О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина | Свидетели Иеговы
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: https://grani-ru-org.appspot.com/Politics/Russia/Politzeki/all-entries/

Политзеки

В блогах


:

"Пытают? Так им и надо"

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 26.03.2019

35

Два года назад Минюст приостановил деятельность "Управленческого центра свидетелей Иеговы в России". Организация была внесена в реестр религиозных объединений, деятельность которых приостановлена "в связи с осуществлением ими экстремистской деятельности".

Уже тогда можно было предположить, что это начало новой волны репрессий в отношении представителей мирной и уж никоим образом не "экстремистской" религиозной конфессии. Но с какой скоростью и жестокостью развернутся репрессии, предположить тогда было невозможно.

Сегодня уже около 100 человек из числа свидетелей Иеговы подвергаются уголовному преследованию исключительно за исповедание веры, многие из них находятся под стражей в следственных изоляторах. В Орле вынесен запредельно жестокий приговор датчанину Деннису Кристенсену, в Кабардино-Балкарии осужден 70-летний Аркадя Акопян. А из Сургута в феврале пришли вести о чудовищных пытках, примененных к свидетелям Иеговы в одном из местных следственных отделений. От верующих пытались добиться самооговора и оговора братьев по вере.

Общины свидетелей Иеговы запрещены по всей стране. Сообщения об обысках, задержаниях, допросах и арестах иеговистов из разных уголков страны стали уже чуть ли не ежедневными. Не говоря уже о повсеместной массовой конфискации имущества общин верующих, созданного многолетними трудами. Следует вспомнить, что комплекс зданий управленческого центра свидетелей Иеговы в Петербурге, в который был вложен безвозмездный труд Денниса Кристенсена как строителя, также конфискован в пользу государства.

На прошедших недавно в "Мемориале" Четвертых Якунинских чтениях вспоминали о том, что и гитлеровский фашизм, и сталинский тоталитаризм отличались гонениями на свидетелей Иеговы и жестокими преследованиями членов этой мирной конфессии. Во времена андроповско-брежневских репрессий имена свидетелей Иеговы тоже пополняли списки политзаключенных СССР. В годы перестройки все они были реабилитированы, однако новые гонения, хоть и не в столь жестких формах, начались на свидетелей Иеговы еще в 1990-х. Сегодня, когда столько свидетелей Иеговы находится в заключении, можно говорить о перерождении авторитарного режима в нашей стране в тоталитарный.

В концентрационных лагерях нацистской Германии заключенных cвидетелей Иеговы помечали нашивкой - фиолетовый треугольник на одежде. Именно такие треугольники решили мы надеть на себя 23 марта, когда вышли с одиночными пикетами к воротам Минюста в двухлетнюю годовщину злополучного постановления, давшего старт сегодняшним репрессиям.

День был субботний, в министерстве выходной, и серия наших пикетов носила скорее символический характер. Однако сотрудники полиции заинтересовались нами, проверяли и переписывали документы, фотографировали плакаты: "Свидетели Иеговы: 2017 г. - запрет, 2018-2019 гг. - массовые репрессии, пытки", "Сегодня сажают и пытают "свидетелей". Кто следующий?"

Когда я держала этот плакат, мимо проходила пожилая женщина простоватого вида. Она долго рассматривала плакат, а потом спросила, не иеговистка ли я. Я сказала, что нет, я православная, но я против того, чтобы людей сажали и пытали за их веру.

- А кого пытают - иеговистов?

- Да.

- Ну, так им и надо...

И пошла дальше.

Не исключено, что эта женщина посещает православные службы. По внешнему виду - очень было похоже. Но все же я уверена, что это был голос не народа, а лишь самой непросвещенной и забитой его части. Без существования которой, впрочем, невозможны были бы и репрессии.

Более яркая акция в защиту свидетелей Иеговы прошла в эту годовщину на Невском проспекте в Петербурге.

Движение "Христианское действие", в рамках которого мы провели эту акцию одновременно с петербуржцами, должно было бы сосредоточиться прежде всего на благотворительных делах, но в силу нашей сегодняшней специфики нам все чаще приходится выходить то к Минюсту, то к прокуратуре в защиту людей, преследуемых по политическим и религиозным мотивам. Или писать письма политзаключенным. Или посещать судебные заседания...

96736

96734

96735


Как выносили приговор Оюбу

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 19.03.2019

35

Чтение приговора Оюбу Титиеву в Шалинском суде длилось более девяти часов. Все это время, то есть с утра и до вечера, судья Зайнетдинова читала приговор стоя и без единой паузы, без минутного перерыва, героически преодолевая срывы голоса и сухость во рту под конец этого безумного действа. Если бы столько же мужества проявила она в согласовании с совестью и честью, то приговор был бы сформулирован куда короче и был бы он безусловно оправдательным. Но вместо этого судья детально и обстоятельно пересказала практически все содержание судебного процесса, длившегося около полугода. Обвинительный приговор, прозвучавший в итоге, никак не увязывался с массой изложенных ею же свидетельств и фактов.

Не знаю, что могло быть мотивом такого самоистязания. Прокуроры вынуждены были стоять все девять часов подряд по стойке смирно. Не позволили себе присесть и адвокаты. Титиев выслушивал приговор, глядя на судью не как подсудимый, а как внимательный зритель, с высоты мудрого спокойствия созерцающий картину творящегося безумия. Проще было зрителям, у которых все же была возможность присесть, переместиться или покинуть зал заседания.

Перед началом слушаний к дверям Шалинского суда выстроилась плотная очередь. Не знаю, видела ли когда-либо эта местность такое скопление представителей иностранных посольств, международных организаций, корреспондентов из разных стран... И вот - льет проливной дождь. И стоят плотной толпой люди на ступенях суда и на подступах к ним, и звучит в толпе французская, немецкая, шведская и, само собой, английская речь, а где-то и чеченская, и русская... А очередь почти не движется.

"Чем заключенному лучше - так это тем, что в очереди стоять не надо", - говорит Руслан Кутаев, уже отсидевший срок по той же схеме, что и Титиев, - ему столь же нагло и откровенно подбросили наркотики за то, что не внял угрозам, продолжал быть правозащитником. Срок он отбывал в Чернокозово. Несколько дней назад его судимость была наконец погашена.

96672

Приставы с автоматами наперевес пропускают людей чрезвычайно медленно, тщательно досматривая багаж. Внушительна экипировка у этих приставов! Бронежилеты - не чета московским. И оружие: у кого револьвер на боку, а у многих и автомат поперек груди.

...Мы проходим мимо скамьи подсудимых, здороваемся с Оюбом, занимаем места и начинаем слушать судью, которая оглашает свидетельские показания о задержании. И вскоре становится понятно, что это очень надолго.

"Свидетель такой-то показал суду, что он с две тысячи такого-то года работает в Курчаловеском ОВД... В его обязанности входит охрана общественного порядка... 9 января 2018 года он заступил на дежурство. Он был одет в синюю камуфлированную форму. Кто был с ним из коллег, он не помнит. Дежурство на КПП осуществляется двумя полицейскими. Если гражданские лица приходят на территорию КПП, их данные фиксируются. Кто вел записи в журнале на КПП, он не знает. Приходил ли во время его дежурства 9 января на КПП адвокат, он не помнит..." И так далее, один свидетель из Курчалоевского РОВД за другим...

96678
Руслан Кутаев (слева)

"Они, что ли, весь Курчалоевский РОВД опросили?" - недоумевает Руслан Кутаев, у которого на процессе было не больше 10 свидетелей. "Да, около 60 человек", - отвечает ему Олег Орлов. Имена и показания всех шестидесяти звучат в монотонном, но достаточно четком чтении судьи бесконечно долго. Включая незначительные детали. Включая пересказы показаний на предварительном следствии, когда таковые зачитывались в зале суда по ходатайству сторон. "Не видел... Не знает... Не помнит..."

96677

В зале сидят близкие родственники и односельчане Оюба Титиева. В том числе пожилые женщины. Кажется, вот-вот судья объявит перерыв - но нет. Прокуроры Джабраил Ахматов и Милана Байтаева едва уже стоят на ногах, их лица выражают мучение. А подсудимый совершенно спокоен. Ни тени усталости на лице. Кто-то из иностранцев все-таки покидает зал - пора на самолет. Кто-то просит по телефону сдать билет, поменять рейс на завтра... А судья все читает и читает этот так называемый приговор.

96675

Надо отдать ей должное - судья подробно пересказывает все показания свидетелей защиты, все положительные характеристики Оюба Титиева. "Никогда не курил, не употреблял спиртных напитков, всегда занимался спортом, говорил с подростками и вреде курения и алкоголя... Верующий, посещает мечеть..."

Показания независимых экспертов о том, что экспертиза, имеющаяся в деле, проведена некачественно, с нарушениями и отклонениями, тоже зачитывается в деталях. Хотя какое значение имеет экспертиза наркотических веществ, которые были откровенно подброшены?

В прениях сторон, прошедших ровно за неделю до оглашения приговора, речь прокуроров заняла не больше 20 минут, причем в основном она состояла из общих рассуждений о вреде наркотиков. Судья, завершая свою бесконечную речь, сначала обнадеживающе сообщила, что сторона обвинения не смогла доказать факт приобретения Оюбом марихуаны и потому эта часть обвинения с него снимается. Однако сделала парадоксальное умозаключение: если подсудимый не употреблял наркотиков и не приобретал их, то это еще не значит, что он их не хранил. Затем обрадовала переквалификацией статьи с тяжкой на среднюю, но срок дала тот же, что запросили прокуроры, - четыре года, только в более мягких условиях колонии-поселения и без штрафа. Время, проведенное в СИЗО, засчитывается один к одному, то есть - ровно четыре года. Если по УДО не отпустят, конечно.

