О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Дело 26 марта | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:

статья Правитель и поправитель

Илья Мильштейн, 18.11.2016
Илья Мильштейн
Илья Мильштейн
Реклама

Помимо прочего, это еще очень интересно наблюдать. Сам сюжет завораживает. Прямо, говорю, дух захватывает, когда эти двое беседуют о цензуре и разных прочих вещах - корреспондент гостелеканала и председатель комитета Госдумы по культуре.

Вольный сын российского эфира спрашивает насчет свободы слова и возможных ее ограничений на театральных, оперных и прочих подмостках. Знаменитый наш режиссер говорит, что в стране "даже намека нет" на цензуру, а "это... очень плохо", и журналист морщится. Депутат бранит Конституцию, где прописан запрет запрещать, но интервьюер с ним не согласен. "А судьи кто... но если в рамках закона?!" - допытывается коллега, и собеседник, мрачный от природы, погружается в какую-то совсем уж беспросветную запретительскую тоску. Он выступает за "нравственные ограничения" и приводит понятный пример. Вышел, мол, "человек на авансцену, расстегнул ширинку и помочился" - ну что за пошлость?

В таком духе они общаются минут двадцать, Станислав Говорухин и корреспондент "России-24", и это само по себе зрелище. Народный избранник против Основного закона, гостележурналист за свободу слова, и у каждого, понимаете ли, свои аргументы. Не оторвешься.

Оттого досматриваешь передачу до конца, до самой главной сенсации. До того момента, когда корреспондент касается двух других серьезнейших тем. Закона "О российской нации", поддержанного Владимиром Путиным, и закона под условным названием "О необходимости наличия единой идеологии в России", который недовнесла в Думу одна крымская законодательница. И если по поводу "необходимости наличия" единомыслия в РФ Говорухин высказывается грамотно, то есть осторожно, в том духе, что надо бы спросить народ на референдуме, но денег на это дело нет, то про нацию изъясняется остро, сурово, смело, от души.

И тут, как в народе говорят, наступает катарсис. Поскольку Станислав Сергеевич, человек немолодой, многоопытный, но вспыльчивый и на свой лад честный, начинает бунтовать. Он, видите ли, "пока не очень понимает, что происходит". Он "знает только, что мы много веков были русским народом. И сейчас мы русский народ, по факту". Хотя вчера еще были советским - такой парадокс. Однако, проницательно замечает спрошенный, "советской власти нет". Ну и кто мы? "Россиянка, россияне - даже чисто вот лингвистически это отвратительно звучит", - неистовствует председатель комитета, и в глазах нашего корреспондента мелькает ужас.

Он снова пытается односложно спорить, и опять безуспешно, и рассерженный старик безнаказанно доносит до миллионов телезрителей крамольнейшую из мыслей. Нет ни советской власти, ни российской, ни советского народа, ни российского. А есть русская власть и русский народ, и больше буквально никого в России, которую мы потеряли и вновь обрели, нету. Хоть обыщитесь. Короче, напрасно президент Путин одобрил этот гнусный законопроект - о российской нации. Такой мы делаем вывод вместе с телезрителями.

К слову, нечто подобное пыталась, если верить очень правдоподобным слухам, узаконить и Ольга Ковитиди - та самая дама из Крыма, что озаботилась проблемой единомыслия. Отменять конституционную статью, прямо утверждающую идеологическое многообразие в РФ, ей понадобилось для "обеспечения единства русского народа". Однако Ковитиди поправили, и ее законопроект, ударившись оземь, поменял предмет на "День верности присяге" и ни единой строкой уже вроде не посягает на Конституцию. Говорухина тоже как бы поправили, но с ним, бывшим и, надеюсь, будущим начальником избирательного штаба В.В. Путина, сопредседателем Центрального штаба ОНФ, главой комитета и вообще любимцем русской российской нации, справиться оказалось куда трудней.

Так, Дмитрий Песков принципиально отказался от комментария, сочтя необходимым добавить, что Станислав Сергеевич "по-прежнему" является человеком, которого "уважает" президент Путин и ведет с ним "доверительный" диалог. В этих словах, почтительных и тихих, при желании можно было расслышать призыв одуматься, но Говорухин ему не внял. Он продолжает упорно зачислять в русские любых тунгусов с башкирами и даже чеченцев, благодушно допуская, впрочем, что многонациональные русские граждане могут поучаствовать в дискуссии о том, как им называться. Ибо Станислав Сергеевич в своей правоте абсолютно уверен, и можно не сомневаться в том, что доверительному диалогу с президентом национально окрашенные взбрыки режиссера не помешают.

Дело в том, что взбрыкивает он не в первый раз - и всегда это ему прощалось. Помнится, возглавив путинский штаб во времена, переходные от наследника к старому царю, он много чего себе напозволял и наговорил. Про статью Владимира Владимировича, исполненную глубочайшего предвыборного смысла, которую он трижды прочитал - и не понял, чего там написано. Про государствообразующую "Единую Россию", которая стала похожа на КПСС. И про Медведева, который что-то "помалкивает" - вместо того чтобы вместе с Говорухиным радоваться возвращению Путина. Это еще называлось "вбивать клин в тандем", за что нещадно карали, но Говорухина не тронули. Тогда Песков тоже выступил с растерянно-примирительным заявлением - и скандал замяли.

Замнут и теперь. Значительный актер, неисправимый патриот и верный, хотя и ворчливый слуга режима, он давно уже и очень успешно играет роль эдакого старика-резонера, озабоченного нравственными проблемами. Непримиримого в отношении, допустим, к интеллигенции, которую он эдак по-ленински припечатал словом "говно". Оглядывающего сцену зорким взглядом профессионала, и ежели там, в театре, кто-нибудь расстегивает ширинку, то Говорухин с ходу желает двинуть по ней с носка, ввести цензуру и спектакль прикрыть. Правда, возраст берет свое, и в иных случаях подслеповатый глава комитета по культуре не замечает, как эту культуру некие неравнодушные граждане поливают мочой. Тем не менее, когда надо, он обнаруживает орлиную зоркость и предельную чуткость, которую мы вслед за ним назовем лингвистической.

Ну, в самом деле, что это за нация такая - "россияне"? От слова "Россия", что ли? Неубедительно.

Да, и если уж вводить цензуру или моральные ограничения, то для всех. Демократия, что вы хотите. Вот он и цензурирует Путина, исправляя явную нелепость в законе, до которого, кстати, еще не скоро руки дойдут при таких темпах самопожирания элит и самоликвидации экономического развития. Путина от цензуры не убудет, а россияне, что бы это ни значило, еще раз задумаются о том, кто они. Подавляющее великодержавное большинство, которое по справедливости именуется посткрымским, ответит на заданный вопрос правильно. А закон, где их назовут отвратительным словом, все равно никто не прочтет, включая и Станислава Сергеевича. Не для того он в Думе работает, чтобы глупостями заниматься. Он там служит нравственным укором.

Илья Мильштейн, 18.11.2016


в блоге Блоги

новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама

Наши спонсоры
Выбор читателей