О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Украина | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Болотное дело
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: http://mirror709.graniru.info/opinion/milshtein/m.244162.html

статья Горящее сердце

Илья Мильштейн, 09.09.2015
Илья Мильштейн
Илья Мильштейн
Реклама

Всякий человек не прост, только поскреби, вот и Дмитрий Киселев, живая легенда российского телевидения, оказался по сути своей западником. А в том, что многие из нас считают его тупым и упертым, то есть убежденным пропагандистом русского мира и мировой войны, он не виноват. Виноваты мы, зрители, с нашей короткой памятью.

Мы совсем забыли, что он стоял у истоков вольного российского телевещания, потом прорубал "Окно в Европу" и буквально еще вчера, несколько лет назад, успешно шакалил в чужих посольствах и гулял, как по буфету, по Америке на деньги Госдепа. Он очень широк, знаменитый наш телеведущий, и сильно ошибается тот, кто свое мнение о Дмитрии Константиновиче составляет на основе его нынешних пламенных монологов. Монологи монологами, а человек он сложный. С двойным дном (как раньше про жуликов и шпионов писали), но в хорошем смысле.

Однажды, принимая новую должность и знакомясь с коллективом упраздненной редакции РИА Новости, он даже приоткрыл слегка душу и кое-что о себе рассказал. На телеэкране, сообщил Киселев, он иногда выглядит "пугающе", но бояться его не надо. Это всего лишь "телевизионный образ, который предполагает некую театральность, некую драматизацию, некий гротеск". Форма, мол, провокативна, хотя никакой он не провокатор. Просто любит Родину, оттого и необъективен, и к той же страстной необъективности призывает ошарашенный коллектив. Объективный же человек, как следовало из выступления гендиректора, Родину на рабочем месте любить не может и будет уволен. Слова его, кстати, не разошлись с делом, редакцию он разогнал, но это другой сюжет.

Короче, цветущая сложность Киселева сводится к тому, что телестудия для него - это сцена, где он охотно теряет человеческий облик, закошмаривая публику дикой жестикуляцией, призывая сжигать сердца геев и посыпая Америку радиоактивным пеплом. А в быту, прохаживаясь по коридорам редакции или проводя уикенды в кругу семьи, на людей не кидается и ядерной угрозы сам по себе не представляет. На сцене он отрабатывает роль, играя, допустим, Геббельса или там Штрейхера. Когда же гаснут огни рампы, телеведущий, особо даже не напрягаясь, снова превращается в человека. Западного типа причем, разговаривающего на четырех языках, увлеченного джазом.

Теперь он опять выказал себя ужасно цивилизованным господином - в отличие от многих других артистов, заслуженных и незаслуженных, попавших под санкции. Ведут они себя более или менее одинаково. Почти все поголовно гордятся такой честью, но далее тему обычно не развивают, терпят и довольно страшными словами поносят бездуховный Запад, куда со временем все же надеются выбраться или даже изредка выбираются в составе делегаций. Либо пробивают гуманитарную брешь в слабых европейских сердцах, как это удалось Иосифу Кобзону.

Киселев тоже сперва говорил, что гордится "тем, что попал в список", еще год назад говорил, отдавая дань ритуалу. Однако год спустя, как бы сойдя со сцены, совершил поступок, достойный истинного европейца. Куда там Штрейхеру, нелепо даже сравнивать. Тот и после суда, перед виселицей, славил национального лидера. А Дмитрий Константинович сам подал в суд на своих палачей. Как цивилизованный человек, для которого закон и суд, тем более европейский, - это нечто сакральное. Киселев - он немеет перед европейским законом.

Там шесть пунктов, в исковом заявлении, и каждый достоин доброжелательного изучения, но убедительней прочих звучат два аргумента, которые наверняка сразят судей. Во-первых, истец справедливо указывает на то, что попал под санкции за выражение своей политической позиции в качестве журналиста, то есть нарушено его священное право на свободу самовыражения. Во-вторых, он никогда не поддерживал "развертывание российских войск в Украине", как лживо указано в решении Совета ЕС.

И возразить тут нечего. Чего там Киселев ни призывал сжечь, какую страну ни обращал в радиоактивный пепел, какие народы ни стравливал, какую ненависть ни сеял в зомбоящике, это было его личное, выстраданное мнение, за которое вольнолюбец подвергся необоснованным репрессиям. Ну и с Украиной тоже все понятно. Истец страшно радовался развертыванию наших зеленых человечков в Крыму, но разве Крым - это Украина? Ни за что обидели человека, фактически подвергнув домашнему аресту за границами Америки и ЕС.

Понятно, что это акция, согласованная с высшим начальством, - подача иска в европейский суд. Недаром он так долго ждал разрешения судиться с Европой, с марта прошлого года до мая нынешнего, да и потом как-то не афишировал этот свой шаг, стеснялся, и деньги на британских адвокатов, наверное, тратит казенные. Но это Киселев-артист их тратит и, увязав личную обиду с пожеланиями Кремля, где он числится любимым журналистом президента, пытается троллить заграничных судей. А в глубине души, понятно же, думает и мечтает совсем о другом.

О тех временах думает, когда Россия, как говорится, станет свободной и ему напомнят о том, как бесновался в студии, а он ответит. Точно теми же словами, которые произносил при вступлении в должность гендиректора. Прямо по пунктам, которые излагал, полемизируя с гонителями свободного слова в Европе. Он разучивает эту новую, человеческую роль и наверняка с блеском ее сыграет, размахивая руками, а то и прижимая их к тому месту, где у людей живое сердце. Надеюсь, что не поверят ему, западнику, а то и подвергнут люстрации только совсем уж бессердечные граждане. Жестокие, невежественные, дикие, ничего не понимающие в театральном искусстве. Европейцами мы их никак не назовем.

Илья Мильштейн, 09.09.2015


в блоге Блоги


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама

Наши спонсоры
Выбор читателей