96674

Удавка затянута, но спасибо, что не насмерть. А что достойный человек, гордость республики, срок получил за то, что пытался людей оградить от произвола и беззакония, так к этому все уже как бы привыкли...

Те, кто не занят общением с корреспондентами, подходят к железной клетке, говорят слова поддержки, приветствия и прощания. Но вскоре их оттесняют приставы в черных бронежилетах - и целый отряд их, с автоматами наперевес, уводит Оюба.

Дождь хлещет по темным лужам, которые трудно обойти. Машина едет, разбрызгивая грязь, мимо отстроенных совсем недавно высоток Шали, мимо Аргуна, которого не узнать, - разноцветными огнями светятся безжизненные небоскребы... В Грозный, где вдоль украшенных иллюминацией зданий движется надпись "Спасибо, Рамзан!".


Вячеслав Лебедев, председатель Верховного суда

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 12.02.2019

26

О преследовании свидетелей Иеговы

Действительно, подается так, что люди преследуются за свой взгляд религиозный, за религиозную деятельность. Но ведь решение, которые выносил в том числе Верховный суд, не связано с вопросом занятия религией. Говорили о другом - о том, что нарушен закон, нарушены правила.

За веру никто никого не преследует. Приняли решение о запрете организации, как написано в решении Верховного суда, в связи с тем, что она занималась деятельностью, которая была запрещена законом. Отмените закон - и ничего не будет.

Ссылка


205.2: чудище вышло из тени

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 11.02.2019

12461

В последнюю неделю много говорили о статье 205.2 УК РФ (публичные призывы к терроризму, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма). Одно из дел по этой статье открыто в отношении журналистки Светланы Прокопьевой за рассуждения о Михаиле Жлобицком, взорвавшем себя у входа в архангельское УФСБ. За комплименты Жлобицкому арестовали также Павла Зломнова, как раз когда тот выходил из тюрьмы, - якобы он хвалил парня при других зэках. Эту же статью вменили челябинскому инвалиду-колясочнику Амиру Гилязову, в нагрузку к уже существующему обвинению в принадлежности к "Хизб ут-тахрир".

Совсем уж неповторимую историю недавно рассказала "Медиазона" - о том, как тоскующий по СССР муниципальный депутат из Псковской области Аркадий Марков стал обвиняемым по террористической статье за фрагмент сериала про чекистов, показанного на НТВ. В фильме один персонаж убивает другого за то, что тот предал советскую присягу, а Маркову, вдохновившемуся этим отрывком, чекисты вменяют попытку возврата к Конституции 1977 года. Я давно ждала, что будут привлекать за "Звездные войны", но они сразу шагнули дальше.

Я уже давно работала над обзором применения ст. 205.2. Это продолжение серии обзоров неадекватного применения террористических статей УК РФ: первый был о ситуации в целом, второй - о репрессиях в отношении членов "Хизб ут-тахрир". Я собирала кейсы, цифры, складывала картину, потом обновляла информацию, добавляла новые факты - и вот, когда решила, что пора верстать, дела по ст. 205.2 повалились как тетрис. Ну и ладно: они отлично вписываются в обозначенные тренды. Нет, ну кроме той псковской истории про чекистов и советскую присягу, она ни во что не вписывается.

В обзоре я рассказываю, что происходило вокруг статьи об оправдании терроризма в последние годы и как мы пришли к текущей ситуации.

Массовость применения. С 2014 года количество приговоров стало стабильно и непрерывно расти. Если до этого случаи осуждения по статье были единичными, то уже в 2017 году были вынесены приговоры по 111 преступлениям. Примерно теми же темпами росла и вся статистика по 205-м статьям, так что доля протеррористических высказываний среди всех террористических преступлений оставалась относительно стабильной - около трети.

Жестокость. В 2014 году по ст. 205.2 запретили давать условный срок и назначать наказание ниже нижнего предела (вернее, ниже нижнего можно, но только в особом порядке при условии полного признания вины). В первом полугодии 2018-го 82 процента осужденных по статье были приговорены к реальному тюремному сроку.

Вишенкой на торте стал "закон Яровой", по которому протеррористические высказывания в интернете (то есть почти все высказывания, лежащие в основе дел по 205.2) стали караться по более тяжелой части 2, а по ней нижний предел составляет пять лет.

Об этом легко говорить теоретически, но жутковато на практике. К примеру, калининградский студент Валерий Богатырев сохранил в разделе "Мои видеозаписи" во "Вконтакте" ролик, в котором какие-то мужики в балаклавах, относящие себя к экстремистской организации Misanthropic Division, заявляют, что начинают "полноценную борьбу" с путинским режимом (не начали, как вы понимаете). Богатырев говорит, что видео сохранилось случайно, - такое бывает во "Вконтакте". Пять лет общего режима.

Кстати, если вы по неосторожности убьете нескольких человек, верхним пределом наказания будут четыре года колонии, а вот если по неосторожности опубликуете никому не нужное видео, тогда, извините, от пяти. Ну а шесть лет могут дать и за видео, и за умышленное убийство.

Революция как терроризм. "Закон Яровой" был важным рубежом. Помимо утяжеления квалификации интернет-высказываний, он еще внес в статью 205.2 примечание: призывами к терроризму считаются в том числе призывы к участию в незаконном вооруженном формировании, убийству государственного деятеля, насильственному захвату власти или вооруженному мятежу. Если вы захотите сообщить миру, что вооруженное восстание в текущей ситуации - дело хорошее и необходимое, то вам впаяют пропаганду терроризма и сделают это на законных основаниях. Не то чтобы до 2016 года так никогда не делали, но подобные случаи носили волюнтаристский характер: дескать, мы сегодня подумали и решили на этот раз вместо экстремизма дать терроризм. Позднее власти автоматизировали процесс.

В качестве иллюстрации. Не так давно тверского оппозиционера Владимира Егорова осудили за запись "Надо валить кремлевскую крысу". Крысой Егоров назвал Путина, и суд не стал с этим спорить, установив, что пост является призывом к убийству президента. Егоров получил условный срок по статье 280 (публичные призывы к экстремизму). И вот теперь в СИЗО сидит Вячеслав Елисеев, которому вменяют статью 205.2 за песню "Убить президента" со строчкой "Путин будет казнен".

Долгое время абсолютное большинство дел по статье 205.2 были связаны с исламским терроризмом (как настоящим, так и выдуманным), а это настолько медийно безблагодатная тема, что светское общество едва замечало самые яркие и абсурдные преследования (например, дело дагестанского имама Магомеда Магомедова или московского имама Махмуда Велитова). Это и сейчас так: за каждой персоной, привлеченной "по анархистской теме" (или по украинской, или по националистической), может стоять с десяток безвестных "оправдателей ИГИЛ". Но тренд меняется, и за "протеррористические" высказывания все чаще привлекают людей, с исламом не связанных: тех, кто по-доброму отозвался о поступке Жлобицкого; тех, кто призывает бороться с нынешним государством; русских националистов; сторонников "революции Мальцева" и т.д.

Людям, мало знакомым с темой, может показаться, что все произошло внезапно, что обвинения в терроризме - это какое-то новое слово в политических репрессиях. Некоторые даже жалуются, что их "обманули", потому что частичную декриминализацию статьи 282 они восприняли как оттепель и "обещание" больше не сажать за репосты. Но никто никого не обманывал. Пока 282-я разрасталась, ветвилась, устаревала, скучнела, распадалась на исправительные работы, условные сроки, плесень и липовый мед, 205.2 набиралась сил в тени, питаясь свежей кровью новых жертв и получая все больше возможностей. И вот прежнее чудище ушло на пенсию, а на смену ему пришло новое, страшнее. Пришла пора с ним познакомиться широкой общественности.

В заключение расскажу об еще одном открытии, не вошедшем в обзор. Известно, что администрация колоний нередко мстит неугодным заключенным с помощью нового уголовного дела. Так делают иногда и в отношении подследственных в СИЗО. Для этого чаще всего использовались обвинения в дезорганизации работы исправительного учреждения (321 УК РФ) или в ложном доносе (306 УК РФ). На примере Ильи Романова мы узнали, что может сгодиться и статья 205.2. Сотрудничающий с операми сосед любезно предложил Романову нелегальный планшет и аккаунт в Facebook, а потом в этом аккаунте оказался ролик "Приглашение на джихад", в результате чего убежденному атеисту добавили за "борьбу с неверными" три года к сроку.

Оказалось, что история Романова не уникальна. Изучая апелляционные определения за 2018 год на сайте Верховного суда, я обнаружила девять человек, которые оправдывали терроризм, не покидая мест лишения свободы.

Вот цитата из определения по делу Комилджона Давлятова, которому добавили к сроку почти четыре года: "В обоснование жалоб осужденный и его защитник указывают, что преступление, за совершение которого осужден Давлятов К.М., сфальсифицировано сотрудниками исправительного учреждения из мести за его многочисленные жалобы на действия руководства колонии. Между тем высказывания Давлятова К.М. нельзя признать уголовно наказуемыми ввиду отсутствия у него умысла на оправдание терроризма и такого обязательного признака состава этого преступления, как публичность. Он беседовал всего лишь с тремя лицами в изолированном помещении камерного типа в присутствии лица, участвовавшего в оперативно-розыскном мероприятии "наблюдение", который провоцировал осужденного на высказывание своих мыслей на требуемую тему. Давлятов К.М. религиозным фанатиком не является, мечеть не посещает, намаз не совершает, русским языком владеет плохо, в связи с чем неправильно излагает свои мысли. О деятельности международной террористической организации "Исламское государство" сказать ничего не может, так как первый раз осужден в феврале 2012 года, то есть до официального появления названной террористической организации".

