О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Дело 12 июня | Дело 26 марта | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:

статья Секретные тюрьмы

Илья Мильштейн, 26.07.2017
Илья Мильштейн
Илья Мильштейн
Реклама

Проблема "двойной сплошной" в современной российской подконтрольной либеральной журналистике - из самых мучительных и практически неразрешимых. Ты садишься за руль, то есть за комп, едешь себе по дороге, вроде соблюдая правила, то есть честно описывая происходяшее за окнами, как вдруг выясняется, что ты наехал на девушку. А она - дочь президента.

Это оборачивается скверными последствиями. Для владельца, в офисе которого автодорожная ФСБ проводит обыск. Для топ-менеджмента, против которого заводится дело о мошенничестве. Для главных редакторов и шеф-редактора,принуждаемых к увольнению.В конце концов для всего издания, подвергшегося разгрому в свой звездный час.

Вот тут она и начинается, история про "двойную сплошную", которую в ходе тайно записанной на диктофон исторической встречи свеженазначенное руководство рассказывает коллективу редакции. Авторство принадлежит сразу обоим новым начальникам РБК - Елизавете Голиковой и Игорю Тросникову. Первая извещает собравшихся о наличии запретных тем в журналистике, используя незатертый образ. Второй сразу прибавляет: "Где двойная сплошная, к сожалению, никто не знает". И сколько подчиненные ни допытываются у них, о чем же теперь запрещено будет писать, поминая всуе и Катерину Тихонову, и супруга ее Шамалова, и панамские архивы, начальники ответа не дают. С возрастающим раздражением откликаясь на вопросы с мест.

Отчасти это напоминает игру "морской бой", только против самого себя, когда не знаешь, где подорвешься. Впрочем, не обходятся играющие и без лукавства, поскольку на самом деле должны знать, что можно и чего нельзя, после разгона редакции. Вот там и висит "кирпич", где дочка с миллиардером и друг папы со своей виолончелью. И сам папа. Складывается даже впечатление, что вопрошающие проявляют намеренную бестактность, терзая Голикову с Тросниковым и выведывая подробности насчет "двойной сплошной". Какие к черту подробности, когда они, встречаясь с коллективом, решают совсем другую задачу, поставленную высшим руководством. Успокоить и сохранить после скандала хоть часть РБК, чтобы не разбежались оставшиеся.

Увы, скандалы неизбежны, такова уж природа современной российской подконтрольной либеральной журналистики. Утекшая год назад аудиозапись воспитательной беседы обессмертила имена Голиковой и Тросникова. Бесконечное судебное разбирательство "Роснефти" с РБК, личная вендетта, объявленная Сечиным уходящему из медиахолдинга Прохорову, обернулась анекдотом. Смена собственника с приходом одиозного Березкина стала для редакции очередным репутационным позором. Причем событие это было столь наглядным, что о "двойной сплошной", казалось, следовало просто забыть. Какие уж там интриги и тайные запреты, если редакционную команду сливают с Сунгоркиным. Отныне все тайное должно было стать явным.

Однако современная российская подконтрольная либеральная журналистика - это область еще не вполне исследованная, оттого здесь случаются и неожиданности. Например, журналист вдруг приносит в редакцию текст, посвященный тайным пыточным тюрьмам ФСБ, - и мало того что приносит, так еще и настаивает на его публикации. А когда начальство данный материал отвергает, Илья Рождественский публикует свою статью в другом издании и увольняется из холдинга. Одновременно растолковывая читателям, почему он так поступил.

Объяснять это, по-видимому, следует тем, что быстро отучиться от стандартов профессионального вождения, то есть азов журналистики, не так-то просто. Вспомним хоть НТВ, которое далеко не сразу насобачилось производить эталонное дерьмо - и практически ничего кроме дерьма. Потребовались долгие годы, которые ушли на переквалификацию и дисквалификацию. Вообще перерождение - это длительный процесс.

Хотя, конечно, при умелом руководстве сроки можно и подсократить, легко избавляясь от неугодных и разъясняя недоумевающим, почему был не прав тот, кто ушел. Он, понимаете ли, сам погрешил против журналистских канонов, представив лишь позицию запытанных и их адвокатов, тогда как "в материалах РБК всегда проработана альтернативная точка зрения: история не может быть основана на мнении одной стороны". Ну да, известно же, как оперативно откликается пресс-центр ФСБ на все запросы журналистов и сколь подробно всегда описывает расположение своих секретных пыточных тюрем. Даже странно, что уволившийся пренебрег их услугами, работая над темой. Да и подход автора к предмету, согласитесь, вызывает вопросы, которыми уже переполнен Рунет. Дескать, как же их не пытать, террористов, и разве американцы не занимаются тем же самым в Гуантанамо? Только конфузятся, гады, и мучают одних иностранцев и как бы на территории другого государства - в отличие от наших, которым вывозить врагов некуда и приходится работать на дому. Причем, как правило, с соотечественниками.

Тем не менее проблема "двойной сплошной" по-прежнему остается нерешенной. Разве что список табуированных сюжетов пополнился в эти дни еще одним: про секретные тюрьмы, получается, тоже писать нельзя, кто бы мог подумать. Про обычные пока можно. Отметим также, что разрешенного все еще гораздо больше, нежели запрещенного, и это очень радует. Садись за руль, езжай куда хочешь и строчи что попало, но по сторонам все же оглядывайся и за базаром следи, если повезло работать в подконтрольной, но все-таки либеральной прессе. Список прилагается, разрастается, оглашению не подлежит.

Илья Мильштейн, 26.07.2017


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама

Выбор читателей