О блокировках  |  Доступное в России зеркало Граней: https://grani2.appspot.com/Politics/Russia/FSB/m.74577.html

цитата Ирина Воробьева

Ирина Воробьева, 27.07.2004

(Рассказ о разгоне акции протеста у здания ФСБ)

После того, как мы развернули наши транспаранты и буквально полминуты проскандировали наши лозунги, мы начали расходиться. Поначалу все происходило спокойно, мы почти даже не бежали. Свернули на улицу Кузнецкий Мост. И вдруг увидели: впереди нас мальчик бежал, его сбили с ног, надели на него наручники, начали ногами бить, сорвали с него футболку. Тогда мы испугались и побежали назад. И тут из подъездов, из-под арок комплекса зданий ФСБ начали выбегать люди в штатском. Они сбивали наших ребят на землю, били ногами. Я уже сворачивала за угол, когда выскочил мужчина в белой рубашке и черных брюках и очень грубо меня схватил.

Я ему сказала, что мне очень больно, но он еще сильнее меня схватил. Я уже чуть ли не плакала, потому что мне действительно было очень плохо. Он же молчал, и слова не говорил. Потом передал меня сотрудникам милиции. В это время наших ребят уже положили на асфальт. Меня тоже хотели положить лицом вниз. Я начала брыкаться, кричать, что асфальт холодный. Вокруг были журналисты, и потому милиционеры не стали меня валить на землю. Они просто забрали наши документы, и повели нас в приемную ФСБ.

Когда мы пришли туда, я почувствовала себя очень плохо, у меня все болело. А рядом был мальчик - Алексей (Кожин, 19 лет. – Ред.)- который с трудом дышал. И мы потребовали, чтобы вызвали "скорую". Еще до приезда врачей Алексея увели в какую-то комнату, одного, без адвоката. Когда подъехал адвокат, он сказал, что Алексея в этой комнате бьют. Прибывшие врачи сказали, что Алексея необходимо отправить в больницу - у него было очень высокое давление. Однако оперуполномоченный - Стрельцов - отказался отпустить парня, сказал, что будет продолжать допрос. Когда Леша вышел, он сказал, что его били по голове и по ушам, чтобы следов не оставлять. Но это было достаточно больно и чувствительно. После этого у Алексея еще сильнее подскочило давление, и его все-таки увезли на "скорой" в 63 больницу.

Я пошла в комнату уже с адвокатом, чтобы меня осмотрели в его присутствии, и ни в коем случае не допрашивали. Меня осмотрели врачи, и сказали, что повреждены внутренние органы. Женщина из ФСБ настаивала на том, чтобы записали, что меня нет внешних повреждений. Синяков и царапин действительно не было, но внутренние органы повреждены. Врач настаивал на моей госпитализации. Поначалу меня не хотели отпускать, но врач сказал, что если они этого не сделают, то возможны очень серьезные последствия. Тогда мне все-таки выдали паспорт и отвезли в 36 больницу. Поставили достаточно неприятный диагноз и предложили ложиться на лечение. Я отказалась от госпитализации, - но только потому, что собираюсь лечь в другую больницу, где работает знакомый мне врач. Однако в любом случае все внутренние повреждения, которые у меня обнаружили, появились вследствие того, что меня очень грубо задержали.

Грани.Ру, 27.07.2004

Ирина Воробьева, 27.07.2004