Айдару Шаеву добавили больше года: по словам других зеков, половина из которых свидетельствовала под псевдонимами, в тюремной библиотеке он публично радовался тому, что боевики "Джабхат ан-Нусра" сбили русского летчика. В определении указано, какие доказательства в деле защита считает липовыми и почему. Кейс Павла Зломнова, которого я упомянула в начале, мало чем отличается. Мне осталось добавить, что на сайте Верховного суда можно прочитать очень немногие определения, а до апелляции доходят не все заключенные, а только те, кто смог написать жалобу по-русски и отправить ее по почте, или те, у кого есть адвокат.

И напоследок - история от "ОВД-Инфо": уголовное дело Акмала Жонкулова, рассказавшего об изнасиловании в колонии и обвиненного в оправдании терроризма.


Приговор Деннису Кристенсену

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 07.02.2019

35

Оглашение приговора Деннису Оле Кристенсену в Железнодорожном суде Орла, назначенное на 11 часов утра, началось почти без опоздания. В коридоре уже плотно стояли люди, не уместившиеся в зале суда, а на входе только еще начинала рассасываться толпа желающих войти в здание. Трое приставов с трудом успевали переписывать паспортные данные толпящихся у рамок людей. Кроме свидетелей Иеговы, как местных, так и приехавших из разных уголков России, коридоры районного суда заполнились телеоператорами, российскими и зарубежными журналистами и просто сочувствующими.

Единоверцы Дениса называют друг друга братьями и сестрами. "Он наш брат" - говорят о нем стоящие в коридоре женщины. И рассказывают о том, какой он человек, о его удивительной доброте, отзывчивости и трудолюбии.

Здание суда обустроено как-то по-советски. Гардероба нет, люди держат тяжелую зимнюю одежду в руках. В помещении душно. Скамеек в коридоре мало, большинству приходится стоять. Зал как будто из самых больших в суде, но вряд ли в него уместится больше 30 человек. Организовать видеотрансляцию в других залах - до этого районный суд города Орла еще не дорос. Или не захотел дорасти.

Впрочем, на лицах людей нет уныния. Есть, может быть, удивление: за что человека судят? А кто-то и не верит, что такое возможно: шесть с половиной лет… Ну не может же такого быть! Ну, дадут столько, сколько уже отсидел до суда, и выпустят.

Приставы, отвечая на вопросы женщин, говорят, что в случае оправдательного приговора, как и в случае небольшого срока, который уже в СИЗО отбыт, - да, выпускают прямо из зала. "Но мы обычно настроены на то, что никого не выпускают", - заключают приставы.

Проходит чуть меньше полутора часов, и по коридору проносится весть: шесть лет общего режима!

"Подожди, может быть скажут еще, что условно", - пытается утешить одна женщина другую. Впрочем, слез на глазах не видно. Только спокойная серьезность.

Заседание продолжается. Переводчику предстоит огласить весь текст, произнесенный судьей, на датском языке. Судья читал быстро. Переводчик переводит медленно, с трудом и, как поговаривают знающие язык люди, не очень качественно. Но таков порядок. Не потому что человек не знает языка - Деннис Кристенсен неплохо говорит по-русски. А потому что все тонкости юридических терминов трудно понимать на языке неродном. А уж нынешние наши громоздкие приговоры, в особенности невиновным, и по-русски-то трудно понять.

Судья объявляет перерыв.

Приставы оттесняют публику подальше от зала суда, по разным концам коридора. "На лестницу, пожалуйста... Еще шаг назад..."

Плотный кордон приставов в черной форме с бронежилетами теснит толпу верующих, сочувствующих, корреспондентов и правозащитников. Но до конца загнать всех на лестницу не удается - людям некуда уже тесниться. Проходит минута, другая... Десять минут... И вот Денниса ведут в сопровождении группы приставов и конвоя. Ведут быстро, проходят считанные секунды, пока проводят его по опустевшему коридору. Работают телекамеры и фотоаппараты. Люди хлопают в ладоши и выкрикивают слова признательности и поддержки - с лестницы, с двух концов коридора. Деннис идет с высоко поднято головой и улыбается. Едва успевает произнести на ходу слова благодарности пришедшим его поддержать - на русском и на английском, как приставы уводят его в боковой коридор и плотной стеной перекрывают туда дорогу. Теперь пожалуйста - можете проходить...

Публика вновь рассредоточивается по коридору. Кто-то обсуждает эти дикие гонения на веру. Кто-то радуется, что хоть мельком увидел Денниса - такого светлого, внутренне сильного, ничуть не унывающего.

Проходит около получаса, и снова приставы теснят людей, снова пытаются загнать на лестничные ступени… А среди них, между прочим, два представителя посольства Дании в Москве, представитель посольства Канады, Евросоюза… Интересно, возможно ли где-нибудь еще такое - чтобы приставы провинциального городка оттесняли куда-то на лестницу, битком забитую людьми, представителей иностранных посольств, европейских корреспондентов - и ради чего? Ради того чтобы мирного человека, не совершившего абсолютно ничего преступного, провести под конвоем по пустому коридору!

Деннис Кристенсен, заходя в зал, вновь успевает сказать слова благодарности. Ни тени надломленности, ни намека на тяготы и страдания в облике и движениях.

Через некоторое время приставы начинают пускать людей в зал. Люди плотно заполняют скамейки. И снова большинство желающих войти в зал остается снаружи.

Расположение зала не совсем непривычное. Стеклянное ограждение вокруг скамьи подсудимых находится в конце зала за спиной публики, и пришедшие могут видеть перед собой только судью. Прокуроры сидят в одном ряду с адвокатами справа от публики. Переводчик сидит рядом с Деннисом через стекло и вполголоса читает по-датски текст приговора. Судья - человек неопределенного возраста и совершенно безликой наружности - откровенно скучает в ожидании. Так проходит чуть меньше часа, и переводчик просит объявить перерыв, жалуясь на усталость. Судья объявляет перерыв. Приставы выводят людей из зала суда и снова оттесняют всю публику по двум концам коридора. И вновь под аплодисменты проходит по пустому коридору Деннис Кристенсен.

Людям, приехавшим из разных мест, есть о чем друг с другом поговорить. Cколько же свидетелей Иеговы по стране находятся сейчас под стражей в СИЗО, а сколько под домашним арестом? На сайте правозащитного центра "Мемориал" перечислены 19 человек, находящихся под стражей в ожидании суда, но на самом деле таких людей значительно больше.

"Из верующих только свидетелей Иеговы сейчас преследуют?" - интересуются верующие у правозащитников. Нет, если брать всех верующих - против мусульман из "Хизб ут-тахрир" гонения развернуты куда более жесткие…

Заседание возобновляется около трех часов дня. Чувствуется нервозность приставов, один из которых инструктирует коллег, находящихся в зале: мол, если кто-то съемку начнет вести - выводить сразу же, без разговоров.

Журналисты с телекамерами ждут в коридоре в надежде, что хотя бы по окончании процесса разрешат им зайти в зал суда, снять Денниса Кристенсена и задать ему вопросы. Здесь и камеры Associated Press, и датские телеканалы, и камеры отечественных информагеств. Но нет: точно так же по окончании заседания приставы оттесняют их в дальний конец коридора, плотной стеной встают между опустевшим коридором и оттесненной публикой, и все, что удается тележурналистам, приехавшим сюда издалека, - это снять, как последний раз проводят конвоиры по коридору Денниса Кристенсена.

Люди покидают здание суда в половине пятого вечера. Начинает смеркаться, идет снежок. Город смотрится каким-то унылым и опустевшим. Напротив здания суда раскинулся большой городской парк, в зимнее время совершенно безлюдный. В нем одиноко стоит памятник Ивану Тургеневу, который смотрит на замерзшую Оку, на заснеженные нечищеные аллеи, ведущие к ней. И ни души поблизости…

Деннис Оле Кристенсен мог бы благополучно жить в своем Копенгагене, где и в кошмарном сне никому не приснится преследовать человека за веру, за религиозную проповедь. Но он выбрал для жизни и проповеди этот город в российской глубинке, такой же неблагополучный, как и множество других наших городов, с обшарпанными фасадами зданий, с нищими кварталами и матерящимися алкашами. Он работал плотником, был зарегистрирован как индивидуальный предприниматель, исправно платил налоги. Источником его существования был честный физический труд. Изучение Библии, участие в богослужениях и проповедь были делом его души и сердца. И уж безусловно не к материальному благополучию стремился в жизни этот человек.

А ведь подумать - сколько обывателей мечтают перебраться из нашего неблагополучия в Европу, не говоря уж о Дании, одной из самых комфортных стран Скандинавии. Но Деннис Кристенсен полюбил Россию, поселился в родном городе своей супруги и, как видно, даже не пытался уговорить ее уехать в Данию. Он произнес в судебном заседании эти слова: "Я люблю Россию".

Не должно ли быть нам, россиянам, как-то все-таки неловко перед ним? Ведь мы не знаем, чего ему стоит эта приветливая улыбка, и не знаем, каково на самом деле переносить ему все тяготы неволи, эти реально пыточные условия наших следственных тюрем. Ему предстоит этап со всеми его окриками и лютованием конвоя, а затем колония, где начальство частенько ненавидит заключенных с высоко поднятой головой и доброй улыбкой. Повсеместно против таких заключенных чинят провокации, подвергают их пыткам…

На небольшой пресс-конференции, спонтанно организованной в помещении одной из общественных организаций Орла, Валерий Борщев, приехавший из Москвы, сказал, что по его впечатлению и судья, и прокурор чувствовали себя неловко и как будто даже понимали, что совершают что-то предосудительное.

