О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Украина | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Болотное дело
Читайте нас:

статья Слышен звон скандальный

Николай Митрохин, 07.01.2013
Николай Митрохин. Фото из личного архива
Николай Митрохин. Фото из личного архива
Реклама

Закончился столь неприятный для Русской православной церкви 2012 год. Она входила в него триумфатором – демонстрирующим обществу и власти неожиданно для нее самой организовавшиеся многочасовые очереди к очередной "гастролирующей святыне". А выходила в истерическом состоянии, судорожно вспоминая о "холодной весне", запугивая недовольных строительством храмов москвичей устами лучших своих священников и одновременно публично жалуясь, что верующих недостаточно, чтобы без 28 молочных лавок можно было содержать храм в центре Москвы.

При этом с формальной точки зрения дела у РПЦ выглядят неплохо. Церковь за двадцать пять лет "возрождения" отстроила ту православную Россию, о которой в советское время могла только мечтать. Церкви продолжают открываться, пусть и существенно более низкими темпами (2 процента прироста в год), чем в 1990-е. В Москве реализуется программа строительства двухсот новых храмов, и есть шансы, что она перерастет в чаемую патриархом программу строительства шестисот. Множатся часовни при государственных и образовательных учреждениях, при крупных предприятиях. Темпами, опережающими строительство новых храмов, рукополагаются новые священники, что уменьшает нагрузку на действующих и позволяет приходам развивать новые виды активности. Осуществляется комплекс внутрицерковных реформ, задуманных патриархом Кириллом. В их числе административная реформа, приведшая к появлению в России в 2011-2012 годах десятков новых епархий и нового поколения молодых и энергичных епископов. В городах сложились общины верных прихожан, ведующие миссионерскую, катехизаторскую и благотворительную деятельность, существуют (пусть и единичные) православные гимназии, куда эти прихожане могут отдать своих детей, открылись сотни монастырей и десятки семинарий, нет никаких препятствий для издания церковной литературы и печатных СМИ, создания сайтов в интернете. Российские дороги покрываются сетью поклонных крестов, устанавливаемых местным духовенством и группами энтузиастов. Команда относительно молодых церковных администраторов, сложившаяся за последние годы вокруг Кирилла, вполне эффективно управляет всем этим сложным хозяйством и может не только "работать со СМИ", в большинстве случаев скрывая невыгодную для церкви информацию, но и иногда мобилизовывать довольно значительные группы прихожан на совместные акции, что показало, например, "молитвенное стояние" у ХХС 22 апреля.

В то же время события прошлого года - в первую очередь скандальные истории (с "нехорошей квартирой" и "исчезнувшими часами") вокруг патриарха, дело Pussy Riot, кампания в СМИ по поводу пьяных священников на дорогих автомобилях и массовое сопротивление москвичей мегаломанской программе строительства храмов - наглядно продемонстрировали РПЦ ее реальный статус и влияние. Оказалось, что можно наслаждаться присутствием первых лиц государства на пасхальном богослужении и проправославными передачами на государственных каналах, но невозможно (во всяком случае пока) заткнуть рот всем СМИ и уж тем более вездесущему интернету. Что можно десятилетиями строить перед интеллигенцией и Западом имидж гонимой церкви и последнего прибежища европейской сакральной культуры и потерять все это за пару недель из-за неадекватной реакции на нескольких молодых женщин с гитарами. Что можно пробить в московской мэрии разрешения на строительство сотен церквей, нагнуть городской бюджет и неизвестных "благотворителей" на финансирование, но "общественную поддержку" проекту создать не удастся. И малочисленные прицерковные фрики не в силах бороться с разгневанными местными жителями - во всяком случае когда речь идет о строительстве на земельных участках, имеющих для них реальное значение.

А причиной всего этого является отсутствие в России реального интереса к православию. РПЦ за 20 лет так и не удалось существенно увеличить процент населения, посещающего храмы. Более того, по некоторым показателям наблюдается откат: сокращается число монашествующих, исчез конкурс при поступлении в семинарии (и оттого часть из них на грани закрытия), разрушается из-за невостребованности (и низкого уровня преподавания) система православных гимназий, договоры церковных структур с государственными о "взаимодействии" под постоянной угрозой разрыва. Представители Московской патриархии и сочувствующие им политики могут бесконечно повторять тезис о 80% православного населения в России, но большинство священников имеет четкое представление о количестве окормляемой ими паствы.

В октябре я проводил исследование современного состояния РПЦ в одном из регионов центральной России, где доля этнически русского населения превышает 90%. В областном центре, по данным настоятелей приходов, на 350 тысяч населения насчитывается не более 3,5 тысяч прихожан. В третьем по размеру городе региона с населением 42 тысячи человек, по словам благочинного, всего 400 прихожан (зато мэр и многие другие городские чиновники – адвентисты седьмого дня). Получается, что к прихожанам РПЦ относится только около одного процента горожан. В деревнях же, по общему мнению, ситуация сейчас хуже, чем в городе: "бабки", на которых держались приходы в советское время, вымерли, а нынешнее сельское население православием интересуется мало. Каждое второе крупное село в этом регионе не имеет православного прихода (а там, где они есть, на службу приходят 20-50 человек), зато в них стоят разрушающиеся дореволюционные храмы.

Поэтому, отчитавшись об успехах своего православного хозяйствования, показав свежеотремонтированные храмы, классы для воскресных школ и приходские библиотеки, священники, многим из которых нет и сорока, как один начинали задавать мне туманные вопросы об имеющихся "на Западе" "сценариях развития России", сводившиеся по сути к одному: "Когда будет революция – что будет с нами?". Так меня прямо и спросил один из самых влиятельных и богатых священников епархии. В ответ я мог только сказать ему, что, на мой взгляд, результатом "революции" будет сокращение экранного времени для патриарха Кирилла (хотя, конечно, полностью я в этом уверен не был).

2012 год в действительности стал годом размежевания между церковью и российским обществом. Московская патриархия предпочитает считать "кампанию против патриарха" и события вокруг Pussy Riot местью "либералов" патриарху за поддержку Путина на выборах. Между тем и в Москве, и в регионах общественность, причем далеко не только либеральная, сейчас, как и раньше, мало интересуется позицией Московской патриархии по политическим вопросам. Но на нее произвели болезненное впечатление корыстолюбие и лживость человека, претендующего на роль духовного лидера нации, а затем и его жестокое отношение к молодым матерям. Ну, и добавило жару его настойчивое стремление воткнуть москвичам в каждом сквере по "храму шаговой доступности с причтовым домом и приходским центром". (Попробовал бы он, кстати, это сделать в родном Питере!)

Разрушение иллюзии насчет церкви как в целом благотворной для общества институции, осознание того, что она находится по ту сторону "линии фронта", что единственная ее опора - замыкающаяся в самой себе авторитарная власть, что даже лучшие ее священники - примитивные расисты и шовинисты, - все это действительно важное открытие. И это открытие очень нервирует сейчас РПЦ. Ведь теперь только от ее действий зависит, что будет с нею дальше. После революции.

Николай Митрохин, 07.01.2013


в блоге Блоги

Loading...
Фото и Видео

Реклама



Наши спонсоры
Выбор читателей