О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Дело 12 июня | Дело 26 марта | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:

статья Будет хуже

Илья Мильштейн, 02.08.2017
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Реклама

Образ будущего. Недели две назад мы узнали о том, что над этим загадочным образом в рамках предвыборного кремлевского креатива бьются лучшие наши умы, но ничего не могут придумать, и новость казалась смешной. Как все российские новости такого рода, в которых пелевинщина соединяется с путинщиной. Царь желает переизбраться по-человечески, кураторы изобретают повестку, криэйторы пилят бабло. И все вроде при деле: Путин встречается с одаренными детьми, высшие чиновники раздают задания, эксперты сочиняют образ. Но вот закавыка: образ не вытанцовывается. Дети есть, а будущего нет.

Это казалось забавным, поскольку в скверные времена только тем и пробавляешься, что отыскиваешь потешное в истошном, и смех вытесняет страхи. Да и в самом деле умора. Выборы давно уже не интригуют своей непредсказуемостью, государю вообще нет равных в прямой конкурентной борьбе, но он все недоволен, он скучает, ему подавай высокую явку, не ниже 70%, и чтобы 70% из явившихся непременно проголосовали за него. Вот они и вертятся, царедворцы и обслуга, выдумывая из головы идеи. А с креативом проблемы возникают потому, что они и сами пребывают в депрессии, догадываясь раньше многих о том, что страна в тупике и о будущем лучше не думать.

На днях, после очередного резкого обострения в отношениях России с Америкой, выяснилось, до какой степени все плохо. Конфликт же в конце концов не сводится к тому, сколько дипломатов выслано и сколько дач отобрано. Голосование в Конгрессе показало, что американское общество и истеблишмент едины в том, что у нас называется "русофобией", а в нормальных государствах – вынужденным ответом на агрессивные действия противника. То есть реальность российской угрозы в США осознана почти всеми, за исключением, быть может, простоватого президента и таких же, как он, но и ему, пусть поневоле, тоже приходится ее осмыслять. Ибо те же самые сенаторы и конгрессмены, которые в едином порыве проголосовали за перезагрузку антикремлевских санкций, могут высказаться и за импичмент. Если Трамп станет упорствовать в своем желании как-то подружиться и перетереть мировые вопросы с Путиным.

Конфликт сводится к тому, что впервые после 11 сентября Америка подверглась атаке. На сей раз это кибервойна, о чем сообщается в докладах всех разведок и контрразведывательных ведомств, сколько их есть в США, и враг назван по имени, а также по отчеству. После голосования стало очевидным, что Владимир Владимирович утратил статус плохого парня, который обижает грузин и украинцев, но ежели с ним поторговаться, то можно, вероятно, когда-нибудь выменять шило на мыло и уход Асада на Крым. Его резко повысили в статусе.

Теперь Асад стал неинтересен. Крым стал неинтересен, и Донбасс тоже. Украина в целом вызывает интерес, но только потому, что является звеном в цепи вполне обозначившейся российской политики, в которой реваншизм естественным образом сочетается с экспансионизмом, и данный образ отныне и надолго закрепился в сознании простых и непростых американцев. Угроза воспринята всерьез, очень всерьез, ведь речь идет об экзистенциальной угрозе, и отсюда следует, что над проблемой ее нейтрализации в Вашингтоне задумались глубоко. Гораздо глубже, чем раньше, когда популярный российский шоумен кидался из телевизора радиоактивными пеплом или сам Путин сообщал, что по случаю Крыма готов был расчехлить ядерные боеголовки.

Тогда это были только слова, которые мертвы без дел. Потом открылось, что Владимир Владимирович слов на ветер не бросает и реально объявил холодную покуда войну Америке. По правилам, известным еще со времен Сталина, Хрущева и Андропова. С использованием всей мощи пропагандистского аппарата, полезных идиотов на Западе и тех средств, что были неведомы его советским пращурам. Отвечают ему тоже по классическим канонам, воскрешающим в памяти и Фултонскую речь Черчилля, и политику Рейгана. Оттого так зябко думать о будущем даже самым прожженным нашим прикремленным экспертам.

Соотношение сил, если не касаться сюжетов апокалиптических и ограничиться лишь раскладами в элитах российских, неясно. Принято считать, что либеральное крыло в правительстве по сути своей космополитично - в отличие от генералов всех родов войск и спецслужб. Однако утверждать это с уверенностью вряд ли стоит. Все-таки собирательный Шувалов, если не дай бог что, имеет неплохие шансы вместе со своими собачками укрыться где-нибудь на Западе. Собирательному Шойгу придется воевать и погибать за Россию и за того, без которого нет России, и в этом знании много печали для собирательного Шойгу. Получается, если на кого и можно робко надеяться в отчаянных нынешних обстоятельствах, то на генералов, а не либералов. Вот до чего дожили, хочется сказать, да и как иначе скажешь.

Более никто, пожалуй, даже слабо не обнадеживает, включая племя младое. По крайней мере если верить опубликованным вчера опросам, согласно которым более 80% российских студентов поддерживают политику президента Путина, еще 11% скорее не поддерживают и только 3% не поддерживают совсем. Малые что старые, да. Иными словами, будущее уже наступило, и оно практически неотличимо от давнего прошлого и беспросветного настоящего, и это, знаете, хорошая новость для умельцев, творчески осваивающих бюджетные деньги в ходе поисков образа будущего.

Вот же какая славная у нас молодежь, могут они сказать начальству, поднявшись из-за столов и отойдя от кассы, и не надо больше ни стараться, ни мучиться, готовясь к весне 2018-го. При Путине и после Путина не изменится буквально ничего, так что, ваше величество, вы можете даже и не избираться. Но он конечно не поверит лукавым речам профессиональных бездельников и пойдет на выборы, дабы лично, не слушая ни генералов, ни либералов, проследить за исполнением самого главного из его поручений. Ликвидации будущего.

Илья Мильштейн, 02.08.2017

Фото и Видео

Реклама

Выбор читателей