Что ж, вполне возможно. Может быть, именно поэтому корреспондентов с камерами не пустили в зал суда на оглашение приговора, как это положено по закону. Есть что скрывать, есть чего стыдиться.

Адвокат Антон Богданов сказал, что у Дениса Кристенсена очень четкая позиция относительно приговора: только полная реабилитация, извинения и компенсация, и никаких помилований и УДО.

Со временем, возможно, все так и будет. А пока что у Денниса Оле Кристенсена большие испытания впереди.

Ближайшее время, пока будет разбираться апелляция, Деннис будет находиться в следственном изоляторе Орла.

Ему можно писать по адресу: 302040, г. Орел, ФКУ "СИЗО №1 УФСИН по Орловской области", ул. Красноармейская, д.10, Кристенсену Деннису Оле, 1972 г.р.


Шмон как пытка

Vip Вера Лаврешина (в блоге Свободное место) 01.02.2019

465

"Они знают "в лицо" каждую тряпку в моем гардеробе, каждую вещь, но все равно без конца приходят и что-то ищут", - рассказывает Борис Стомахин об усердных шмональщиках балашовской крытой тюрьмы. Они вожделенно набрасываются на имущество политзека, хранящееся в пакетах, по 9-10 раз в месяц. Такое нравится моральным уродам - прийти с длинной проволокой-шмоналкой, все переворошить, разбросать по камере, заставить владельца каждый раз заново собирать все это. Эти люди сознательно портят все, что попадается им под руку, рвут пакеты. Для них это спорт, садистская забава, провокация.

Особенно стараются двое: рыжий верзила и мелкий гад. Они не представляются - а кто их заставит? Этот дуэт анонимов догадался, что для Стомахина настоящая пытка - наблюдать, как они учиняют очередной погром в его камере, перемешивают все письма и дневники, копаются в белье, вываливают его на пол, рассматривают... Если с ними по-настоящему сцепиться - отомстят, отправят в ШИЗО. И тогда не будет свидания. Не будет нормальной еды - одна баланда. Отнимут тетради, книги. Все что захотят - отберут.

...Год назад, когда мы с Феликсом Шведовским впервые приехали в Балашов Саратовской области, в местную "крытку" к Борису, тоже было морозно и снежно. Но такого светопреставления тогда точно не было. На этот раз снег густо сыпал с небес, сопровождал нас за окном поезда и встретил веселой метелью, когда мы вышли из вагона в Балашове. Машина, на которой мы везли 20 кг передачи для Бориса, минут через десять наглухо застряла в снегу, и ее пришлось толкать и вытаскивать вручную. Это было только началом борьбы со стихией.

В тюремной комнате для ожидающих свидания был собачий холод, так как дверь из-за наметенного снега заклинило - закрывалась плохо. И за два часа сидения мы промерзли насквозь. В туалет надо было идти по гигантским сугробам, местами проваливаясь чуть ли не по пояс в снег, и целью была занесенная метелью будка, зачем-то запертая на висячий замок, который не слушался выданного нам ключа. Дверь "заведения" надо было откапывать, чтобы как-то протиснуться внутрь, к скользкому загаженному пьедесталу с вонючей дырой посередине. Легко представить себе, как здесь издеваются над заключенными, если их родственникам предлагаются такие "удобства".

Борису Стомахину весь этот год не хотели чинить в камере окно, из которого жутко дуло. И как ни забрасывали жалобами друзья политзека и его защитники все мыслимые инстанции, пытаясь вынудить администрацию "крытки" заделать дыру, ничего добиться не удавалось. И вдруг недавно "заварили" окно строительной пеной. И стало намного теплее. На этом хорошие новости заканчиваются. Например, присланную почтой книгу, рассказывающую о сугубо мирном буддистском учении "лотосовой сутры", тюремщики-воспитатели сочли экстремистской и Борису не передали. А чтобы он не скучал, читая унылые детективы из местной библиотеки, устроили за ним особый, неусыпный надзор. Самые старательные готовы таращиться на политзека в дверной глазок каждые 5 минут, а то и чаще, и им совершенно не лень это делать. Не только днем - и ночью тоже созерцают. Снова и снова... Видимо, есть такое указание. Надо иметь стальные нервы, чтобы хладнокровно терпеть подобный прессинг. И обычному человеку представить, каково это - когда на тебя все время смотрят, - трудно. Такое надо испытать самому.

Усиленный надзор связан со строгим режимом, который предписан Стомахину как следствие отбывания им предыдущего срока - в пермской колонии строгого режима ИК-10. Крытую тюрьму как наказание Борис заработал своим "ужасным" поведением в колонии. То не на все пуговицы был застегнут (что карается карцером), то забыл поздороваться с начальничком, проходя мимо него в баню, то был якобы груб с сотрудниками тюрьмы (то есть не хотел перед ними пресмыкаться, сотрудничать). И вот результат - политзек выслан из пермского лагеря в балашовскую "крытку" для особо опасных преступников.

Однако по закону после года пребывания здесь на строгом режиме предусматривается перевод на общий. Конечно, если нет существенных нарушений - рапортов, поданных надзирателями. Общий режим был бы хорошим послаблением.. А именно: вместо одной передачи в год - целых две. И денежный лимит на ларек более гуманный. То есть меньше голодать будешь на таком режиме. Ведь одна из популярных кар современной гулаговской системы - пытка голодом. Засунуть человека в карцер, отнять у него всю еду и посадить на пустую баланду считается естественным, логичным.

И вот - такая прекрасная придумка, как нескончаемый шмон. 93 шмона за прошлый год (Борис специально подсчитывал). По закону 8 обысков в месяц - это, оказывается, законодательная норма в РФ. Хотя по сути это попросту репрессивная мера. "Я эти голоса в коридоре издали слышу, - рассказывает Стомахин. - Вот они заходят на этаж, открывают камеры. У старшего на груди висит регистратор. В соседних камерах они его даже не включают - не слышно, чтобы он пищал. Зато, вваливаясь ко мне, они его не забывают врубить. Снимают, чтобы сильнее бесить меня".

Да, разумеется, эти мерзавцы дразнят Бориса, понимая: если что, они сразу же подадут на него рапорт. И тогда карцера ему не миновать. Этот рыжий нагло заявил недавно прямо на камеру регистратора, что он и дальше будет рвать пакеты и портить имущество Бориса. Потому что ему это нравится. И фамилия этого персонажа остается неизвестной.

Ясно, что добиться УДО Стомахину не дадут. Где бы он ни сидел. И подавать "властям" какие-то обращения, унижаться он не станет. Кто знает, какие провокации они еще придумают, чтобы Борис не вышел в срок - в конце ноября этого, 2019 года. Ведь не только шмональщики отравляют ему жизнь. Недавно объявилась в этом заведении - откуда ни возьмись - "новая метла" и начала мести по-своему. Драки затевать начала.

Осенью на утреннем тюремном обходе среди силовиков стал появляться какой-то тип, преподносивший себя как важная особа. Все традиционные придирки - незастегнутые пуговицы, плохо пришитая бирка на робе и "неправильно" застеленная койка - все это было пущено в ход как угроза. А еще этот персонаж начал провоцировать опасное "толкалово" с политзеком - почти как в случае с Балухом или Мохнаткиным. Это не была еще полноценная драка, но зафиксированных на видеорегистратор телодвижений могло бы уже хватить на новое дело. Борис предположил, что эфэсбэшники готовят ему очередную посадку. Пришла зима, и в какой-то момент выяснилось, что неизвестный драчун - лицо временное, замещавшее начальника тюрьмы Эльхана Зейналова во время его отпуска. И этот заместитель попросту старался самоутвердиться за счет политического заключенного, всячески гнобя его. Сейчас подобные провокации стихли.

Я верю в целеустремленность и выносливость Бориса, как физическую (несмотря на все его переломы), так и психологическую. Последний год в неволе он сумеет достойно досидеть и выйти на свободу.

Что он будет делать дальше? "Я рад, что в моей жизни есть цель - вернуть Крым его хозяевам , - улыбаясь, говорит Борис.- С этого надо начать. Все остальное приложится".


Подлость в деле "Сети"

Vip Александра Крыленкова (в блоге Свободное место) 22.01.2019

48339

Вчера в Сахаровском центре в Москве были "общественные слушания" по делу "Cети". И я впервые за 7 лет публичной деятельности назвала то, что сделал человек, подлостью.

Я готова повторить. То, как позволил себе поступить Дмитрий Динзе, - это подлость.

И это не имеет отношения ни к профессиональным обязанностям, ни к этой вашей чертовой адвокатской этике.

Теперь по порядку, чтобы было понятно. Чуть больше года назад было возбуждено дело в Пензе, а позднее - в Питере против антифашистов и анархистов. Их обвинили в том, что ребята создали "террористическое сообщество" под грозным названием "Сеть". Всех арестованных жестоко пытали, били, подключали электрический ток. Все дали показания под пытками.

В деле были внедренный сотрудник, подкинутое оружие и парень, которого отпустили в обмен на дачу показаний.

Это очень страшно, но таких дел против активистов самых разных направлений возбуждают довольно много. О многих не становится известно даже узкой прослойке. Часть людей идет на досудебное соглашение, чьи-то дела идут в особом порядке. И никто об этом не говорит. Но с делом "Сети" получилось иначе. Это дело стало очень резонансным. Во многом благодаря тому, что в Питере оказались члены ОНК, которым было не все равно. И которые видели свою задачу в фиксации и обнародовании случаев пыток там, где у них была возможность дотянуться. На этом информационном фоне и соглашение не могло остаться незамеченным.

