О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Украина | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Болотное дело
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: http://mirror697.graniru.info/opinion/milshtein/m.249692.html

статья Праздник развращенья

Илья Мильштейн, 18.03.2016
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Реклама

"Теперь это уже история". Есть такой трафаретный прием, при помощи которого описываешь события недавнего прошлого. Дескать, прошло два года, и все, что нас волновало еще вчера, подернулось дымкой забвения, и давайте подведем итоги.

Про Крым такого не напишешь. Это не история. Это наш не только вчерашний, но и сегодняшний, и завтрашний день.

Историческими можно назвать разве что речи, документы и картинки, сохранившиеся в памяти и в записи. Так называемый референдум, прошедший 16 марта. Так называемый договор о вхождении двух новых субъектов в состав России, подписанный в Георгиевском зале Кремля. Ровно два года назад.

И если все-таки говорить о последствиях "русской весны", то следует заметить, что жизнь многих людей на планете наполнилась новым содержанием. Десятки миллионов россиян отпраздновали аншлюс Крыма как победу и восстановление справедливости. Миллионы украинцев испытали чувства недоумения, презрения и ненависти по отношению к ликующим россиянам и их руководству. После начала войны в Донбассе эти чувства обрели завершенность. На Западе Россию опять стали воспринимать как империю зла. В Америке и в Европе заново осознали смысл существования оборонительного блока НАТО.

История продолжается, буквально каждый день, и внутри нее заложены самые разнообразные сюжеты, намертво связанные с основным. Трагедия малайзийского "Боинга" была бы немыслима, когда бы Крым не вернулся в родную гавань. Президенты РФ и США не стали бы спорить о судьбе украинской летчицы, если бы не референдум с последующим отторжением полуострова. Что же касается российских летчиков, то их едва ли послали бы воевать на стороне Башара Асада - и все ради того, чтобы мир не слишком бойкотировал Владимира Путина и обсуждал с ним текущие проблемы. А указанный Путин тихо перетирал бы эти проблемы на саммитах "восьмерки" в качестве полноценного участника дискуссий.

Размышляя на отвлеченные с виду социологические темы, нельзя не отметить такую, как расчеловечивание российского социума. Сверху донизу. Тот же Рамзан Кадыров - это ведь тоже представитель "крымского большинства", причем один из самых ярких, до рези в глазах. И дело даже не в том, что его пехотинцы успешно повоевали в Донбассе, а ныне на правах победителей перераспределяют собственность в Крыму. Глава чеченской администрации и раньше не особенно стеснялся в средствах ради достижения великих целей, но сейчас раскрепостился окончательно. После Крыма все можно, поэтому Рамзан Ахматович и гуляет по буфету, всякий раз как бы уточняя у Владимира Владимировича: что, и теперь не переназначишь?..

А электорат как начал два года назад демонстрировать чудеса консолидации, так и продолжает, не в силах остановиться. Отдадим должное Путину: оккупируя украинские территории, развязывая войну горячую и холодную, ссорясь с Европой и Америкой, национальный лидер знал что делал. Он умело возбуждал народ, нащупывая у него эрогенные имперские зоны. Мобилизуя соотечественников, президент РФ воплощал в жизнь их задавленные тайные мечты. Деньги у людей вроде имелись, заработанные и накопленные за годы нефтегазового благоденствия, но счастья не было, ибо не хватало чего-то главного. Не хватало Крыма.

В конце концов речь идет ведь не просто о куске земли, пусть и принадлежавшей некогда России. Со стороны поглядеть, даже и непонятно. Огромная страна, самая большая в мире, занимающая одну седьмую часть суши, а все ей мало. Другие народы, числом поменьше и территориями победней, тоже помнят об утраченных владениях, но без надрывной тоски и реваншистских грез. Просто они давно уже вписались в современный глобальный мир, в котором наивысшей ценностью является свобода в ее различных модификациях, включая свободу передвижения.

Для Путина и его избирателей, до сих пор искренне переживающих развал нерушимого Союза, свобода остается ценностью второго ряда, если не десятого. Тем более чужая свобода. Оттого нечувствительность к чужим страданиям у них так легко уживается с геополитической паранойей. Они не в состоянии осознать, что натворили в соседней стране, но всерьез полагают, что братья, скинувшие осточертевшего Януковича и устремившиеся в Европу, их предали. Они не постигают, что сами, своими руками сотворяют себе врагов там, где еще вчера жили братья, и даже надеются, что украинцы со временем их поймут. Хотя, казалось бы, какая разница, чей Крым, если границы были открыты и в Тавриде жили ближайшие родственники... Но паранойя сильнее братства.

Вот он и длится два года подряд, этот день, когда трое мужчин в галстуках и один в спонтанном черном свитере садятся подписывать свой исторический договор. Собравшиеся изнемогают от криков и оваций, и многое уже предрешено. Гибель тысяч людей, миллионный поток беженцев, санкции и контрсанкции, распятый мальчик как символ небывалых пропагандистских побед, разборки с Турцией, бомбежки Сирии, вялотекущая мировая война. Ясно, когда это началось, и абсолютно невозможно понять, когда кончится. Государство, прирастающее землями, пожирает страну и народ, угрожая всему человечеству, и у беды есть имя: Крым.

Исторически точное, основанное на классических примерах, связанных и не связанных с данной территорией, и вопрос лишь в том, когда по этому счету придется платить. И кому, виновным или всем подряд. Минувший опыт ни малейшего оптимизма не внушает, но пока не знаешь, чем дело кончится, надеешься на лучшее. И еще на то, что доживешь и проницательно отметишь в авторском комментарии: теперь это уже история. Тупо подражая образцам.

Илья Мильштейн, 18.03.2016

Фото и Видео

Реклама

Наши спонсоры
Выбор читателей