет его "гражданином Быковым", якобы прославившим нацизм и тем нарушившим Уголовный кодекс. Так редактор "Национальной обороны" интерпретировал привычную для Быкова словесную эквилибристику. Не разобравшись, что он свой в доску. Они что, эти телевизионные Игори Коротченко, Евгении Поповы, Ольги Скабеевы, Дмитрии Киселевы и прочая, не понимают, что поэт всего лишь хотел советские ценности утвердить наиболее виртуозным способом? Да нет, прекрасно понимают - об этом говорит тот факт, что другого "оппозиционера" и старого поклонника СССР (с генералом Макашовым в придачу), журналиста Олега Кашина, привлекли в качестве эксперта при обсуждении грехопадения Быкова. Кашин сейчас живет в Лондоне, отбросил маску демократа и активно поддерживает все, что исходит от партии власти. Но в передаче "60 минут" он заступился за право Быкова высказываться по любому поводу, за право высказывать разные взгляды при обсуждении проблем истории и общества. Это не показалось ведущим преступным. Кашину позволено - не потому, что у него есть право на разномыслие с господствующим мировоззрением. А потому что ему на текущий момент следует реабилитировать себя перед лицом либералов (как выразилась Скабеева). Для общей пользы дела.

А вот Быкова для той же пользы нужно публично сечь. Чтобы другим неповадно было, чтобы Уголовный кодекс РФ висел над головами обывателей вполне реальной угрозой. И еще потому, что любовь к СССР отныне не повод для ее сентиментальной эксплуатации ловкими литераторами. Любовь к СССР теперь может служить только по прямому назначению - для утверждения единственно правильной идеологии.


Евгений Пригожин, предприниматель

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 13.01.2019

26

96064

Я господина Шевченко не читал и читать не буду (имеется в виду пост публициста Максима Шевченко в Фейсбуке о расследовании убийства журналистов в ЦАР. - Ред.). Но хочу отметить, что выражение "ссученный барыга" больше подходит Шевченко, поскольку на слова журналиста его высказывания не похожи.

...Что касается языка, которым старается объясняться Шевченко, то вряд ли он сумеет научиться блатному жаргону у своего хозяина - уголовника Ходорковского, потому что если Ходорковский попытается говорить на этом жаргоне, то будет выглядеть как петух распальцованный.

А если господин Шевченко хочет найти виновных, то пусть съездит в ЦАР. Странно, что он не поехал в составе группы журналистов-расследователей в августе прошлого года. Видимо, смелый только на словах.

Ссылка


Сергей Носов, губернатор Магаданской области

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 10.01.2019

26

До 2000 года был закон о жилищном сертификате для жителей Крайнего Севера. И вот приходят люди, которые ждут этого сертификата по 40 лет, они очень болезненно воспринимают невозможность его получить, сложности с этим возникают, но удивительно: у 90% этих людей нет злобы и чувства мести. У людей при всем том нет претензий к Советскому Союзу! Просто удивительно! Это уникальные люди, они и держат Колыму.

Но очень недобрым словом люди вспоминают 90-е годы... Наверное, самая острая для всех магаданцев проблема идет из 90-х годов, когда сюда приехали лидеры либерального направления и объявили: вы нам не нужны... Люди об этом говорят гораздо чаще и больше, чем о событиях конца 30-х.

...Народ же никогда за ценой не стоял. Мы должны свято помнить те жертвы, ту кровь, те потери, которые на этот алтарь положены. Не только помнить, но и беречь то, что ими было завоевано, простроено, сохранено. А либеральные теории предлагают нам раздарить все это, уйти с Дальнего Востока, ужаться до двух-трех регионов.

...И замечу: мы никогда, даже во времена царской России, не уничтожали людей за инакомыслие. В этом, кстати, и сила нашего народа. Необходимо эту традицию терпимого отношения к другому мнению сохранить. Но при этом мы должны помнить, что слишком дорогую цену заплатили, чтобы это все забыть, раздать, выкинуть!

Ведь нам бесплатно наши союзники ничего не давали. Золото было нужно стране, и мы за всe платили золотом и кровью... Один из самых знаменитых заключенных Колымы - Сергей Павлович Королев. И он здесь не золото добывал: ему были созданы условия, и он работал в своем направлении.

...Я отмечу несколько этапов индустриализации, которые были в России: петровская, сталинская и путинская.

...Опять нас никто не может понять. Ведь в 90-е все получалось у них! Думали: Россия не встанет, их сторона взяла! Но что-то не сложилось у них…

Ссылка


Дмитрий Рогозин, глава "Роскосмоса"

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 10.01.2019

26

О "шпионском" деле физика Виктора Кудрявцева

В ЦНИИмаше и "Роскосмосе" многие переживают за судьбу этого ученого, но при этом надо иметь в виду, что есть жесткие требования государственной безопасности и гостайны. Все должны их соблюдать - и стар и млад.

...Иногда меня поражает инфантильная открытость некоторых наших ученых. В погоне за публикацией в иностранном журнале они готовы сливать даже стратегически важную информацию. Я всегда считал, что там, где речь идет об особо важных исследованиях, надо быть предельно осторожным. И не публикациями в журнальчиках должно измеряться значение исследовательской работы, а реальной пользой от внедрения ее результата на практике. Тем более странно, что это ученый в возрасте, а значит, давно должен знать, что к секретам надо относиться на "вы".