Яна Теплицкая и Екатерина Косаревская смогли зафиксировать пытки. Благодаря им тема пыток ФСБ впервые стала настолько широко освещаемой и звучащей. Дмитрий Пчелинцев, Илья Шакурский, Арман Сагынбаев и Виктор Филинков заявили о пытках и отказались от показаний. Причем после первого заявления о пытках Дмитрия пытали снова. А позже, при предъявлении обвинения, тому же Дмитрию Пчелинцеву следователь принес два готовых варианта на выбор: один с обвинением в организации "Сети", а второй - в участии в ней. Разница в сроках - в два раза. Чтобы получить "участие", надо было только не отказываться от показаний и не заявлять о пытках. Дмитрий отказался.

А Игорь Шишкин решил иначе. Он решил пойти на досудебное соглашение, признав вину и не отказываясь от показаний, данных под пытками. Считая (не то чтобы без оснований), что выбитые под пытками показания записаны. Несмотря на отказ от показаний, суд будет их учитывать.

Я не считаю, что человек не имеет права защищать себя и обязан быть героем. Более того, мне кажется намного более разумной стратегией при наличии организации договариваться о том, что все дают показания в случае признания этой организации террористической или экстремистской и посадки ее членов. Поэтому я защищала право Игоря и тех, кто в разное время раздумывал о сделке, и считала (и продолжаю считать) невозможным и аморальным склонять людей к героическим поступкам.

Но, само собой, если человек подвиг совершил, то нет ничего важнее, чем его в этом поддержать.

21 января был вынесен приговор Игорю Шишкину. Без рассмотрения доказательств, в одно заседание - в особом порядке. 3,5 года.

Адвокатом у Игоря был ранее пользовавшийся огромным доверием - в частности, у левой, анархо-, антифа и т.п. тусовки - Дмитрий Динзе.

Наняла Дмитрия семья. И сперва все шло нормально. Дмитрий хорошо и качественно вел сделку. Довел ее до суда. Получил решение. Вроде немного хуже обещанного, но все равно хорошо. И апелляция впереди. Мало ли что там еще.

Но потом процесс закончился, Дмитрий вышел к прессе и сказал Слово. Вернее, несколько. После слов в прессе был еще пост в Фейсбуке.

Это уже не суд, здесь закончилась его работа как адвоката. Это публичное поле, в котором мы отвечаем не только за то, что сказано, но и за то, как воспринято.

В этом деле важны несколько пунктов. Для простоты будем говорить только о том, что написал сам Дмитрий Динзе.

1. Я умею читать и понимаю, что в этом посте нигде не написано, что имеющиеся в деле доказательства собраны законным путем, не подброшены и не сфальсифицированы.

Однако создается впечатление, что адвокат Динзе верит этим обвинениям (я уж не говорю о том, что если не верит, то поддерживает своего подзащитного в самооговоре). Я повторюсь: это сказано не в зале суда, не для подзащитного, а в публичном поле.

Есть люди в бегах, например. Есть те, кто ждет убежища. И отношение к делу хорошо известного адвоката, ассоциирующегося в мире с правозащитной деятельностью, может стоить этим людям жизни, свободы и здоровья. И подвергать их такому риску - подлость.

2. На мой взгляд, не менее важное. Я не очень языко-чувствительна. Мне по хрену, какие используются слова и насколько они похожи на государственную риторику. Но употребить слова о "подсылании" членов ОНК и представителей правозащитных организаций (будь они хоть могущественные, хоть известные) - значит оскорбить подвиг тех, кто на него решился и пошел. И это подлость.

3. И последнее: Дмитрий, как он сам пишет в фейсбуке ("в связи с тем, что некоторые правозащитные и общественные деятели подсылали своих адвокатов к фигурантам уголовного дела, чтобы просить их написать заявление о пытках (если такие были)"), настраивал Игоря против адвокатов правозащитных организаций, которые потенциально могли посетить его в СИЗО. Таким образом Динзе зачем-то лишал Игоря Шишкина общения с теми, кому он мог заявить о пытках, если передумает (по причинам, которые я сейчас не могу озвучить, члены ОНК Санкт-Петербурга были лишены возможности посещать Игоря Шишкина).

Мало того, чтобы Игорь не передумал, Динзе еще и взял с него опрос о том, что пыток не было. О чем он также пишет в своем посте. Хотя конечно, Дмитрий Динзе не мог не знать, что пытки были.

Человек имеет право не только на принятие решения. Но и на то, чтобы менять его. И ограничивать его в этом праве - подлость.

Бывают моменты в жизни человека и профессионала, когда происходит перелом в карьере. Играл всю жизнь Гамлетов с Королями Лирами, а вдруг раз - сыграл поросенка, и удачно сыграл. Хорошо так, достоверно. И всю жизнь теперь играть поросят с утятами.


Дмитрий Рогозин, глава "Роскосмоса"

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 10.01.2019

26

О "шпионском" деле физика Виктора Кудрявцева

В ЦНИИмаше и "Роскосмосе" многие переживают за судьбу этого ученого, но при этом надо иметь в виду, что есть жесткие требования государственной безопасности и гостайны. Все должны их соблюдать - и стар и млад.

...Иногда меня поражает инфантильная открытость некоторых наших ученых. В погоне за публикацией в иностранном журнале они готовы сливать даже стратегически важную информацию. Я всегда считал, что там, где речь идет об особо важных исследованиях, надо быть предельно осторожным. И не публикациями в журнальчиках должно измеряться значение исследовательской работы, а реальной пользой от внедрения ее результата на практике. Тем более странно, что это ученый в возрасте, а значит, давно должен знать, что к секретам надо относиться на "вы".

Ссылка


Поздравь политзека

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 27.12.2018

35

"Пишут мне последнее время мало. Всегда хорошее настроение, когда мне приносят письмо. Раньше по 5-6 штук сразу приносили, а сейчас редко. Ну ничего, благодарен всем, кто пишет. Я бы хотел всех лично увидеть и поблагодарить... У нас пришла зима. Ночью бывает уже до минус 20, а днем сильные ветра. Ну, мне нравится мороз, когда воздух ледяной и свежий... Снова приносят уроки, и если все хорошо будет, закончу наконец-то школу... 5 декабря сдавал экзамен по русскому языку, писали изложение... Твои письма я рад всегда получать..."

Это строки из письма Александра Бокарева, которого подростком арестовали и осудили вместе с другими сверстниками по так называемому "делу АБТО". Его письма мне показала Ирина Владимирова, активная участница группы "Сказки для политзаключенных", объединяющей людей, готовых поддерживать политзеков содержательной перепиской. Александр по-детски называет ее "тетя Ира". Да и почерк у него почти детский. И школу он, оказывается, окончить не успел к моменту ареста. Ему уже 28 лет, и лучшие годы прошли в колониях и тюрьмах. Такой срок, как у Александра, не всякому убийце дают. Между тем даже потерпевших не было в его обвинении. Группу мальчишек задержали за несколько поджогов нежилых объектов, в том числе приемной ФСБ районного уровня. И хотя фабула дела едва ли тянула на "хулиганство", суд квалифицировал порчу казенного имущества как "терроризм" и дал подросткам запредельно большие сроки.

За годы, проведенные в заключении, у Саши умерли отец и мать. Братья и сестры практически не имеют возможности ездить к нему на свидания - очень уж далеко его увезли, за тысячи километров от дома.

Александра и его подельников мы не найдем в списках политзаключенных "Мемориала", за них не заступится Amnesty International: все-таки что-то поджигали, не ангелы. Но допустимо ли молодых людей за юную шалость отправлять за решетку на такие большие сроки?

"Люди меняются, - говорит Богдан Голонков, другой фигурант "дела АБТО". - Тогда я многого не понимал, 17 лет, гормоны играли, тяжело было остепениться. Родители говорили: "Богдан, приди в себя". Но мне казалось, что мне виднее. Для нас это была скорее игра, что-то вроде казаков-разбойников. Мы хотели таким образом самоутвердиться, показать себя. Мы не афишировали свои действия, но и не прятались, не шифровались, ролики заливали в интернет..."

Адрес Александра Бокарева: 680518, Хабаровский край, Хабаровский р-н, село Заозерное, улица Петра Черкасова, д. 21, ФКУ ИК-13, Бокареву Александру Вячеславовичу, 1990 г.р.

Адрес Богдана Голонкова: 655017, Республика Хакасия, г. Абакан, кв. Молодёжный, 11, ФКУ ИК-35, Голонкову Богдану Дмитриевичу, 1992 г.р.

Я не раз уже писала здесь о том, как помогают письма выжить заключенным. Любое письмо, пусть самое короткое, это весточка с воли, глоток живой воды. А как необходимы эти весточки в дни рождения или под Новый год!

Поздравить хотя бы нескольких политзаключенных с Новым годом и Рождеством, написать несколько добрых пожеланий на поздравительной открытке - это очень большое и доброе дело. И ничего, что не знакомы. О тебе знают, тебе пишут - уже легче.

Список политзаключенных в нашей стране за последние несколько лет, к сожалению, чудовищно разросся. В нем появляются люди, которые ну совершенно непонятно, за что сидят.

Михаил Цакунов был задержан со сдутой резиновой уткой на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге 5 мая, в день массовой протестной акции "Он нам не царь". На следующий день ему предъявили обвинение по части 2 статьи 318 УК РФ (применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти). Однако видеокамеры зафиксировали, что Цакунов ни к кому насилия не применял, а насилие применили полицейские к нему и к девушке, стоявшей рядом с ним, при задержании. Цакунов заявил, что и не был участником акции, а хотел вернуть участникам движения "Весна" сдутую утку, отнятую и выброшенную полицейскими. "Безотносительно того, являлся Цакунов участником митинга или случайным прохожим, это не оправдывает жестокость полицейских, задерживавших и избивавших никому не угрожавших молодых людей", - отмечает правозащитный центр "Мемориал", признавший Цакунова политзаключенным.

