О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Украина | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Болотное дело
Читайте нас:
Доступное в России зеркало Граней: http://mirror697.graniru.info/opinion/milshtein/m.223277.html

статья Синдром диаложников

Илья Мильштейн, 13.01.2014
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Илья Мильштейн. Courtesy photo
Реклама

Михаил Ходорковский встретился с Леонидом Невзлиным. Ну да, а что такого? Прилетел в Берлин, переехал в Швейцарию, потом отправился в Израиль, где они и увиделись: Ходорковский и Невзлин. Свободный человек, имеет право.

К хорошим новостям быстро привыкаешь.

Хотя позабыть старые, многолетней выдержки новости все-таки невозможно, и когда они сшибаются с новыми, то испытываешь чувство, которое трудно описать словами. Словно выныриваешь из тюремного мрака на свет. И те же самые чувства, только, наверное, в удесятеренном размере испытывают герои документального сериала, и когда Невзлин рассказывает о том, как впервые в жизни обнял Ходорковского после бесконечно долгой разлуки, у него пресекается голос.

Это другая реальность, которую никто из них еще полностью не осознал. Перемена участи, в которую они не верили, поскольку ясно же было, что МБХ будет сидеть, пока жив Путин. А Владимир Владимирович моложав, подтянут и вообще следит за своим здоровьем.

Оттого они до сих пор потрясены – и Невзлин, и Ходорковский. И когда Ксения Собчак в известном интервью спрашивала освобожденного, может ли он простить президента, который искалечил жизнь ему, его друзьям и близким, то ответ звучал в целом положительно. И когда корреспондент 9-го израильского телеканала Михаил Джагинов заговаривает с Невзлиным о Путине, тот произносит почти хвалебные слова: "Поймите... я благодарен ему за то, что он выпустил Ходорковского".

Это можно назвать "стокгольмским синдромом", но на самом деле все гораздо сложней. Во-первых, они действительно не ожидали (а кто ожидал?), что президент в новогодние дни обернется Дедом Морозом с подарками – вне зависимости от того, чем диктовалась внезапная щедрость гаранта. Во-вторых и в-главных, бывший глава "ЮКОСа" более не является заложником, и если говорить о синдроме, то это касается других людей – Алексея Пичугина и Платона Лебедева. Их надо вытаскивать из тюрьмы, и то, что они до сих пор находятся в руках кремлевской группировки, заставляет Ходорковского и Невзлина отвечать на некоторые вопросы журналистов с предельной аккуратностью.

В ответах преобладает спокойная интонация, которая обусловлена стремлением договориться – на тех условиях, которые опытные переговорщики предлагают оппонентам, захватившим мирных граждан. Никто, мол, не желает вам мстить, возьмите деньги, отпустите людей – и квиты. Кремль побаивается ограбленного Ходорковского, оттого так важно еще раз сообщить всем заинтересованным лицам, что Михаил Борисович дает "жесточайший отпор", когда Невзлин пытается заговорить с ним "о бизнесе и финансах". Равноудалившемуся Михаилу Борисовичу "это неинтересно". То есть он полностью устранился от дел и не представляет опасности для тех, кто его захватывал и удерживал в течение десяти лет. В Кремле могут успокоиться, если им мало было личных договоренностей с Ходорковским, пока он сидел в Сегеже.

С другой стороны, в июне международный арбитражный суд в Гааге вынесет решение по делу "Акционеры "ЮКОСа против России", и это тоже важный момент на переговорах. Речь идет о больших деньгах, в худшем случае РФ потеряет почти 100 миллиардов долларов, причем Леонид Невзлин станет одним из крупнейших бенефициаров в случае победы. И тут может возникнуть по-своему уникальная ситуация, о которой Леонид Борисович высказывается обиняками.

Вспоминая о судьбах коллег-олигархов Березовского и Гусинского, он с известной горечью говорит о том, что "нам никогда не предлагали: ребята, отдайте столько-то или отдайте все, и мы не будем возбуждать дела, или мы не будем вас разгонять, сажать в тюрьмы и так далее". Иными словами, "никаких договоренностей и обсуждений", связанных с возможностью выкупить у подобревшего Владимира Владимировича, допустим, Пичугина, пока нет, но "этот фактор присутствует, и мы будем его учитывать в своей деятельности".

Имеется и другой фактор в грядущих диалогах с Кремлем, если там снизойдут до общения. Фактор Абрамовича, который, по мнению Невзлина, мог быть причастен и к той провокации в Кремле, в результате которой Ходорковский оказался за решеткой, и к разгрому "ЮКОСа", а в итоге Роман Аркадьевич вроде бы задолжал структурам ограбленной компании 3 миллиарда долларов. Впрочем, Невзлин и по этому поводу высказывается с осторожностью. Михаил Борисович подобными делами принципиально заниматься не будет, придется Леониду Борисовичу, но это не означает, что он непременно хочет судиться с Абрамовичем. Просто имеется и такой козырь в долгой игре.

К хорошим новостям быстро привыкаешь, но поток их уже иссяк после путинской амнистии и помиловки, и надо делать новые. По силам ли это Невзлину и Ходорковскому и сколь весомы их аргументы в заочной полемике с Кремлем – бог весть. Но удачи им пожелать хочется, от всей души. Разумеется, возможное освобождение заложников в обмен на выкуп не станет самым справедливым завершением дела "ЮКОСа", но о справедливости давно уже никто не говорит. Свобода и справедливость – разные вещи, и если неповинные люди выходят на волю и мы привыкаем к тому, что они без конвоя передвигаются по миру, то это просто благая весть в новостных блоках.

Илья Мильштейн, 13.01.2014


в блоге Блоги

новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама

Наши спонсоры
Выбор читателей