Ссылка


Мифотворчество продолжается

Vip Александр Подрабинек (в блоге Свободное место) 07.01.2019

22130

Все-таки удивительно, с какой самоуверенностью и при полном незнании фактических обстоятельств некоторые люди выносят категорические суждения и создают мифы. Еще недавно Варвара Горностаева, Зоя Светова и Борис Акунин вдохновенно героизировали Олега Радзинского, а сегодня уже Игорь Яковенко рассказывает небылицы о Глебе Павловском. Оказывается, тот не только "гуру либеральной тусовки" и "властитель умов для либеральной интеллигенции", но и в биографии у него нет ни единого пятнышка. У Павловского? Пятнышка? Да там огромное мутное пятно с грязными прожилками!

Не буду ничего писать заново и самым нескромным образом процитирую собственную статью, опубликованную 25 лет назад в еженедельнике "Экспресс-Хроника".

"Летом 1974 года у некоего доцента Одесского университета КГБ забирает "Архипелаг ГУЛАГ". Перепуганный доцент указывает на Павловского, а тот в свою очередь, недолго думая, показывает на Вячеслава Игрунова. Игрунова тащат на допрос, он отрицает показания Павловского, требует очной ставки. Войдя во вкус, Павловский указывает и на других людей. По его показаниям вызывают в КГБ А. Катчук, В. Судакова, С. Макарова, Ю. Шуревича, С. Арцимович. Павловскому делают в КГБ "предупреждение", где написано, что он "в течение многих лет получал и распространял литературу идейно вредного и антисоветского характера". Протокол Павловский, конечно, подписал. Он пишет также "собственноручное заявление в органы", дает следствию показания на Игрунова. На этих показаниях, в частности, строится обвинение Игрунова в клевете на советский строй. Игрунова приговаривают к принудительному лечению в психиатрической больнице. Впрочем, и тут Павловский чекистов обманул. На суде он отказывается от своих показаний, лукаво заявляя: "Я коммунист по убеждениям и считаю, что такой суд невозможен в социалистическом обществе". ("Хроника текущих событий", № 40, 1976 г.)

В конце 70-х годов Павловский включился в работу по изданию неподцензурного журнала "Поиски". Публиковался под псевдонимом П. Прыжов. После того как один из редакторов "Поисков" Виктор Сокирко покаялся на суде и попросил снисхождения, Глеб Павловский забеспокоился. Он пишет открытое письмо "Нужно ли уметь капитулировать?". Вскоре, на собственном суде, он однозначно и положительно отвечает на этот вопрос. Еще 7 февраля 1980 года в своем заявлении Павловский писал: "Я намерен последовательно воздерживаться от участия - как личного, так и литературного - во всякой политической деятельности (независимо от моего морального отношения к ней). Сюда входят отказ принадлежать к любым организациям, имеющим политические цели; отказ от любых политических заявлений, интервью, равно от поддержки таких заявлений личным участием в них" ("Приговоры по политическим делам в СССР", серия V, 1992 г.). Суд вошел в положение просителя и дал Павловскому ссылку. Благодарный Павловский вошел в положение чекистов и дал показания на Алексея Смирнова, обвинявшегося в "антисоветской агитации и пропаганде" и осужденного затем на 6 лет лагерей и 4 года ссылки. Не то чтоб откровенно уличающие Смирнова показания, но, как выразился сам Смирнов, это были "уловки и увертки", позиция "лавирования".

Сколько раз Глеб Павловский обманывал чекистов, а сколько раз - своих товарищей, установить будет, наверное, нелегко. Да и надо ли?" (Александр Подрабинек. "Великая сила дезинформации". "Экспресс-Хроника", 01.04.1994)

Известный советский диссидент Владимир Гершуни, хорошо знавший Павловского, писал о нем так: "Павловский, человек волевой и верткий, наделен недюжинными способностями, которые сам давно оценил и за которые с тех пор требует у общества повышенной платы и повышенных льгот, в том числе и моральных. В открытом самиздатском письме С. В. Калистратовой (1980 год) Павловский отстаивал право на эти льготы для тех "лучших из лучших", кто являет собой не просто соль земли, а "соль соли"! Из контекста прозрачно просматривалось, что Глеб имел в виду прежде всего себя. Он отстаивал право пересоленных талантов отбросить брезгливость, когда надо уберечь от опасности и неудобств свою драгоценную персону. Например, за счет полюбовных сделок с КГБ. За каким чертом, дескать, им делить нары и хлебать баланду вместе с иными-прочими?" (Владимир Гершуни. "Слуги оставляют отпечатки пальцев своих господ". "Экспресс-Хроника", 01.04.1994)

К характеристике Павловского, данной Владимиром Гершуни, трудно что-либо добавить. В те времена все это было хорошо известно. Потом забыто за ненадобностью. А теперь либеральный публицист Игорь Яковенко зачем-то лакирует эту сомнительную фигуру. Я полагаю, что для красного словца и не по злому умыслу, но все же с историческими фактами надо обращаться бережно. Легкомысленное отношение к ним я бы не приветствовал.


Александр Бастрыкин, председатель Следственного комитета

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 30.12.2018

26

95963

Именно нам, уважаемые коллеги, выпала честь возрождать созданную 300 лет назад во времена Петра Великого Концепцию вневедомственного предварительного следствия, подчиненного непосредственно главе государства.

...Результаты, которых мы добились, подтверждают нашу востребованность и необходимость для общества.

...Нами безотлагательно возбуждаются уголовные преследования в отношении представителей украинских силовых структур по фактам совершения на территории Донецкой и Луганской народных республик тяжких и особо тяжких преступлений против мира и безопасности человечества.

...Доверие людей - один из главных критериев оценки работы следователя. Мы должны ясно понимать, что наша работа способствует повышению такого доверия не только к следственным органам Следственного комитета, но и ко всей правоохранительной системе страны в целом, а граждане России должны быть уверены, что Следственный комитет сделает все возможное, чтобы обеспечить полную защищенность общества от преступных посягательств.

Ссылка




Реклама




Выбор читателей