Михаил сидит в следственной тюрьме, и судить его намереваются по статье, предполагающей до 10 лет лишения свободы.

Его адрес: 195009, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Лебедева, д. 39, ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по СПб и ЛО, Цакунову Михаилу Сергеевичу, 1993 г. р.

Похожая ситуация у Вячеслава Шатровского. Он был грубо задержан 5 ноября 2017 года в Новопошкинском сквере, где проходила протестная акция. На его глазах задержали его совершеннолетнего сына, ничего не нарушавшего, и Шатровский возмутился, попытался выяснить, почему и за что. Один из полицейских применил к Шатровскому силовой прием, в результате которого тот ударился головой о землю и потерял сознание. Однако арестован был не полицейский, а Шатровский, причем сразу же после того, как в НИИ им. Склифосовского ему был поставлен диагноз "открытая черепно-мозговая травма". 24 мая Тверской суд приговорил Шатровского к трем годам заключения.

Его адрес: 613040, Кировская область, г. Киров-Чепецк, ул. Овражная, д. 16, ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Кировской области, Шатровскому Вячеславу Робертовичу 1969 г. р.

Я писала о Сергее Рыжове, гражданском активисте из Саратова, тоже "узнике 5 ноября", который вообще никуда не выходил, а к нему пришли, подбросили зажигательные смеси и заявили, что он хотел что-то взрывать 5 ноября, не приведя тому ни единого доказательства. Второй год уже он сидит в Лефортовской тюрьме.

Его адрес: 111020, Москва, Лефортовский вал д.5 а/я 201, Рыжову Сергею Евгеньевичу.

Адреса узников из списка "Мемориала" с фотографиями, кратким описанием дел, с юридическим обоснованием признания человека политзаключенным есть на сайте правозащитного центра. Стоит почаще заглядывать на эту страницу - не только для получения информации, но и для того чтобы поддержать людей.

В этом списке есть ученые, ложно обвиненные в шпионаже. Тенденция фабриковать "шпионские" дела не угасала у ФСБ никогда - вспомним дела Григория Пасько, Вила Мирзоянова, Александра Никитина... В "шпионских" делах российская репрессивная машина катится по инерции еще со времен КГБ. И на долгие сроки уходят за решетку люди, ни сном, ни духом к шпионажу не причастные.

Святослав Бобышев, ученый из Санкт-Петербурга, профессор Балтийского технического университета "Военмех", находится в заключении уже восемь с половиной лет, срок его истекает в 2022 году. Ему 65 лет. Вместе с ним судили его коллегу, профессора Евгения Афанасьева - он умер в заключении три года назад.

Адрес Святослава Бобышева: 440061, Пензенская область, г. Пенза, Автоматный переулок, д. 1, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Пензенской области, Бобышеву Святославу Васильевичу, 1953 г. р.

Владимир Иванович Лапыгин, доцент НИИ машиностроения, кандидат технических наук, был арестован в 2016 году и приговорен к 7 годам колонии строгого режима, несмотря на возраст. В августе этого года ему исполнилось 78 лет.

Его адрес: 170017, Тверская область, г. Тверь, поселок Большие Перемерки, д. 18, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Тверской области, Лапыгину Владимиру Ивановичу, 1940 г. р.

Широкую огласку получили дела региональных сотрудников "Международного Мемориала", против которых грубо фальсифицируются обвинения по уголовным статьям: Юрия Дмитриева в Карелии и Оюба Титиева в Чеченской Республике. Оба люди безупречной репутации и высоких нравственных качеств, оба немолоды.

Адрес Дмитриева: 185670, Республика Карелия, г. Петрозаводск, ул. Герцена, д. 47, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Карелия, Дмитриеву Юрию Алексеевичу, 1956 г. р.

Адрес Титиева: 364037, г. Грозный, ул. Кунта-Хаджи Кишиева, д. 2, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чеченской Республике, Титиеву Оюбу Салмановичу, 1957 г. р.

По-прежнему находится в заключении узник ЮКОСа Алексей Пичугин.

Его адрес: 461505, Оренбургская область, г. Соль-Илецк, ул. Советская, д. 6, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, Пичугину Алексею Владимировичу 1962 г. р.

И по-прежнему в тюрьме Борис Стомахин, отбывающий бесконечные сроки исключительно за шокирующую резкость своих высказываний, в том числе в адрес власти.

Его адрес: 412315 г. Балашов ул. Уральская д. 17, ФКУ Тюрьма УФСИН России по Саратовской области, Стомахиу Борису Владимировичу, 1974 г.р.

Среди украинских узников самым известным стал Олег Сенцов. Он держал длительную голодовку, которая разрушила его здоровье, но его справедливое и гуманное требование обмена украинских политзаключенных на пленных россиян так и осталось без движения. Все усилия общественности добиться обмена украинцев из списка Сенцова пока ни к чему не привели.

Адрес Олега Сенцова: 629400, Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Лабытнанги, ул. Северная, д. 33, ФКУ ИК-8 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу, Сенцову Олегу Геннадьевичу, 1976г. р.

В списке Сенцова упомянут Виктор Валентинович Шур, который за фотографирование заброшенного аэродрома был обвинен в шпионаже, признал вину под пытками и получил 12 лет колонии строгого режима. Ему 61 год. Если не удастся добиться его освобождения, он выйдет из колонии в 69 лет. Если выйдет...

Его адрес: 422500, Зеленодольск р-н, р.п. Нижние Вязовые, ул. Комсомольская, 1 "ФКУ ИК-5 УФСИН России по республике Татарстан", Шуру Виктору Валентиновичу, 1957 г.р.

Отдельным списком "Мемориал" поместил имена узников, преследуемых за религию. Это в основном мусульмане, члены запрещенной в РФ "Хизб ут-тахрир", и свидетели Иеговы. Трудно понять мотивы власти, которая сегодня так жестоко преследует этих мирных людей, и отдаленно не помышлявших ни о каком "экстремизме". Из этого множества людей, томящихся за решеткой без вины и безусловно нуждающихся в поддержке, особо стоит выделить Эмир-Усеина Куку, крымского татарина, который фактически оказался в заключении за свою правозащитную деятельность: в Ялте был членом Контактной группы по правам человека, отстаивал права крымских татар, с 2014 года активно помогал крымским политзаключенным, был организатором митинга памяти депортации крымских татар в 2014 году. Сегодня он в следственной тюрьме.

Его адрес: 295006, Республика Крым, г. Симферополь, бул. Ленина, 4, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю, Куку Эмир-Усеину Кемаловичу, 1976 г. р.

Кроме почтовых писем во многие тюрьмы и колонии можно посылать электронные письма через систему "ФСИН-письмо" (это стоит небольших денег), многим можно писать через сайт "Росузник" (это бесплатно).

Моя заметка не может вместить имена всех сегодняшних политзаключенных и узников совести. И списки политзаключенных охватывают далеко не всех. Маховик репрессий раскручен, и мало надежды, что завтра будет легче. Но если мы не будем равнодушны к судьбам политзаключенных, если будем проявлять деятельное участие, писать письма, поддерживать их семьи, делиться друг с другом их адресами и объединятся, это будет помощью не только узникам и их семьям. Это поможет поддерживать ту атмосферу, в которой можно еще дышать.


Переналадка конвейера

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 19.12.2018

12461

Закон о частичной декриминализации 282-й статьи УК РФ принят в третьем чтении. 282-я - самая известная статья российского Уголовного кодекса из всех, что карают за высказывания, буквально число-мем, поэтому реформа достигает максимального медийного эффекта при очень небольшом изменении практики.

Статья 282, с одной стороны, наиболее массовая, по ней выносится несколько сотен приговоров в год, а с другой стороны, ее применение не самое жестокое: реальный срок получают чуть больше 10 процентов обвиняемых, чаще всего людей по ней приговаривают к условным срокам, исправительным работам, штрафам. Более жесткие, хотя и значительно более редкие (счет на десятки в год) преследования ведутся по части 2 статьи 280 (публичные призывы к экстремизму в интернете) и особенно по части 2 статьи 205.2 (протеррористические высказывания в интернете). По 205.2 доля реальных сроков в первом полугодии 2018 года достигла 82 процентов. Тут стоит отметить, что для нераскаявшихся обвиняемых по части 2 статьи 205.2 предусмотрено не менее 5 лет колонии - больше, чем за причинение смерти по неосторожности двум или более людям.

Если бы вас захотели посадить, скорее всего органы не ограничились бы статьей 282, а добавили бы для весу хотя бы статью 280, тем более что разница между ними почти неуловима. Особенно это касается политических, антигосударственных высказываний - они точно пойдут либо по 280, либо по 205.2.

Административный конвейер по вылавливанию в интернете (обычно во "Вконтакте") всяких свастик (ст. 20.3 КоАП) и песен Муцураева, "Коловрата", видео про ИГИЛ и т. д. (ст. 20.29 КоАП) также существует давно. За первое полугодие 2018 года число людей, подвергнутых наказанию по этим статьям, перевалило за две тысячи. Сотни дел по статье 282 вполне впишутся в этот мелочный поток, который, впрочем, станет менее мелочным: стандартные штрафы будут не 1-2 тысячи рублей, а 10-20 тысяч.

При этом возмущения станет куда меньше, потому что дела о демотиваторах будут реже выходить в публичное пространство. Вспомним, например, что Мария Мотузная стала обвиняемой в мае 2018 года, а говорить о своем деле решилась только в июле, когда отошла от растерянности. "То есть эти бляди пришли ко мне, прощупали, так сказать, почву, увидели, что я ни черта не смыслю в юриспруденции и бледнею от одного слова "преступление", и решили: ага, вот с ней проблем не будет, даже руки марать не придется", - написала она тогда в твиттере. Примерно то же самое происходит и с большинством остальных обвиняемых что по административным, что по уголовным делам. Если быстрее оштрафовать или посадить на 15 суток, а потом припугнуть, что "еще раз - и уголовка!", то они опомниться не успеют и к адвокатам не пойдут, про ЕСПЧ не узнают, проблем создавать не будут.

Впрочем, один повод для оптимизма есть: ряду осужденных, имеющих в обойме статью 282, вероятно, удастся пересмотреть приговор и скинуть несколько месяцев.


Олег Кашин, публицист

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 12.12.2018

26

95830

Ольга Скабеева: Что он (Сенцов. - Ред.) из себя представляет политически, если человек террорист и готовился и совершил террористические акты?

Кашин: Нет, ну слушайте, говорить о терроризме понятно, что в России принято в официальной... Здесь как раз меня больше смущает то, что наша интеллигенция как-то по умолчанию всегда встает на сторону украинского националиста - любого, да? И по факту это оказывается солидарностью с теми людьми, для которых вы, я, любой россиянин, любой русский - заведомый враг. И здесь, к сожалению, почему-то все наши голуби оказываются при ближайшем рассмотрении украинскими ястребами. Меня это ужасно бесит на самом деле. Если бы хотя бы шла речь о том, что обменяйте Сенцова на Вышинского, это можно было бы обсуждать...

...Его (Сенцова. - Ред.) кинематографический вес с каждым годом все более спорный. Поначалу можно было в 14-м году говорить: вот режиссер, режиссер. Когда против одного фильма есть вот эта биография четырехлетняя, с голодовкой этой замечательной, которая тоже вызывала споры этим летом, со всеми высказываниями и со всей активностью людей и на Украине, и в России особенно, когда вот "Сенцов, Сенцов, Сенцов", как будто бы Сенцов - это воплощение всего хорошего, что есть для русских людей, что неправда. Сенцов, поскольку мы для него враги, он для нас враг... Если бы хотели обменять, его бы давно обменяли - если бы хотел Киев.

Ссылка


Приговор потом

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 10.12.2018

35

Все чаще вспоминаются мне последнее время строки Юрия Кукина:

И мне нельзя ни вправо и ни влево -
Лишь прямо, улыбаясь сжатым ртом.
Как говорила в сказке Королева:
"Сначала казнь, а приговор потом..."

Не то что приговора не вынесено - еще и обвинения не было предъявлено 64-летнему Сергею Мохнаткину, а уже тяжелобольного, со сломанным позвоночником, отбывшего свой немалый срок, нуждающегося в незамедлительном лечении - отправили снова в тюрьму. Как во времена позднего застоя, когда политзаключенных перестали уже выпускать на свободу по концу срока, фабрикуя новые уголовные дела. Даже статью для этого специальную в Уголовный кодекс ввели, по которой нарушения тюремного или лагерного режима, за которые отбыл уже наказание в карцерах заключенный, награждались новым сроком.

Приговор потом, а сначала пытки, застенки, выбивание признаний и самооговоров, и это не 1937-й, а сейчас и сегодня... Хотите этому возразить, людей защитить? А вот вам пожалуйста - 25 суток 77-летнему правозащитнику только за то, что попытался защитить совсем еще молодых людей, подвергшихся в ФСБ жесточайшим пыткам.

В нынешнем Уголовном кодексе для Мохнаткина нашлась статья - "дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества" (часть 2 статьи 321). Что же дезорганизовал Мохнаткин? Да ничего!

Для Льва Александровича Пономарева в Административном кодексе нашлась часть 8 статьи 20.2 - "повторное нарушение порядка организации митинга, демонстрации, пикетирования". Тоже новоиспеченная статья, предполагающая до 30 суток ареста. Что же повторно нарушил Пономарев? Да ничего! И первый раз ничего не нарушал этот скрупулезно законопослушный человек. Ну не было на Лубянской площади 28 октября ни митинга, ни пикета, ни демонстрации. А был народный сход, не требующий никакого согласования. И был он там потому, что префектура отказала в официально поданной заявке на шествие и митинг а защиту фигурантов дел "Сети" и "Нового величия". А Лев Пономарев как раз призвал ничего не нарушать и наглядную агитацию на народный сход не приносить...

Обвинение Сергею Мохнаткину предъявили, но уже после того как отправили в СИЗО на два месяца. Ни на суд, ни на предъявление обвинения не пустили защитника Мохнаткина и вообще никого не пустили, кроме "своего" адвоката - из тех, кто вопреки адвокатской этике помогает следователю и прокурору.

Число политзаключенных растет у нас сегодня с пугающей скоростью. И сопровождающая этот процесс риторика напоминает время Большого Террора с его ключевыми штампами. Так, универсальным было словечко "троцкист", которое приклеивали в постановлениях и приговорах всем подряд. Известен случай, когда женщина, получив свое обвинение, клялась, что в глаза никакого трактора не видела: ни с чем иным у нее, необразованной домохозяйки, слово "троцкист" не ассоциировалось.

Ключевые словечки сегодняшних политических репрессий - "террорист" и "экстремист". При том что большинство узников никакого отношения к террору в помине не имеет, а что такое "экстремист", даже эксперты толком определить не могут. Хоть масштабы не сталинские еще, конечно, но вот на сайте Росфинмониторинга красуется "Перечень террористов и экстремистов". Количество имен в нем стремительно подходит уже к 9 тысячам (в начале лета было еще 6 тысяч). Что же это за террористы и экстремисты?

Ну вот, например, Виктор Владимирович Корб из Омска. На него заведено уголовное дело, он под подпиской о невыезде, но Финмониторинг уже назвал его "террористом и экстремистом". На самом деле Виктор Корб - гражданский активист и журналист, который остался неравнодушен к бесконечно долгому заключению Бориса Стомахина. Ну не согласен он с тем, что человека можно держать в пыточных условиях неволи только за то, что подпись его стоит под очень резкими текстами, которые следователи выискивают на малопосещаемых сайтах. Когда на Бориса Стомахина завели третье уголовное дело, не выпустив по окончании очередного срока, Виктор Корб внимательно следил за ходом процесса и освещал его в интернете. Вот за это-то на него самого завели уголовное дело, обвинив в публикации последнего слова Стомахина на суде. Процесс открытый, публикация последнего слова подсудимого - это не более чем информация о судебном процессе. За что будут судить Виктора Корба? Суда еще не было, возможности защитить себя и доказать полную свою невиновность у Корба тоже пока что не было, однако Финмониторинг уже называет его "террористом и экстремистом" - как будто не существует в действующем Уголовно-процессуальном кодексе статьи, утверждающей принцип презумпции невиновности.

А ведь внесение в этот список означает блокировку банковских счетов, которыми уже более полугода Виктор Корб не может воспользоваться для оплаты, например, работы адвоката. А значит, он ограничен в возможности защищать себя от этого абсурдного обвинения. Сразу же после внесения в список не только Виктору Корбу, но даже его сыну заблокировали банковские счета.

Вскоре после Корба в "Список террористов и экстремистов" был внесен Сергей Рыжов, который уже второй год сидит под следствием в Лефортовской тюрьме. Что же это за экстремист? А это гражданский активист из Саратова, который был одним из заявителей хорошо запомнившейся акции 26 марта 2017 года. Никого на самой акции в Саратове не задержали, а вот после того как протестное шествие празднично прошло по улицам, ровным счетом ничего не нарушив, заявителей похватали в разных концах города, продержали сутки в отделении и на следующий день в суде впаяли штраф по статье 20.2 КоАп. Заодно к административному аресту приговорили тех, кто попытался выразить возмущение задержанием Сергея Рыжова и его товарищей.

После этого в течение лета 2017 Сергей Рыжов неоднократно был заявителем митингов и пикетов в Саратове, действуя исключительно по закону, однако каждый раз его противозаконно задерживали, выискивая, к чему бы придраться. Последний раз его судили по этой пресловутой части 8 статьи 20.2 КоАП в конце октября прошлого года и приговорили к обязательным работам. Но, абсолютно уверенный в том, что он вообще ничего не нарушал (и доказавший, между прочим, это в суде), Рыжов отправился на другие работы - помогать заготавливать лозу знакомому инвалиду, занимающемуся народными промыслами. На его квартире Рыжова и взяли, взломав дверь поутру без попытки позвонить или постучаться, разбив окно и забросив через него дымовую шашку в квартиру.

Молодым людям заломили руки за спину, уложили лицами вниз на пол и накрыли подушками, а когда подняли на ноги с завязанными сзади руками, то предъявили бутылки с зажигательной смесью и прочие атрибуты якобы готовившегося теракта - да вот только ничего этого, как тут же заявил Сергей Рыжов, в квартире не было, все это элементарно подбросили вторгшиеся в квартиру "правоохранители". Однако же следователь заявил: Рыжов, мол, собирался 5 ноября идти делать взрыв - то ли на Театральной площади Саратова, то ли еще где-то (версии менялись), а кроме этих бутылок с горючим, на которых экспертиза в конечном итоге никаких следов Рыжова не нашла, не предъявил ничего. Ну вообще никаких доказательств!

Но суд арестовал Рыжова, вскоре его этапировали в Лефортово, и до сих пор он находится там. Последний раз срок содержания под стражей Сергею Рыжову продлил Мосгорсуд в конце октября. На суде был оглашен перечень материалов дела, среди которых, опять же, ни одного доказательства предполагаемой вины Сергея Рыжова. Но срок продлен до 2 февраля 2019-го.

Заметим, что Сергей Рыжов, физик-теоретик, окончивший с красным дипломом Саратовский университет, ни сном, ни духом не сторонник террора. Летом 2017 года он провел серию трансляций "Островок свободы" с обсуждением насущных общественно-политических проблем, причем с такой мягкой и сдержанной критикой режима, что в комментариях шли упреки в беззубости, в недостатке едкости и остроты критики. Но между тем - "террорист и экстремист".

Не только Финмониторинг игнорирует принцип презумпции невиновности. Игнорируют его и прокуроры, призванные следить за соблюдением законности. Когда 26 июля в Мосгорсуде решалась судьба Анны Павликовой, самой юной фигурантки дела "Нового величия", прокурор хладнокровно произнес, что она организовывала конституционный переворот и свержение действующей власти. Кто, вот эта девочка с двумя косичками за решеткой на экране монитора? Но прокурор без всякого суда все уже установил и Анну Павликову оставили в тот день под стражей. После этого, правда, был марш материнского сострадания, было движение множества неравнодушных людей и перевод Ани под домашний арест. Но молодые люди, ее подельники, фигуранты этого заведомо сфабрикованного уголовного дела, остались под стражей, и угроза суда и лагерного срока по-прежнему над этой девушкой висит.

Льва Пономарева отправили на 25 суток за то, что активно выступил в их защиту. А в тот день, когда Мосгорсуд оставил Льва Пономарева под арестом, лишь символически снизив срок, Анне Павликовой и Марии Дубовик Дорогомиловский суд Москвы продлил домашний арест еще на три месяца.

Юрий Кукин, конечно, совсем о другом пел, и не осознавал он зловеще-провидческий смысл своих строк о канатоходце. Между тем сегодняшняя наша жизнь все больше похожа на страшную сказку, в которой пока что хороший конец не предвидится.


В защиту Мохнаткина

Vip Илья Мясковский (в блоге Свободное место) 25.11.2018

24675

25 ноября в Нижнем Новгороде прошли одиночные пикеты в поддержку Сергея Мохнаткина.

Акция вызвана сообщением о попытке открыть против политзека новое уголовное дело о "дезорганизации" деятельности колонии, где он находится.

Все мы надеемся увидеть Сергея на свободе.

95671

95670

95669

95668

95667


День политзека: о солидарности с живыми

Vip Вера Лаврешина (в блоге Свободное место) 28.10.2018

465

Странный обычай - не вспоминать о политзаключенных в специально предназначенный для этого день 30 октября. Дата в календаре есть, а узников в лагерях как будто нет. День политзека как бы сдан в архив за ненадобностью. Мы вспоминаем исключительно о жертвах сталинского режима, чьи имена традиционно оглашают днем раньше - 29 октября - у Соловецкого камня на Лубянке. Похожая акция проходит и на расстрельном полигоне в Бутове.

Большинство людей, причем отнюдь не "ватников", знать не знает, кто такие были Алексей Мурженко и Кронид Любарский, учредители этого особого дня в мордовских и пермских лагерях, в 1974 году. Правозащитники и те, кто называет себя оппозицией, как-то неохотно вспоминают об этой дате. Почему? Мурженко и Любарский призывали к неповиновению зоновскому начальству, к забастовкам и голодовкам, к борьбе за достоинство и права репрессированных, за особый статус узника совести. Такое активное противостояние, похоже, никто не хочет рекламировать сегодня, при Путине, силовые структуры которого все больше наглеют, увлекаются ловлей "экстремистов" и "террористов", а против непокорных практикуют жуткие пытки.

К слову сказать, статусный диссидент Алексей Мурженко попал на зону по "самолетному делу". То есть была целая группа, готовившая угон самолета, чтобы сбежать на нем из СССР. Вот и замалчивается сегодня такая "невыгодная" правозащитная история, пример слишком жесткого противостояния тоталитарной системе. И возникает в народе унылая убежденность, что ГУЛАГ непобедим, а чекисты вечны и всесильны. И остается только утирать слезы и поминать жертв.

Учредители Дня политзека требовали от своих тюремщиков не путать их с уголовниками. Настаивали на том, чтобы преследуемых за убеждения судили в соответствии с международным правом, чтобы допускали в лагеря иностранных правозащитных наблюдателей. Опыт их борьбы доказывает, что к крушению режима ведет именно сопротивление, а не послушание и коллаборационизм со злодеями, вцепившимися во власть. Это их послание сегодняшним преследуемым. Возникает ясность понимания: если бы смелые люди не расшатывали советский строй - даже находясь годами за колючей проволокой - то Берлинская стена могла бы стоять и до сих пор незыблемо.

Ничего нет удивительного в том, что накануне Дня политзека, 29 октября, во время традиционного чтения имен расстрелянных чекистами людей в сквере на Лубянке появляется Татьяна Москалькова - "генерал-омбудсмен" путинского режима. Помнится, эта дама еще предлагала переименовать МВД в ВЧК... Нимало не комплексуя, она всякий раз заявляет, что политических узников в РФ нет. Что все политзеки на самом деле уголовники. Точно так же рассуждает и Путин. Как будто и не было Мурженко и Любарского с их исторической борьбой!

Зачем Москалькова это делает? Это ее показательное выступление, акт троллинга собравшихся у Соловецкого камня. Тех, кто пришел почтить память жертв сталинщины. У правящей группировки есть потребность - время от времени демонстративно плюнуть на могилы жертв репрессий, миллионов невинно убиенных. Делается это с фирменной хамской ухмылкой: мол, а что вы нам сделаете, хомячье? Мы здесь власть - преемники чекистов. Мы вас победили. И мы никуда не уйдeм.

И все в ответ молчат. Терпят это. Грустят о расстрелянных и соблюдают приличия. Соблюдают традиции. У каждого они свои. Помянуть жертв - у одних. Прийти и плюнуть на их могилы - у других. О живых узниках в результате - ни слова.

И на следующий день после чтения имен мертвых наступает 30 октября. Подходящая дата для солидарности с узниками - теми, кто еще жив в застенках. Но на Лубянку не приходит практически никто.

У Соловецкого камня нас обычно собирается не более дюжины человек. Мы стараемся назвать всех политпреследуемых. Пока это сотни человек, но скоро они могут превратиться в тысячи, в сотни тысяч.

Только за репосты в интернете возбуждено более 500 дел. И глупо притворяться, что ничего особенного не происходит. Происходит! Людей арестовывают ни за что.

"Попытка захвата власти", "участие в террористическом сообществе", "оправдание терроризма", "организация массовых беспорядков" - теперь по таким "популярным" статьям закрывают не только украинских режиссеров и мусульман в оккупированном Крыму (а еще в Татарстане, Башкортостане, Дагестане и т.д.). Все больше попадает в СИЗО московских, питерских, пензенских школьников и студентов. В Москве и Санкт-Петербурге даже начали выходить маршем родители арестованных по фальшивым обвинениям в "терроризме" детей (в связи с делами "Новое величие" и "Сеть"). К ним присоединяются сочувствующие. Это говорит о том, что население немного очнулось и даже заметило репрессии.

Соловецкий камень не первый год уже закрыт чекистами от посетителей высоким забором. 29-30 октября его временно открывают, всегда под давлением. Нам кажется, что в День политзека лучше всего побывать именно на Лубянке, помозолить глаза конторе. Пусть знают, что мы есть и никуда не денемся. Что им придется освободить Сенцова, Балуха и еще 70 украинских заложников. А также всех "врагов народа" нового поколения, чьи имена пока мало кому известны. Но мы это постараемся исправить.


Санчасть: ангелы и дьяволы

Vip Пара фраз (в блоге Пара фраз) 08.10.2018

383

("Известия".) А как зовут этого героя-врача, прервавшего мучительный процесс голодания Сенцова?
Пусть имя этой женщины останется тайной. Но, поверьте, у нас все врачи такие. Видимо, тюрьма все же откладывает какой-то отпечаток на наших медиков, потому что у них особенно отчетливо выражены сострадание, милосердие, доброта и забота о своих пациентах. Опять же в городе Лабытнанги есть прекрасная больница и оборудование, о котором медсанчасть колонии даже мечтать не может. И опять же - дух свободы. Но Сенцов предпочел гражданской больнице тюремную. Почему? Да потому что увидел, что за него наши доктора искренне переживают, делают все, чтобы спасти его. Поэтому он и просил вернуть его в колонию. Причем он сам благодарил врачей. И ни разу за все время его нахождения в колонии не слышали от него жалоб ни на условия содержания, ни на отношение к нему.

Валерий Максименко, заместитель директора ФСИН

Может быть, до 1932 года, пока лагерная санитария еще подчинялась Наркомздраву, врачи могли быть врачами. Но в 1932-м они были переданы полностью в ГУЛАГ - и стала их цель помогать угнетению и быть могильщиками… кто держал бы эту санчасть на Архипелаге, если б она не служила общей цели?.. Или, может быть, в каком-нибудь лагере санчасть имела возможность отстоять действительно человеческое питание? Ну, хотя бы чтоб не видеть по вечерам этих "бригад куриной слепоты", так и возвращающихся с работы цепочкою слепых, друг за друга держась? Нет. Если чудом кто и добивался улучшения питания, то производственная администрация, чтоб иметь крепких работяг. А не санчасть вовсе. Врачей никто во всем этом и не винит (хотя часто слабо мужество их сопротивления, потому что на общие страх идти), но не надо же и легенды о спасительной санчасти. Как всякая лагерная ветвь, и санчасть тоже: дьяволом рождена, дьяволовой кровью и налита.

Александр Солженицын. "Архипелаг ГУЛАГ"




Реклама



Выбор читателей